Глаз бури (СИ) - Гринерс Эва

- Тээле, должен быть соблюден протокол, - терпеливо объяснял он мне. - В Хранилище реликвий не могу так просто войти даже я. И сделать это можно не чаще, чем один раз в пять рундин. Осталось совсем немного.

Он провел ладонью по моим волосам и поцеловал в макушку.

Я досадливо морщилась.

- Если меня похитят в следующий раз, то я могу оказаться не на райском острове, а где-нибудь в пустынных землях на съедение кочевникам.

Отец нахмурился.

- Не волнуйся, тебя круглосуточно охраняют незаметно для тебя, чтобы не мешать. За людьми Деспины тоже приглядывают. Скоро все закончится.

Делать было нечего - приходилось ждать и по возможности не думать об этом.

Но сейчас мне хотелось поскорее уехать в Гордеро, и вопрос назрел опять. Честно говоря, хотелось убедиться перед отъездом, что проклятая бумага больше никому не угрожает. А то ходи и оглядывайся.

- Завтра же поговорю с ним, - решительно сказала я Роуде, - тянуть я не могу. Ты начинай готовить всё к отъезду, а я пока, наверное, напишу ответ. Даже если письмо хоть ненадолго опередит нас - хорошо.

Роуда кивнула и через несколько минут принесла мне письменные принадлежности. Я задумалась. Нужно ли было соблюсти такую же осторожность, как сделала это Малисат ака Елена? И я решила, что чем меньше слов, тем безопаснее. Однако совсем коротко не получилось - слишком уж переполняли чувства.

“ Ридганда Малисат! Я счастлива была получить послание и узнать, что папка с моими рисунками находится в ваших руках - она очень дорога мне. Постараюсь собраться и выехать в Гордеро как можно скорее.

И дальше по-русски:

Елена, я поверить не могу, что это и правда вы! Я так надеялась на то, что встречу в этом мире хоть кого-нибудь из тех, с кем мне пришлось покинуть нашу прежнюю жизнь. Очень хочется расспросить вас о других наших попутчиках, но надеюсь, мы встретимся вскоре после того, как вы получите мой ответ. Варя. ”

Теперь оставалось только дождаться того, чтобы отец смог уничтожить документ - до этого оставалось всего несколько дней. Затем собраться и ехать.

Елена ничего не написала об остальных - она была крайне осторожна. Но мое сердце затопила горячая надежда на то, что я встречу, увижу… их всех.

Глава 36

Глава 36

Отец сначала нервно вышагивал передо мной от книжных стеллажей до окна и обратно, а потом встал передо мной, глядя прямо и сердито, но больше с тревогой.

- Почему ты не можешь сказать мне истинную причину твоего отъезда? - в руке он держал письмо от Малисат, - рисунки это понятно, но ведь самое главное зашифровано здесь? - и он ткнул пальцем в последние строчки, написанные по-русски.

Недаром хран Соул занимал свою высокую должность и был правой рукой короля - в проницательности его сомневаться не приходилось.

- Пап, - я произнесла это как-то очень по-простому, виновато гдядя на него снизу вверх, - ну не сердись, пожалуйста. Во всём этом нет никакой угрозы, поверь мне. И уж гораздо опаснее мне сейчас оставаться во дворце. Не Деспина, так Нуар.

- А что Нуар? - отец сделал резкое движение ко мне. - Он что, угрожал тебе? Почему? - и он сделал два хлопка, вызывая охрану.

- Если ты сейчас поднимешь шум, я больше ни слова не скажу, - быстро проговорила я, глядя Соулу прямо в глаза.

В комнату вошли двое охранников и остановились на пороге, вопросительно глядя на отца. Тот несколько секунд вглядывался в моё лицо, а затем досадливо махнул рукой, чтобы охрана вышла.

- Я все равно поеду, - тихо, но твердо сказала я, - просто не хочу, чтобы ты переживал и волновался.

Хран Соул провел рукой по моим волосам, рука его чуть дрожала. Затем прошел за свой рабочий стол и опустился в кресло. Подумав, он взял бумагу, перо и стал сосредоточенно что-то писать.

- Что ты делаешь? - спустя некоторое время спросила я, наблюдая за ним. Лицо Соула было сосредоточенным и хмурым. В его власти было запретить мне ехать, и я, конечно, нервничала, гадая, что он там решил.

Отец потер лоб, перекладывая бумаги.

- Нужно подготовить всё к уничтожению документа - я отпущу тебя только после этого. Потом составить несколько рекомендательных писем для тебя - они могут понадобиться. Ну и сопроводительную грамоту, на границах с ней тебя не будут задерживать. С тобой поедет охрана - я сам лично отберу людей.

Повинуясь порыву, я подошла к этому человеку, который стал моим отцом здесь, и искренне обняла, несколько раз чмокнув в щеку.

- Спасибо, папа! Ты самый лучший!

Отец устало улыбнулся и потрепал меня по плечу.

- Иди, огонёк, мне нужно работать, - затем прибавил, - ты так торопишься снова покинуть меня…

У меня сжалось сердце.

-Я вернусь, - проговорила неуверенно в ответ.

А вдруг нет? А если мне захочется остаться где-то в другом месте?.. И я пообещала себе, что как бы там ни было, я буду и приезжать, и навещать.

Из кабинета отца я вышла, охваченная противоречивыми чувствами. Сердце мое готово было разорваться - часть его хотела остаться здесь, другая рвалась навстречу к моим попутчикам… к Илье, а третья вообще осталась на Алеаре, в лучшем месте среди всех миров.

За дверью меня ждала Роуда.

- Ну что же, госпожа Тээле? Что хран Соул, отпускает вас? - она сжала кулачки и прижала к груди в волнении, ожидая моего ответа.

Медленно выдохнув, я кивнула.

- Отпускает…Хотя ему это и непросто дается. Мы уезжаем через несколько дней. Ты отправила письмо в Гордеро?

Девушка закивала.

- Ты вот что, Роуда, иди к нам и начинай собираться, а я хочу нанести визит маэстро Нуару. Пошли кого-нибудь узнать у него - примет ли он меня, я подожду ответа на большой террасе.

Большой террасой называлась галерея со множеством цветочных арок. Собственно, это был длинный открытый балкон для променада, свиданий и моциона. Традиционные плетистые розы желтовато-кремового оттенка, благоухающие шафрановые лилии, золотистые махровые левкои - цветы здесь высаживались в одной цветовой гамме, чуть разбавленные белым. От этого галерея казалась сплошь залитой солнечным светом, при этом здесь царила комфортная прохлада в любую жару.

Я любила прогуливаться в этом месте, когда королевская свита предавалась послеобеденному сну - режим во дворце соблюдался неукоснительно. Однако, я его игнорировала. Замечаний мне не делали, и я этим пользовалась.

Кто-то тронул меня за плечо. От неожиданности я резко обернулась и оказалась лицом к лицу с маэстро Нуаром. Он смотрел на меня с непроницаемым лицом, но вроде бы как без негатива.

- Маэстро, не ожидала, что вы сами спуститесь ко мне, - проговорила я наконец.

Нуар поклонился, прижав руку к груди.

- Госпожа Тээле, я решил лично сопроводить вас. Вы же хотели посетить мастерскую? Или просто поговорить? Тогда мы можем прогуляться и здесь.

- Маэстро Нуар, сначала я хотела переговорить с вами. А уже потом мы вместе решим, нужно ли нам в мастерскую.

Художник вопросительно поднял бровь и молча ждал продолжения.

- Вы видели сами, - запинаясь, проговорила я, - что мне удалось овладеть некоторой техникой, даже несколькими, которые позволяют мне передавать лица на бумаге и холсте живыми.

Сделав паузу, я взглянула на него. Нуар слушал меня, в задумчивости пощипывая бороду.

- Да-да, - ответил он, словно бы не мне, - этот портрет дышал, глаза на нем смотрели и даже можно было бы сказать, что он… думает.

Маэстро сердито взглянул на меня.

- Я не спрашиваю вас, как вы этого достигли. Мастера не выдают своих секретов. Так что же вам нужно?

Его глаза метали искры, поэтому, вздохнув, я ответила, как можно мягче и покорней.

- Через несколько дней я покидаю дворец. Не знаю, сколько буду отсутствовать и вернусь ли вообще. И я… В общем, я как раз хотела вам предложить позаниматься, если вы не против. Я открою вам всё, что знаю сама.

Маэстро смотрел недоверчиво, всё так же не произнося ни слова. А я словно пыталась его уговорить. Потому что черт знает почему - он мне нравился. В нем чувствовалась искра.