Сломленные Фейри - Каролайн Пекхам

чтобы прижаться поцелуем к его губам в тот самый момент, когда его брови сошлись вместе. Мне все еще было трудно сказать это, признать, что я достаточно исцелилась, чтобы действительно чувствовать это, но в душе я знала, что люблю. Может, я и была разбитой девушкой, но то немногое, что во мне было, принадлежало моим Королям. И я больше не могла отрицать интенсивность своих чувств к ним.

Он притянул меня к себе, его сильные руки обвились вокруг меня, в его груди зародилось глубокое урчание, а его язык пробежался по моему. В моей душе стало тепло, когда я запустила пальцы в его золотистые волосы, мягкие пряди шелковисто прижимались к моей коже.

— Ты впервые говоришь мне это, маленький монстр, — прорычал он мне в губы.

Я отстранилась, нахмурившись. — Нет, это не так, — запротестовала я, качая головой, когда он ухмыльнулся мне, хотя я не была уверена, что смогу точно определить время, когда эти слова слетели с моих губ до этого момента.

— Да, это так. У тебя плохо со словами. Все остальные разы, когда ты думала об этом, это просто подразумевалось.

Я закатила на него свои серебристо-окольцованные глаза и запустила пальцы глубже в его волосы, мурлыканье, исходящее из его груди, становилось все громче, когда он выгнул спину, как кошка. Полностью по-кошачьи в данный момент.

— Черт, это так же приятно, как твои губы на моем члене, — простонал он, когда я медленно массировала кожу его головы, и с моих губ сорвался смешок. — И я тоже люблю тебя, маленький монстр. Просто на случай, если я тоже слишком часто подразумеваю это.

— Ты говоришь это только потому, что я играю с твоими волосами, — поддразнила я, и он улыбнулся мне, поймав мое запястье в свой захват и медленно вытаскивая мою руку из его волос, пока она не легла на его голую грудь.

— Я люблю тебя, Элис Каллисто, — прорычал он, удерживая мой взгляд и убеждаясь, что я чувствую всю глубину этих слов до самой души. Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться, как идиотка, и он озорно улыбнулся, взяв меня за запястье, чтобы провести моей рукой вниз, пока моя ладонь не оказалась прижатой к его члену. — Теперь поиграй с моими яйцами и посмотрим, сможешь ли ты добиться от меня предложения руки и сердца.

Я разразилась смехом, а он улыбнулся широко, как луна, прежде чем приподнялся и словил этот звук, прижавшись своими губами к моим. Он целовал меня с такой страстью, что я чувствовала, как его магия огня воюет под его плотью, и у меня возникло серьезное искушение позволить ему овладеть мной прямо здесь, посреди школьной территории. Я действительно была счастливой сучкой. Этот мужчина подо мной был одним из лучших людей, которых я когда-либо знала, и каким-то образом мне удалось заполучить его для себя. Я просто надеялась, что меня для него достаточно, потому что иногда я все еще чувствовала себя той девушкой, которой когда-то была. Но когда я была в его объятиях, я снова испытывала настоящую радость, и мне оставалось только надеяться, что я даю ему столько же, сколько он дает мне.

Напоминание пикнуло на моем Атласе как раз в тот момент, когда я собиралась вытащить своего Льва на солнышко в более уединенное место, и я резко застонала, скатываясь с него, оставляя его с синими яйцами и оставляя боль между бедер неудовлетворенной.

— Мне пора, — прохрипела я, и Леон захихикал, когда я поднялась на ноги. — Что?

— Просто приятно знать, что я тоже могу тебя так возбудить, маленький монстр, — поддразнил Леон, запустив руку в штаны, чтобы поправить их, и заставив мой взгляд упасть на твердую выпуклость его члена под брюками, когда он устроился поудобнее.

— Оставь эту мысль, — сказала я, заставляя себя отступить от совершенства его сложенных мышц. — И встретимся в нашей комнате, когда я закончу?

— Я буду ждать, — пообещал он, подмигнув мне, и я помчалась прочь от него на максимальной скорости, чтобы успеть на встречу вовремя.

Дверь была открыта, и я проскочила через нее, закрыла за собой и опустилась в офисное кресло перед столом Титана с достаточной силой, чтобы заставить его вращаться по кругу, а затем с помощью носка ноги остановилась лицом к нему.

Его губы раздвинулись от удивления, и он с грохотом уронил книгу на стол.

— Элис! Вы напугали меня. На мгновение мне показалось, что меня осадил член банды, — вздохнул Титан.

— Просто Вампир опаздывает, — пошутила я. — Не стоит беспокоиться.

Он тихонько захихикал и откинулся в кресле, его взгляд упал на мои глаза и с интересом стал изучать серебряные кольца в них.

— Полагаю, я должен поблагодарить вас, — сказал он негромко.

— За что?

— Меня посетили Киплинги в первый день семестра, и я получил довольно кругленькую прибыль на своей ставке, благодаря вашей инсайдерской наводке.

— Что это была за наводка? — спросила я в замешательстве.

— Вы сказали мне, что не будете выбирать между двумя главарями банды. Кольца в ваших глазах сделали этот выбор официальным, и те немногие из нас, кому посчастливилось поставить на то, что вы не выберете ни одного из них, честно заработали.

Я рассмеялась, закатив глаза. — А что, если бы я действительно выбрала одного из них? Кто бы тогда выиграл?

Титан громко рассмеялся, как будто идея такого была настолько чертовски нелепой, что он просто не мог ее воспринять, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не сказать ему, что это не казалось нелепым, когда я застала их двоих голыми в своем гостиничном номере несколько месяцев назад.

— Итак, помимо очевидного, как прошло ваше лето? Я слышал, вы переехали к семье Леона. Понравилось ли вам жить в гордом одиночестве? — спросил он.

Мне стало интересно, где именно он это услышал, но я решила не задавать вопросов. О блестящей новой Элизианской Парой сплетничали по всей школе, а у проклятых Минди были самые большие рты из всех, кого я когда-либо встречала. Несомненно, Леон проболтался кому-то из них, и вот, пожалуйста, мои дела стали достоянием общественности. Как раз то, что мне нравится. Или нет. Но неважно, не стоило поднимать шум после случившегося.

— Вообще-то, это было хорошо, — призналась я, доставая из кармана стик вишневой жвачки и проталкивая его между губами. — Их дом… ну, если быть до конца честной, то он, черт, полярно противоположен тому месту, где я выросла. Они до неприличия богаты, и дом у них просто охренительный, не говоря уже о том, что они очень хорошие люди.