Интервью с ректором (СИ) - Верхова Екатерина Сергеевна

— Хорошо, — напряженно произнесла я. — Тогда почему вы мне обо всем этом рассказываете? Если у вас все под контролем. Не считая, конечно, того факта, что по ВАКу распространяют тяжелые запрещенные сборы.

— Я хочу, чтобы ты уехала, — легко произнес он. — И зная о твоем врожденном любопытстве и желании докопаться до истины, где бы она ни была, я рассказываю о том, как обстоят дела на самом деле. Только для того, чтобы ты потом не совала свой хорошенький носик в опасные темные комнаты. Мы с Морэном контролируем ситуацию.

— Я же не дура, господин ректор. — Покачала головой. — И не стану лезть туда, где будет действительно опасно. Особенно, если два таких сильных и влиятельных мага взялись за решение вопроса.

— Вот и отлично. — Мне показалось, что ректор облегченно перевел дыхание. — В таком случае собирай вещи. Я отправлю тебя в поместье Роунвесских до тех пор, пока все не уляжется. 

— А вот в этом я не вижу совершенно никакого смысла, — ответила я. — Если уж все студенты останутся в опасности, если что-то пойдет не так, то я не хочу беспардонно пользоваться вашим ко мне особенным отношением и бежать из академии.

— Кажется, ты только что говорила, что ты не дура, — сухо заметил ректор.

— Можете меня исключить. — Деланно равнодушно пожала плечами. — Только согласитесь, для этого потребуется достаточно веское основание. Вы же не хотите привлекать лишнего внимания прессы, а если журналисты узнают, что дочь Браунса исключили из ВАКа… Как думаете, они оставят это без внимания?

Сколько бы я ни старалась не читать желтую газету, до меня до сих пор доходили вести о том, как обсасывают косточки отца на страницах самых популярных бумажных изданий.

— Эрналия. — Ректор покачал головой. — Я не хочу рисковать твоей жизнью.

— А жизнями других студентов рисковать, значит, хотите? — от возмущения я даже вскочила на ноги. — Вам не кажется, что это несправедливо?

— Эрна, есть еще некоторые детали, из-за которых, как мне кажется, тебе действительно стоит покинуть ВАК на неопределенный срок, — мягко, как будто разговаривая с ребенком, произнес Неррс.

— Какие же? — Изогнула бровь.

— Сказать об этом, увы, я тоже не могу, — совершенно ровным тоном выдал Дарен.

И даже не смутился от моего прямого испытывающего взгляда.

— Вы издеваетесь? — деловито уточнила я, даже не рассчитывая ответ. — Понимаете вообще, как это звучит со стороны? Тебе, дорогая Эрналия, надо уехать из академии по причинам, которые я не могу назвать. Ну не глупость ли?

— Тебе не кажется, что я и без того сообщил достаточно? — вкрадчиво поинтересовался ректор.

— Это ваше “достаточно” не касалось меня, — поспорила я.

В этот момент ректору пришел вестник, что заставило его отвлечься от разговора со мной буквально на несколько секунд.

— Твоя подруга в порядке, — сообщил Неррс.

Я шумно выдохнула. С одной стороны, я испытала облегчение. С другой стороны, понимала, что Нира все еще находится в зоне риска. Если артефакт семейства Неррс можно настроить по маячкам, то соседка по комнате все еще может пострадать, став пешкой в чьи-то играх.

— Я полагаю, что и тебе стоит отдохнуть, — добавил ректор.

— Какой изящный способ уйти от разговора, — не удержалась от ехидного.

— Обычно я вообще не веду подобных разговоров со студентами.

Я почти физически ощутила, как меня щелкнули по носу. Какие бы там загадочные чувства и симпатии не испытывал Неррс в мою сторону, весьма неосмотрительно пользоваться этим настолько нагло. А лучше вообще не пользоваться, чтобы в какой-то момент мне не начали припоминать.

— Прошу прощения, господин ректор, я забылась, — сдержанно произнесла я, натягивая улыбку. — Могу ли я навестить подругу? 

— Думаю, не раньше завтрашнего утра, — в тон мне ответил ректор.

Готова поспорить, он злился. На меня, мое непослушание или всю ситуацию — уж не знаю, наверняка причин ему хватало.

— В таком случае, последую вашему совету и отправлюсь отдыхать. Благодарю за то, что поделились со мной информацией и сообщили весть про студентку Эшли. Доброй ночи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не дожидаясь ответа, развернулась на каблуках и последовала к выходу. На душе, как говорится, кошки скребли. Я была в раздрае, и это было слишком сложно скрыть. Заметил, судя по всему, и ректор.

— Эрналия, — окликнул меня, когда я уже подошла к двери. Я замерла, не оборачиваясь. — Тебе понравился утренний букет?

— Красивый, — сдавленно ответила я и вышла из кабинета Неррса.

Чувствовала, что последний вопрос был задан лишь для того, чтобы навесить на меня недолгую формулу отслеживания. Если на меня кто-то нападет по пути, да даже просто заговорит — ректору станет об этому известно. Почувствовала, но спорить и сопротивляться не стала. В конце концов, я ведь действительно не дура. Правда ведь?

Оценила то, что он не стал меня провожать или пихать очередной кристалл телепортации. Оценила этот тихий жест громкой заботы, от него сердце болезненно сжалось.

***

Спорить с Эрналией бесполезно, это Дарен понял сразу. Сколько бы раз она ни была Браунс, от Роунвесских в ней все равно куда как больше. И это было настоящей проблемой.

Дарен Неррс решил уступить студентке это сражение, чтобы после одержать победу в целой войне. В нужный час он сделает все, чтобы Эрналия была как можно дальше от ВАКа. Чего бы ему это ни стоило.

Он понимал, что это действительно не слишком справедливо по отношению к другим, но все внутри него противилось рисковать еще и Эрналией. Он совершенно по-идиотски влюбился, и ничего не мог с этим поделать.

А артефакт следует изъять и перепрятать так, чтобы вообще никто не знал. В таком случае, эта тайна умрет вместе с Дареном, и потомкам не придется отдуваться за изобретения Рануила.

Когда за девушкой закрылась дверь, в кабинете стало слишком пусто — Неррс сразу ощутил эту тоскливую темную пустоту, выползающую из углов комнаты.

Проследив, чтобы Эрналия без приключений добралась до своей комнаты, Неррс вернулся к своим привычным делам. В надежде, что уже через неделю удастся поспать больше, чем пару часов.

Пять дней. У них осталось пять дней.

 Глава шестнадцатая

— С ней точно все в порядке? — в который раз спросил Фирс, пока мы шли к лекарскому крылу.

— Ты сможешь в этом убедиться уже через пару минут, — сдержанно ответила я.

— Ты… вчера ты вызвала лекарей? — поинтересовался парень.

— Ректора, — ответила я. Не видела причин, чтобы уходить от ответа. И потом призналась: — Я понятия не имею, как вызывать ВАКовских лекарей в срочном режиме.

— Тебе сильно влетело?

— За что? — удивилась.

Нет, мне, конечно, влетело, но совсем не по тем причинам, которые мог надумать Фирс. Скорее за то, что нарушила субординацию, когда ректору надоело отвечать на мои вопросы и он посчитал, что сказал и без того многое.

— Ну, за то, что мы сразу ее не отвели в лекарское крыло.

— А-а-а, немного, — рассеяно ответила я.

— Ее теперь исключат?

Я могла понять нервозность одногруппника, но в то же время чувствовала раздражение. Наверное, Дарен испытывает нечто похожое, когда у него нет ответов на вопросы.

— Тут, думаю, время покажет.

И время показало слишком быстро. Когда мы зашли в комнату, выделенную для Ниры, тут же наткнулись на лекаря, который вчера задавал вопросы по поводу того, что принимала соседка по комнате, и ректора. Последний сидел перед Нирой на невысоком стуле и о чем-то подробно расспрашивал. Даже на этой покосившейся табуретке ректор умудрялся выглядеть мужественно и сидеть так, будто бы удобнее стула и придумать сложно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

При нашем появлении допрос с пристрастием прекратился, девушка слабо нам улыбнулась.

— Я думаю, студентка Эшли, вы сможете сделать соответствующие выводы, чтобы в дальнейшем не повторять настолько фатальных ошибок, — спокойно произнес Дарен Неррс. — Оставим вас с вашими друзьями.