Последняя Цивилизация - Анастасия Рябова

рукам лапать меня и начала вырваться. Надо ли говорить, что ничего хорошего из этого не вышло!

Видимо я оказалась слишком тяжелой, а мой спаситель тоже не выспался или неустойчиво стоял. В общем, мы красиво растянулись на земле. Причем мне достались все шишки. Ибо меня придавило многотонной тушкой Ника к сырой траве и влажной земле тропинки, и теперь моя одежда стала грязной. А этот засранец, немного полежав на мне и ощупав все стратегически важные места, чем загнал в меня еще больший ступор, выдал:

-- Роза ты заниматься пришла, или обниматься со мной? – итак он это сказал, будто это я тут его лапаю и совращаю. -- Если хотела продолжить наше знакомство в более романтическом ключе, необязательно меня ронять можно просто попросить, я не такой неприступный.

После этого Ник быстро отжался от земли, вскочил на ноги словно неваляшка, потом рывком поднял меня, как котенка. Я потеряла дар речи от такой несправедливости.

-- Не надо хлопать на меня своими длинными ресничками, занятия для всех. И мое особое отношение к тебе, солны-ш-ш-ко, никак не повлияет на качество и количество занятий. Все как у всех.

-- Да ты, да я…

-- Бегом, Роза… Бегом. Иначе будешь бежать три круга, -- пригрозил мне этот тиран.

-- Сволочь! – только и смогла я выдавить из себя, пытаясь догнать остальных ребят.

Никогда бы не подумала, что слово бегом имеет такое волшебновыгонятельное значение. А самое паршивое, что Ник бежал следом и следил, чтобы я не сжульничала. Вот же прошареный гад.

Чувствую, веселенькие у нас занятия будут!

К концу третьего круга все мое тело было покрыто потом, а кофта взмокла. Вспотели даже те места, на которых существовании потовых желез стало сюрпризом. Черт! А я ведь считала, что у меня хорошая физическая форма. Нет, я конечно не падала на траву и не задыхалась… Но больше чем уверена, что источник моих проблем, бегущий позади меня даже не запыхался и выглядит так, словно только что встал с постели.

Когда я выбежала на площадку перед штабом, где проходило наше обучение, новобранцы уже прохаживались из стороны в сторону, выравнивая дыхание. Ник естественно выглядел безупречно, ни одного мокрого пятнышка.

-- Парни знакомьтесь это Роза наша опоздавшая. К сожалению, из-за ее необязательности, я не смог ее представить, так что делаю это теперь. Роза – наш врач, -- язвительно произнес Ник, явно пытаясь пристыдить. И ему это удалось. Я была розовенькой, как поросеночек и немного запыхавшейся, так что произнести «приятно познакомиться» ровным голосом не могла. Стыдно-то как! А еще доказывала всем, что я справлюсь. И Ник знает это, поэтому и давит на самые уязвимые места. Гад! – Можете смело обращаться, если у вас что-то болит. В этом вопросе она вполне компетентна.

Я вскинула подбородок и сделала глубокий вдох, потом выдох и улыбнулась.

Дальше Ник назвал всех поименно, и как только он всех запомнил. Хотя он наверно со всеми парнями познакомился раньше. Да и собственно говоря, я их тоже знала, по крайне мере имела представления. Может лично не общалась, но тем нее менее. Да и как не знать, не такое уж и большое наше поселение, а врачей нас всего двое.

А дальше….а дальше был кошмар! Ник начал учить нас основам рукопашного боя. Не тому, как дать в морду, а как быстро и правильно обезвредить противника и естественно, его наглядным пособием стала я.

Надо ли говорить что после такого особого отношения, моя пятая точка болела, да и не только она! Мало того, я была двадцать первая, а значит, партнера у меня для спарринга нет и кто бы вы думали с радостью вызвался мне помочь?! Конечно же Никита, чтоб у него зубы заболели!

И вот стою я такая красивая с листочками в волосах, пытаюсь хоть немного отряхнуть одежду, оглядываю толпу и бац, все уже по парам и глазки так в пол отпустили. Ну не козлы ли?! Значит, как в жизни так мужики первые, а как чуть что дамы вперед, девушкам надо уступать. Конечно, кто захочет, чтобы тебя так колошматили! А меня не жалко. Нет, само по себе то, что показывал Никита выглядело круто и впечатляло, парни наверняка приложат все силы чтобы научиться также за секунды обезвреживать противника. Однако почему все шишки валятся на меня?!

Ник стоял напротив, широко расставив ноги и сложив руки на груди, с приклеенной ядовитой усмешкой, манил меня пальчиком, явно издеваясь. Я мотнула головой! Нашел дуру. Да я лучше ночью на чучеле буду приемы отрабатывать, или еще побегаю.

-- Ты что считаешь, что я похожа на самоубийцу? Мне хватило твоего первого показательного выступления!

-- Роза, Роза, а я-то думал ты умнее. Сейчас ты приемы отрабатываешь, а я просто терплю… Ну же где твой азарт, такой шанс отомстить? – он продолжал ядовито улыбаться, и смотрел он на меня так хищно, что я сильно сомневалась в его словах.

-- Чует моя попа, что это мне еще аукнется, -- тихо пробормотала я и пошла к Нику, сразу встала в показанную им ранее стойку. Все равно ведь не отстанет, но на всякий случай, я готовилась в любой момент дать деру.

Ник вопреки моим ожиданиям не взял учебный деревянный нож, не встал напротив меня, а обошел меня прислонился к моей спине и начал поправлять.

-- Руки надо опустить чуть ниже, -- его ладони заскользили по моим предплечьям, явно преступая границы обучения.

Я покраснела, представляя, что сейчас все видят особое отношение командира ко мне. Сначала покраснела, а потом разозлилась.

Я резко схватила, объект моей ненависти за руки и как учил брат, уложила слишком расслабившегося Ника на обе лопатки, затем села верхом, прижав его к земле и лишив возможности двигаться.

Повторив его манеру, я склонилась к его уху и сказала, так чтобы только он мог меня услышать:

-- Знаешь, я сюда пришла тренироваться, а не помогать тебе, снимать сексуальное напряжение! Иди, сходи к Марыське или к какой-то другой вдове и не надо позорить меня и себя!

Больше не говоря ни слова, я поднялась и покинула тренировочную площадку.

Да что Ник о себе возомнил! Как он мог, при всех лапать меня, да все наверняка подумали, что мы любовники.

Я так злилась, что досталось всем цветам и камням, встретившимся мне на пути. Первых я срывала и уничтожала, вторые пинала.

Черт, даже пожаловаться некому. Ден умер, Катя