Бескрылая. Иная - Нинель Мягкова

по поляне, и приблизились к тому месту, где Айрин разбирала дрон. Уходя от очередного удара, девушка наклонилась, загребая ладонью мелкие винтики с мешка, и бросила их веером Вердану в лицо. Тот не ожидал такой подлости, не успел закрыть глаза и с воем отшатнулся, пытаясь проморгаться.

Не дожидаясь, пока он будет готов, Айрин выпрыгнула из сети, что так и валялась позабытой на поляне, и дёрнула за крайние ячейки на себя. Ноги предводителя запутались в мешанине верёвок и он тяжёлым кулём рухнул на землю.

Прогремел выстрел.

Страж сначала не понял, что за громкий звук оглушил его до звона в ушах. И отчего торжествующая Айрин пошатнулась, стремительно бледнея, и упала на колени.

— Продажная сучка! — прорычал Вердан, подскакивая к ней и замахиваясь мечом.

Только тогда до Аир-Корра дошло, что девушку умудрились каким-то образом ранить на расстоянии. На её груди, в самом центре, стремительно расплывалось алое пятно.

— Твою мать, не мог в голову попасть! — пробурчал кто-то из воинов за спиной аль. — Теперь мех поди отмой.

Рычание, вырвавшееся из горла стража, могло принадлежать тому самому сангаку.

Свирепое животное с огромными клыками и размахом крыльев в три своих роста обитало в основном на равнинах, питалось крупными травоядными, запросто утаскивая их в логово своими когтистыми лапами. Сейчас Аир-Корр поразительно напоминал этого злобного хищника. Сеть затрещала под его пальцами — отчаявшись перепилить ячейки когтями, он просто потянул её в разные стороны. И она почти поддалась.

Сильнейший удар по голове отправил его в небытие. Люди перепугались, что он всё же сумеет освободиться, и рискнули оглушить аль, хотя заказчик строго-настрого требовал привозить их живьём.

Меч Вердана со свистом рассёк воздух.

Руку Айрин обожгло нестерпимой болью. Ткань костюма не защитила её и лезвие рассекло плоть, как подтаявшее масло. Несколько тягучих ударов сердца девушка непонимающе смотрела на собственную кисть, лежащую на взрытой поединком земле.

А после и голова с коротко остриженными волосами отделилась от шеи и покатилась по траве. Тело, потеряв управление, безвольно упало навзничь, уцелевшая рука подрагивала, слепо взрывая землю пальцами в поисках утраченной части.

— Дура! — подвёл итог Вердан, брезгливо вытирая меч о собственные брюки. — Мои бабы никогда не жаловались, я б не обидел. А так… эх.

Махнув рукой, он подошел к неподвижно лежащему пленнику. Ссадина от удара по голове слегка кровоточила, и мужчина поморщился.

— Поаккуратнее не могли его утихомирить? А ну как сдохнет? — сурово глянул он на помощника. — Поднимайте, двинулись. Транспорт скоро отходит.

— А жилеточку бы… — заискивающе напомнил о трофее один из подручных.

Вердан дёрнул головой, разрешая мародёрство, и его люди бросились к не остывшему ещё телу, сдирать уцелевшие ремни и одежду.

— Поторопитесь, нам ещё эту тварь паковать! — главарь брезгливо пнул пребывавшего без сознания аль.

Не прекращая переругиваться — первый помощник наконец-то завладел желанным пушистым трофеем, и его подчинённые были тем не слишком довольны — они вытряхнули крылатого из сети и быстро, привычно, утянули металлически поблёскивающими скобами.

— Тяжеленный, зараза! — пожаловался невнятно кто-то из них.

В открытую возмущаться никто не осмеливался. Все знали, что только благодаря интуиции и сообразительности Вердана у их поселения появился такой приятный стабильный побочный доход. Терять его никому не хотелось, ведь главарь щедро делился со своими подельниками.

— Ничего, нам до посёлка донести, а там погрузим и сам поедет, — хмыкнул довольный мужчина, оглядывая поляну. Ничего не оставили ценного?

Россыпь мелких деталей он проигнорировал, стряхнув в траву, а вот мешок и его содержимое — котелок, снедь, одеяла — собрал и взвалил на плечо. И самому пригодится, и сбыть можно.

Оглядываясь по сторонам, ожидая нападения хищников, привлечённых запахом свежей крови, отряд двинулся в обратную сторону, к поселению.

Закопать убитую девушку никто и не подумал.

Глава 19

Всё тело Айрин пылало.

Ей казалось, что боль терзает её не только физически, но и в мыслях. Сама её суть корчилась в мучительных судорогах, в то время как она не могла пошевелить и пальцем. Да и есть ли у неё те пальцы? Последнее, что она помнила — как лишилась руки. Похоже, что конечностью противник не ограничился.

Неужели она умерла?

Тогда почему так невыносимо больно?

Разве после смерти так бывает? Или её спасли, и она теперь калека? Да лучше бы она сдохла тогда!

Глаза открыть отчего-то тоже не получалось. Как и ощутить тело. Она мыслила, страдала, но пошевелиться не могла.

Похоже на небольшой, камерный персональный ад. Интересно, за какие такие грехи? С концепцией веры Айрин была знакома весьма поверхностно. Её предки поклонялись предкам, если можно так выразиться, но общую историю, в том числе религий, они проходили в академии. Как инструкцию, с какими извращениями можно столкнуться на отдалённых, отставших в развитии колониях.

Воспоминания о наказании за преступления в виде вечной муки всплыли очень кстати. Что же она натворила такого ужасного? Пыталась спасти аль и подралась с представителем собственного народа? Повторись всё заново, она снова сделала бы тот же самый выбор. Айрин было безразлично происхождение участников конфликта. Служба быстро отучила её делить мир на чёрное и белое, но понятий дружбы и защиты слабого она не забыла. В этой ситуации, как ни странно, огромный мощный крылатый оказался пострадавшим, которого необходимо было защитить.

Мысли текли всё более вяло, боль уже не обжигала, а еле тлела, как и сама жизнь в Айрин. Чудо, что она просуществовала так долго на грани, но вот-вот всё закончится.

«Обнаружены критические повреждения. Необходимо экстренное лечение. Выполняем».

Если бы могла, она бы заорала от восторга, увидев некогда ненавистное, а сейчас настолько желанное послание наноботов. Сознание заволокло нежащей пеленой успокоительного и обезболивающего, и дальнейшее происходило как в тумане.

Со стороны всё выглядело довольно пугающе. Хорошо, что отряд не задержался, иначе они либо бросились бы добивать неожиданно моргнувшую голову, либо получили бы травму на всю оставшуюся жизнь и слегка тронулись умом.

Тем временем разлившаяся вокруг, впитавшаяся в почву кровь поднялась над землёй округлыми каплями, конденсируясь и очищаясь от посторонних примесей. Тело растеклось лужицей, напоминающей ртуть, и рывками переместилось ближе к голове, слилось с шеей, восстанавливая повреждённые артерии. Бордовые шарики подлетели ближе и впитались в общую массу, постепенно вытягивавшуюся и принимавшую более привычную форму человеческого тела. Только очень худого тела — энергии такое преображение отнимало немерено.

— Так вы в порядке! Почему раньше молчали? — с обидой поинтересовалась Айрин