Семь невест. Рыжая для Серого (СИ) - Ом Виктория

  - Постой-ка, - осенило меня: я задрала рукав куртки и с лёгкостью надела браслет. - Так и знала. Поэтому он и сказал, что сделал телепорт на двоих.

  Люк вопросительно посмотрел на меня.

  - Вставай! - призвала я его, отказавшись разъяснять сказанное. - Обними меня покрепче. - Не скрывая улыбки, волк заключил меня в стальные объятия, впечатав моё лицо в свою грудь. - Нет... отпусти... - пропыхтела в холодную ткань пуховика.

  Люк разжал тиски. Я покрутилась, пристраивая его руки то на боку, то под грудью. Найдя оптимальную позу, спиной к волку, я сказала:

  - Держи меня крепко, следующая остановка  Гарденбург.

  Волк напряг руки, вжав меня в себя с такой силой, что я протестующе крякнула. Давление ослабло, и я смогла сконцентрироваться на образе того места, где хотела оказаться с Люком один оборот браслета спустя. Убедившись в отсутствии случайных свидетелей, прикрыла глаза и провернула украшение на своём запястье.

  Температура резко изменилась. Я словно упала в бассейн с кипятком. Судорожно ловя ртом душный воздух, принялась сдирать с себя тёплые вещи, оставив тонкий трикотажный джемпер. Как бы жарко не было, а раздеваться до белья в таких случаях не стоит. Люк же пошёл дальше меня, и когда я обернулась, чтобы проверить, как у него дела, наткнулась взглядом на полуголого волка, который с громким треском рвущейся ткани высвободил свой многострадальный хвост из плена плотных джинсов.

  - Уф... кажется, я видела больше, чем полагается, - не удержалась я от комментария, мысленно представив Люка на сцене в свете софитов, который подчёркивал  каждый бугорок на его скульптурном теле.

  - Почему конюшня? - спросил он, оглядевшись по сторонам.

  - Подумала, что здесь наше появление пройдёт  незамеченным для местных жителей, - ответила, почесав запястье, на которое был надет браслет.

  Место с прошлого раза почти не изменилось: по-вечернему мягкий солнечный свет проникал внутрь через приоткрытую дверь, слышалось недовольное фырканье лошадей, запертых в стойлах.

  - Рита, а он должен светиться? - обеспокоенно поинтересовался Люк, указав на мою руку.

  Я пригляделась, и вправду, камень на браслете сиял ядовито-зелёным светом и тихонько вибрировал, из-за чего кожа на руке стала зудеть.

  - Не думаю, что так должно быть. Я его повторно не проворачивала и место, куда переместиться,  не представляла, - растерянно выдала я, спешно надевая обратно на себя свои вещи, решив, что меня утянет назад, в свой мир, и без особых ритуалов. Схватив сумку, ойкнула и упала на колени — внезапно накатило головокружение, и живот скрутило в тугой узел.

  Люк поспешил мне помочь. Только он поставил меня на ноги, как всё пространство расплылось, превратившись в одну большую и жуткую кляксу. Нас закрутило, словно опавшую листву, которую уносило грязным водным потоком в канализационный сток.

  Когда всё пришло в норму, и мир обрёл узнаваемые черты, мы с Люком не удержали равновесия и повалились на землю. Мне повезло меньше всего, так как я опять оказалась под большим и тяжёлым зверолюдом.

  - Люк, мне нечем дышать, - запричитала я, уперев ладони в каменный плечи волка, который не шелохнулся, чтобы избавить меня от своей тесной компании.

  - Ках марун туа даркаан. Ках машух шахс, - грозно прозвучал чей-то голос, отвлекая меня от насущной проблемы.

  Я огляделась, отметив круг из башен, очень похожих на ту, что находилась в подвале дома мэра Прайдбурга, и трёх женщин в расцвете лет. Стройные тела, обтянутые тканями, и босые крепкие ноги навели меня на мысль о лесных нимфах или амазонках. Женщины буравили меня леденящими душу взглядами, держась за стеной из ярких молний, которые бегали по кругу, перепрыгивая с одной башни на другую. Треск и свет от электрических разрядов нагоняли ужас больше, чем взоры незнакомок, останавливая от необдуманных действий и заявлений.

  - Ни слова не поняла, может, у вас есть кто-то, кто говорит по-русски или по-зверолюдски? - спросила, замерев под тяжёлым Люком, с надеждой наладить контакт с прекрасными незнакомками до того, как буду раздавлена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

  Центральная с роскошными смоляными волосами до самой талии переглянулась со стоявшей по правую руку от неё блондинкой и снова обратилась ко мне:

  - Мы ведьмы этого мира. Мы не потерпим пришельцев.

  - Оу... Я... ведьма этого волка. И я против того, чтобы умирать так нелепо, - просипела в ответ, повторив попытку сдвинуть с себя в разы потяжелевшее тело мужчины, который пребывал в бессознательном  состоянии и, видимо, совершенно неслучайно — ведьмы помогли.

  Центральная женщина, видимо, главная, махнула небрежно рукой, и Люка отбросило в сторону, высвободив меня из ловушки. После первого вдоха полной грудью, бросилась к верному зверолюду, проверять его состояние: пульс спокойный, дыхание размеренное. Ну точно усыпили.

  - Не понимаю, что вы хотите, - сказала ведьмам, не поднимаясь на ноги и не отстраняясь от Люка.

  - Мы против того, чтобы жители других миров приходили в наш мир, когда им вздумается, - ответила главная. Тонкие губы женщины  искривились в отвращении. - А зверолюдам мы вовсе не рады.

  - Замечу, что это не я перенеслась сюда со своим волком, - подчеркнула, прикидывая, как бы воспользоваться браслетом еще раз. Всё-таки в моём мире куда спокойнее. Уехать в глушь, подальше от цивилизации, и никто не узнает главный секрет Люка.

  Изящные брови-ниточки на лице ведьмы взлетели на лоб, который казался неестественно гладким даже в такой ситуации.

  - Мы не покидаем своих земель, - проинформировала шатенка, державшаяся на шаг позади подружек-ведьм, пока главная справлялась со своими эмоциями и возвращала лицу невозмутимый вид.

  - Так вы ведьмы этого мира? Те ведьмы, которые в памяти зверолюдов живут исключительно как персонажи страшных сказок и баек? - тянула я время, обвив руками шею Люка и нащупав браслет на запястье.

  Главная сморщила нос, а блондинка разъяснила ситуацию:

  - Мы пытались сделать так, чтобы они забыли о нас, но разом стереть всю память о нашем существовании у большого числа зверолюдов оказалась непосильной задачей.

  Я не сводила взгляда с говорящей, почти собравшись с мыслями и представив свою комнату. В такой напряжённой обстановке её было легче всего вообразить ясно и чётко, даже с открытыми глазами.

  - Гнэйв, - одёрнула блондинку главная ведьма, - не подыгрывай ей. Ты, - указала она на меня тонким длинным пальцем, - поспи, пока мы... - А что «пока они», я не расслышала: голова мгновенно налилась свинцом, а веки слиплись, подчиняясь приказу незнакомой женщины. Завалившись на горячую грудь Люка, я провалилась в удушливую тьму, так и не успев провернуть браслет на своём запястье.

  «Всё-таки не надо было надевать на себя тёплую куртку», - проскочила в голове последняя мысль.

34 Поселение ведьм

  Проснувшись в неизвестном месте на настиле из соломы, я не сразу смогла вспомнить последние события затянувшихся новогодних приключений. И вроде бы не пила без продыху, чтобы всё глубже и глубже проваливаться в выгребную яму, которую вскрыл «добрый» дух по имени Лео, но чувствовала, что это не предел заготовленного для меня злосчастия.

  Шквал воспоминаний и мыслей прорвал последний рубеж между сном и бодрствованием, накрыв меня неописуемой паникой: я подскочила на ноги, спровоцировав головокружение. Присела обратно на соломенную циновку, ожидая, когда тьма перед глазами рассеется, и на ощупь оценила свой новый наряд — длинное платье на тонких бретельках, цвет которого в царившей полутьме можно было определить как серый.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  - Браслет! - опомнилась и проверила своё запястье.

  - Харсан забрала его, чтобы ты не попыталась бежать, - сообщила бесшумно появившаяся в полутёмной комнате ведьма. Я признала в ней ту, что осмелилась открыть рот без разрешения главной.

  - Харсан — наша верховная ведьма, - пояснила женщина, щёлкнув пальцами. В комнате стало светлее: маленькие огоньки зажглись под потолком, сотканного из толстых веток. Оглядевшись, я пришла к выводу, что нахожусь в небольшой хижине из хвороста, как в сказке про поросят.