Судьба для Времени... (СИ) - Блэр Лия

— До заката…

— Что будет с… моими родителями? — он никогда бы не забыл ту любовь, что подарили ему люди, воспитавшие его здесь, на Земле.

— Обещаю найти для них отраду, Эон, — улыбнулась Фатум. — Горечи потери не избежать, но смысл жить дальше у них будет.

— Хорошо. Я понял.

Фатум видела, как ее маленький мальчик превращается в сильного решительного мужчину.

Он — Время.

Она знала, какой выбор он сделает. И, да, Он будет неумолимо двигаться вперед, бережно храня в себе любовь к женщине, любовь к земным родителям, любовь к друзьям, к работе и… несбыточной мечте. Она была виновной в том, что не решилась сразу объяснить и показать сыну его суть. Она обрекла его познать самое невероятное и принять самое нелегкое решение, отказавшись от всего, что стало дорого.

— Скажи, а что за провалы были у меня с детства? — Они все еще стояли на берегу, погруженные в свои мысли.

— Перед отправкой тебя на Землю я просила твоего дядю не добавлять тебе темных полос в жизнь. Он обещал на мгновенье прикрыть глаза. Как выяснилось, написать твою историю было сложнее, чем другим, и Рейт закрывал глаза чаще, чем планировали.

— То есть это пробелы недоброго в моей жизни? Вернее, в жизни Павла…

— Да. Почему ты спросил? — удивленно поинтересовалась Фатум.

— Хотел понять, что я пропустил в своей земной жизни…

Мать осторожно погладила сына по голове, миллионами картин отражая его лицо в своих глазах.

— Ты такой красивый, сынок. И мне правда очень жаль, что тебе придется пройти все до конца. — В ее голосе сквозила вселенская забота, любовь и безграничная доброта.

— До встречи, мама…

Ему надо было побыть одному. Слишком многое свалилось на него сразу.

Он понимал, как безмерно любит все, что его окружает сейчас, и как страшно все это оставить. В какой-то момент его отчаяние стало невыносимым, и он стал хватать все, что попадалось под руку, и швырять в разные стороны; он кричал в бесконечное темное небо и не получал ответа. В первый и последний раз он чувствовал слезы на своих глазах, пытаясь вытеснить страх расставания и горечь разлуки спокойствием и размеренностью Вселенной.

Ему нужна была помощь, и он направился в деревню к местным жителям.

Он позволит себе лишь до заката сомневаться и питать надежду на несбыточное чудо, но потом станет тем, кто он есть. Ему будет что вспоминать целую вечность, и это бесценный дар, который научил его любить людей.

Я не могла найти Павла, когда проснулась утром. Решив, что он ушел встретиться с жителями острова, я позвонила Ирке, радуясь возможности поделиться с ней изменениями в моей жизни. Подруга, как никто другой, могла разделить мою радость. Сидя на стуле, поджав под себя ноги, я смеялась, слушая ее рассказ о последних приключениях Егорки, когда Павел вошел в гостиную виллы. Вместе с ним появилось что-то тревожное, но уже в следующую секунду я была в плену его улыбки.

Надо ли говорить, что я привыкла постоянно наблюдать за изменениями его взгляда, а живые перемены цвета глаз говорили мне красноречивее любых слов о всех его эмоциях. Можно было не размышлять о красотах непролазных лесов или вершинах самых высоких горных хребтов, о бескрайнем космосе или звездах — я все видела в его глазах.

— Я тебя потеряла.

Он крепко обнял меня, словно пытался защитить от чего-то или… прощался.

— Милый, что случилось? — мне стало страшно.

Он довел меня до дивана, и я вдруг вспомнила свой сегодняшний сон, где видела его одиноко стоящим на пляже у самой кромки воды, а еще глаза, те, что тысячами зеркал смотрели в каждый тайный угол мира. Павел вздохнул и взял мои ладони в свои руки.

— Ты меня пугаешь… — прошептала я, всматриваясь в его лицо. Он же впервые уводил взгляд.

— Я слышу все твои мысли и страхи… Ничего не говори! Подожди, прошу… Я бы желал развеять все, что может причинить тебе боль, забрать себе, но это не в моих силах. Я благодарен матери, что мне не придется рассказывать тебе о том, кто я и почему здесь… я знаю, ты видела все в своих снах.

Как описать состояние, когда внутри тебя все покрывается льдом? Эон… В моей памяти проносились сны, подводя меня к самому жуткому кошмару, где я теряю его навсегда.

— Нет… — Я не могла взять себя в руки, не сейчас. — Неважно! Мне все это неважно! Скажи, что не оставишь меня… Пусть весь мир превратится в пыль, главное, чтобы ты был со мной в этот момент.

— Я всегда буду с тобой. — Он прижал меня к себе, зная, что ничего другого я слышать не хотела.

Сколько бы времени ни отводилось нам для счастья — его всегда будет мало. Каким непостижимым образом судьба вплела в мою жизнь Павла, я не знала, но безмерно благодарна ей за это.

Мы сидели на террасе и наблюдали, как солнце стремится занять свою постель где-то в недрах моря. Горизонт уже начинал окрашиваться в сказочные цвета, завораживая и создавая поистине романтическое и трогательное чувство единения.

— Алла, — Павел поднялся и подошел к перилам.

— Не надо! — Я предчувствовала — нет, знала! — что наш разговор в гостиной был лишь началом конца. Его нежность в этот день граничила с безумием, его пытливый взгляд смотрел во все уголки моей души, он прижимал меня к себе до боли…

— Мне пора… — тихо сказал он.

Как я ни старалась, не могла унять ураган, поднимающийся внутри. Павел посмотрел куда-то в сторону и едва заметно кивнул.

Его поцелуй стал сладким и горьким, нежным и страстным… последним…

У бассейна появились двое мужчин и женщина. Павел прошел мимо них, направляясь к морю. Я же шла следом.

Едва я поравнялась с незнакомцами, они остановили меня, взяв за руки с обеих сторон. Нас разделяло пока лишь несколько метров, а я уже погибала от мысли остаться без него.

— Паша… — Я стала вырываться, но тщетно. — Прошу тебя, не надо! Кто эти люди? Зачем они здесь? Прошу, не оставляй меня! — кричала я, и слезы бежали по лицу. Безысходность захлестывала меня. Выжигала дотла. Выкручивала внутренности.

Он остановился на пару секунд, будто набирался сил, и, не оглядываясь, вновь пошел вперед.

И я словно раздвоилась и смотрела на происходящее со стороны.

… Девушка в легком белом платье, вся в слезах, вырвалась из рук окруживших ее людей и бросилась к мужчине, стоящему у кромки воды. Она падала, вставала и снова бежала, пока не обхватила его ноги руками. Мужчина резко повернулся и опустился к ней. Он обнимал ее, гладил волосы, покрывал лицо поцелуями… Жестом он остановил людей, заставляя тех остаться поодаль.

— Прошу тебя! — кричала она. — Умоляю, остановись! Я не смогу без тебя!

— Прости меня…

— Тогда забери все! Забери мою душу, сердце! Ты можешь, я знаю! Только не оставляй меня одну! Посмотри на меня… Посмотри! Я уже не живу без тебя… Почему ты так неумолим?!

— Потому что люблю тебя.

Алла не заметила, как чужие крепкие руки обхватили ее, и она глазами, полными ужаса и боли, смотрела, как он исчезает в таинственной глубине моря, соленого, как ее слезы.

— Нет! Паша! Нет! — душераздирающие крики разносились по побережью, дрожащие руки тянулись к воде, хватали песок, ускользающий сквозь пальцы, как надежда. Она металась в агонии, отбиваясь, стремясь за ним, теряя себя…

Я еще долго лежала на берегу моря в заботливых руках женщины, что-то тихо говорившей на неизвестном языке и гладившей мои волосы. Помню, как в темноте увидела его глаза изумрудного хвойного леса, пронизанного золотыми нитями солнца, и где-то в моем сердце прозвучали слова: «Ты — единственная».

* * *

Теперь ему не жаль отдавать часть себя, зная, какими прекрасными, хоть порой и горькими чувствами наполнят его дар. Каждая секунда, минута и даже вечность приобретают смысл благодаря настоящей любви, которая встречается в различных проявлениях, но так или иначе заслуженно считается мощнейшей силой, способной как создавать, так и разрушать.