Почти Баба-Яга (СИ) - "Капризная Бабайка"

— Какое воздействие?

— Не знаю, где ты его подхватила, но оно было.

— Вариант только один. Других не было…

— Ты думаешь, это Костя?

— Уверена. Больше некому.

— Вот поросёнок! Своих силёнок не хватило, значит. Как увижу, настучу по дурной голове.

— Она у него сейчас и так больная. Добьёшь, что-ли, что б не мучался? Не надо. Он уже получил по самую маковку. В последний раз его завывания в комнате были более мелодичными, ты не находишь? Слуха, конечно, нет, но как старается!

Антион расхохотался.

— Язва! Но очень мне дорогая Язва, — он смотрит мне в глаза и кажется, что весь мир вокруг замер. Я вижу там себя. Такой, какая есть. Немного растрёпанная, с нежной лукавой улыбкой, и голубыми, сейчас, глазами.

— Поцелуй меня, — я не прошу. Наполовину приказ, наполовину мольба. Он склоняется и еле уловимо проводит губами по виску, глазам, скулам, но не там, где я хочу. Запускаю руки в его волосы. Они скользят по ладони, и слегка покалывают подушечки пальцев на затылке. И тяну на себя. Он крепко и нежно обнимает, позволяя изучать его руками и губами. Понимаю, что сейчас совсем не время, в любой момент могут прервать. Но оторваться нет сил. Как оказалась у него на коленях вообще не поняла. Мы упираемся лбами, смотрим друг на друга и улыбаемся. Чувствую, что он хочет меня, но сдерживается.

— Позже, — его хриплый шёпот мурашками разбегается по телу, — Если ты не передумаешь.

— Не передумаю, — мой голос такой же хриплый. Сердце бешено стучит, как и его под моей ладонью.

— Примешь мой браслет?

— Почему браслет? — совсем не понимаю о чём он говорит.

— Я подожду, если не примешь.

— О чем ты?

— О брачном браслете.

— Это предложение? — Голова потихоньку приходит в норму, — Я не знаю местных традиций. У нас это определенные кольца.

— Предложение. Пойдёшь за меня? Я, конечно, стартоват для тебя… Характер не очень, зато я много знаю. Смогу научить. И защитить тебя.

— У меня тоже характер не очень. И тоже много знаю. Научить вряд ли… Зато, фантазия богатая. Защитить… Спину прикрою.

— Идеальная пара! Какой твой положительный ответ?

Рассмеялась и кивнула.

У них тут все сложно с ритуалами. Это у нас в любой день пошёл и расписался. А тут… Один из четырёх дней между сезонами, если в брак вступают имеющие силу. У нас так. Это будет зимой. Решили не ждать до весны. Зачем? Гриша готовит пир заранее. Праздновать будем в крепости. Антион очень трогательно ухаживает. Теперь, я замечаю. А если нет, то он говорит мне сам. Ни за что бы не догадалась, что дарить веник, это такое ухаживание. Реальный веник. Пол мести. Вроде как для дома, порядка в нем и вклад в хозяйство. А я думала, что это намёк на барак в доме. Обидеться хотела. Объяснил.

Вместо медитации делаю ступени в горе. Нужна более сложная концентрация для такого. У меня получается. Сейчас я дрессирую ступу. Но она не хочет идти на контакт. Вредная она.

Мы съездили с избушкой в профсоюз. Все вместе. Одну меня не пустили. Ревнует. Нашёл к кому! Мелкие, вертлявые, и старички через одного. Антион скалой стоял за моим плечом, и хмуро разглядывал, подходящих знакомиться. А я, так же хмуро, разглядывала девиц, кидающих призывные взгляды в его сторону. Лекцию готовили вместе про избёнок. Показали их. Рассказали о привычках, любимых занятиях, росте и кормлении. Родились-то они с пол литровую банку, а сейчас уже чуть меньше собачьей будки. И растут. Они показали, как прыгают в классики, играют в футбол. Едят кустики. Показала, что надо раз в месяц подкармливать кирпичами.

— А зачем кирпичи? — из зала периодически выдают вопросы.

— Избушки растут, поедая сначала мелкие хворостинки, потом кустики и мелкие деревья. Но они рождаются с печью. Она тоже требует развития. Вот для печи и нужны кирпичи. Сначала по четвертинке, потом прибавлять потихоньку. Они сами определяют, когда требуется растить печь. Инстинктивно. Это сердце дома. Любого. Будет маленькая печь или недоразвитая — будет больная, слабая избушка. Так что, питание разнообразное. Иногда требуются камни. Или особые породы дерева, кустов. Мы выпускаем их каждый день гулять. Очень любят охоту. С удовольствием охотятся на змей. Маленькие избушки замечательные охранники для стада животных. Такие занятия развивают лапки, скорость и реакцию. Очень важно воспитание. Не нужно их баловать. Иначе вырастет монстр, поедающий всё вокруг. Разумная строгость. Они повторяют всё за мамой. Имеют врожденную способность к трансформации.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Могут и самостоятельно придумать себе занятие или игру. Часто прячут у себя внутри предметы, материалы, могут и мелких животных. Так что надо следить и проверять, что они притащили домой. Они не всегда понимают, что можно, а что нельзя приносить. У нас выпустили в игровую лягушек и зачерпнули их с грязной водой из болота. Потом сами убирали. Зато с тех пор знают, на пол лучше не лить грязную воду. Они быстро обучаются и понимают с первого раза. Надо говорить с ними. Спортом они занимаются с нашими детьми и нами. Бегают, прыгают по ступеням, приседают. Отлично плавают. В любую погоду. Но лучше зимой не выпускать в водоём. Скрипеть начинают. Просушивать надо потом при комнатной температуре. Любят копаться в земле или камнях. С удовольствием ползают по ходам и пещерам, пока маленькие. Вот, в общем, и всё, — это уже рассказывал Антион.

— Какой познавательный рассказ. Я все записал! Вы продаёте их?

— Они не продаются, — я сразу решила этот вопрос прояснить, — Любая избушка разумна и выбирает себе хозяина сама. По его отношению к себе и будет подстраиваться или мешать. Её нужно любить. Искренне. Всем сердцем. Украшать резьбой, кормить. Тогда, она ответит тем же. Если получится, мы будем их разводить. Нет, вырастим этих, и проследим, что б их не обижали.

— Как благородно! А змеев вы тоже разводите? — подала голос худая высокая мадам с декольте до пупа.

— Мы пригласили к Ангелине змеев, потому что их осталось очень мало. Это редкий вид, и наша обязанность сохранить их. Люди жестоки и не понимают, что исчезновение этого вида ящеров приведёт к уменьшению количества магии в мире.

— Как это? Почему? Откуда вы знаете? — посыпались вопросы.

— Я не знаю, все ли в курсе, что я переселенка. В моем мире истребили всех драконов, потом нечисть, позже ушли домовые, кикиморы, лешие, водяные… Сейчас в моем мире нет магии. Совсем. Истребили все волшебные существа. И магия пропала. Теперь в мире только технологии. Волшебства нет. Вы хотите того же? Каждое волшебное существо драгоценно для мира. Возможно, вы не видите связи, но чем меньше волшебных существ, тем меньше магии, и меньше будет рождаться одарённых. С каждым поколением всё меньше и слабее. Вы этого хотите? Чтоб ваши внуки и правнуки считали Великим Волшебством, если смогли разжечь огонь без огнива?

Редкие всхлипы нарушали гробовую тишину.

— Мы с Ангелиной готовы приютить любое волшебное существо, если ему грозит исчезновение или оно преследуется. Найдём место по душе. И безопасное для него или для неё. Я думаю, ты меня поддержишь, если мы возьмём все горы вокруг наших земель. И сделаем их заповедными. Там будет место и лесам, и озерам, и пещерам, горным пикам. Что скажешь?

— Хорошая идея. Они ничьи. Будут заповедными. И запрет на вход с оружием. Познакомиться с теми, кто захочет, можно. Посмотреть как живут. Узнать о них. Понять. Надо это официально утвердить.

— Сделаю, — он улыбнулся.

Как же мы понимаем друг друга!

— Мы можем сделать это сейчас. Если вы готовы. Карту, — прозвучал скрипучий старческий голос.

— Готовы, — сказали мы в один голос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На большом столе разложили карту. Мы над ней склонились.

— Вот моя долина, а эта полоса твоя.

— Нет, чуть больше. От твоей долины эти горы, где Горынычи будут, и за ними полоса леса, потом болота и поля, вот до этой реки. А здесь крепость и чуть дальше ещё небольшой кусочек.

— Смотри, если по этой реке до конца, до моря и вот этот остров. То почти ровный круг получается. И есть куда селить морских. Там побережье дикое. Мы там были. И леса здесь есть. Гор много. Кто расширяется? Ты или я?