Крыло Королевы (ЛП) - Торн Джессика

Изменениям или цензуре?

Могу представить реакцию Зендера. Я только надеюсь, что он хоть немного подумал головой, прежде чем отправлять сообщение. Но не уверена. Может, и хорошо, что Кон не смог прочитать первоначальную версию. Но меня беспокоит, что кто-то другой смог.

— Есть ещё что-то, да?

— Ничего серьёзного, уверяю. В системах связи было много шума. Передвижения, пропавшие без вести или по непонятным причинам резко сменившие курс космические корабли, перемещения войск. Угрозы. Обстановка очень напряжённая. Гравианцы встали в позу и выразили протест Императрице. Она, само собой, игнорирует их. А Лисендер… — Кон не заканчивает предложение. Я морщусь.

— Дай угадаю, вне себя от гнева.

Губы Кона дёргаются в ухмылке.

— О да. Он грозил прийти сюда не на свадьбу, а чтобы забрать тебя домой, пока наша некомпетентность не прикончила тебя или пока мы не заключили союз с гравианцами. Похоже, его дезинформировали о наших намерениях. Но об этом уже позаботились. Имперский совет даже собирался запретить ему вылет, если он сделает что-нибудь необдуманное. Императрица была в ярости на него. Хотя некоторые полагают, что она в то же время заинтригована им, как и всеми вами. Ваша семья теперь правит Вейрианом, но вы неизвестная величина в имперском уравнении.

— Тогда зачем было меня сюда посылать?

Он отводит взгляд, печально улыбаясь.

— Потому что ты нужна нам. Ты ведь это знаешь, да? В любом случае, не бойся за своего брата. Судя по тому, как дела обстоят сейчас, я думаю, что они ограничили его присутствие на свадьбе, просто чтобы преподать ему урок.

— И мой отец наверняка с ним солидарен. Он, должно быть, в ужасе, — я представляю, как они увидели эти фотографии со мной, всю в крови. Ядерная смесь страха и гнева. Вся моя семья в тревоге, в смятении, в гневе. Я буквально вижу, как злится Зендер, как Люц собирает войско, как Арт разрабатывает кучу операций по моему спасению и как наш отец пытается справиться со всем этим, удерживая всех сыновей под контролем, хотя самому отчаянно не хватает информации и слов поддержки. Мог ли он обратиться к духу моей матери, чтобы она приглядела за мной? Меня бы уже ничего не удивило. В обратной ситуации я бы горы свернула ради них. — По поводу произошедшего, Кон… Мне очень жаль.

— Жаль, что тебе пришлось спасать свою собственную жизнь? — он снова берёт меня за руку, крепко сжимая и успокаивая. — Никогда, никогда не извиняйся за это, слышишь?

Я с трудом сглатываю. У меня словно глыба льда застряла в горле. Паника поднимается во мне, я не могу это контролировать.

— Не знаю, смогу ли я, Кон. То есть я попытаюсь, я выполню свой долг, но я не знаю… Я не создана для всего этого. Я не…

— Тссс… — он прижимает палец к моим губам, мягко останавливая меня. — Никто не создан для этого. Но мы справимся с этим.

— Но как же… Кровавая невеста?

Он смеётся. Он в самом деле смеётся.

— Это лучше, чем то, как называли меня, когда я женился на Матильде. Мальчишка-король. Маменькин сынок. Её личная игрушка. Твоё прозвище хотя бы звучит… внушительно.

Я не смотрела на это с такой стороны. Должно быть, это очень неприятно, когда тебя воспринимают вот так.

— Она была намного старше тебя?

— Не намного. Но достаточно. Матильда заранее знала, что ей недолго осталось. Выбирая мужа, она выбирала наследника.

— А как же её братья?

Подушечка его большого пальца гладит внешнюю сторону моей ладони, скользя по костяшкам, отчего внутри меня вновь разливается тепло. Он такой нежный и будто бы сам этого не замечает.

— Антейм — это не наследуемый титул. Джондар не хотел корону. А Кендал ещё даже младше, чем я, и склонен к опрометчивым поступкам. Как ты, вероятно, заметила. Она не была уверена в его здравомыслии.

Кендал подтвердил, что её сомнения были не напрасны. От одной мысли, что он мог встать во главе Антееса и заключить союз с гравианцами, меня бросает в дрожь. Что такой, как он, мог бы сделать с этим прекрасным, цветущим миром? Что бы он позволил натворить гравианцам? Они опустошали планеты и оставляли за собой одну разруху.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Матильде было не занимать мудрости.

— Давай я покажу тебе кое-что, — предлагает Кон, прерывая мои мысли. — Только ты и я.

***

Разумеется, здесь не только он и я. Поначалу. Кон вызывает дирижабль, не тот гигантский, на котором мы летали к Рондету, а поменьше и заметно быстрее. Это военное судно, но скорее антейское, чем вейрианское: я провожу руками по полированному красному дереву и сверкающей хромированной поверхности, сажусь на красную бархатную обивку и гадаю, зачем было нужно так тщательно украшать внутреннее пространство. Двигатели гудят, оживая. Кон присаживается рядом со мной. С нами пять его стражей, а также Том и Петра, которым явно не по себе. Они не смогли связаться с Шаем, и им пришлось оставить сообщение через других.

Меня это не волнует. Я за пределами дворца, и чем дальше мы от него удаляемся, тем свободнее чувствует себя Кон без льстецов и подлиз. Если бы Шай не избегал меня, он был бы в курсе.

— Могу я… можно мне заглянуть в кабину пилота? — спрашиваю я.

— Конечно, — он мигом подскакивает и подаёт знак стражникам, чтобы остались, когда те порываются пойти следом. — Там нет места для всех. С нами всё будет в порядке.

Они не выглядят обрадованными, но он прав. Мы еле протискиваемся за сиденьем пилота — женщины делового вида с красными волосами и ехидной улыбкой. Она уже мне нравится. Второй пилот уступает мне своё место, и я чувствую себя как дома.

Я будто бы снова надела свою форму и села за управление. Управление везде одинаковое — здесь оно, естественно, красиво оформленное, но всё же очень узнаваемое. Я не могу сдержать улыбку.

— Желаете порулить, ваше высочество? — спрашивает женщина.

Моё сердце подскакивает в груди. Хочу ли я летать? Хочу ли я дышать?

— Если можно, — и вот уже в следующее мгновение я управляю дирижаблем. Моё сердце радостно поёт, наслаждаясь каждой минутой.

Наверное, улыбка не покидает моего лица всё это время. Пилот, Эллиш, указывает направление, но вскоре я понимаю, что мы движемся тем же путём, что и в прошлый раз — на юг, над обширными лесами к зданию Рондета. Это судно откликается не так быстро, как «Оса» — а как же? — но это добротный летательный аппарат, мощный и плавный. В нём я не чувствую себя частью единого механизма, да и неважно. Эллиш по праву гордится им. Мы обмениваемся парой слов, об её опыте полётов и подготовке. Она интересуется «Осой», и я пытаюсь описать её, но получается не очень. Мы даже смеёмся в какой-то момент. Кон всё это время просто наблюдает, подмечая каждую деталь. Я прекрасно помню, что он стоит за моей спиной, не давая никому другому присоединиться к нам в кабине. Я знаю, что он это делает ради меня, чтобы дать мне хотя бы это.

Я ловлю попутный ветер, попадая в воздушный поток, придающий нам ускорение. На быстром корабле и с идеальными погодными условиями мы добираемся до места всего за час, что втрое быстрее нашей прошлой поездки. Надеюсь, мои навыки тоже этому поспособствовали.

Эллиш забирает управление, чтобы совершить посадку, и мы легко и просто приземляемся, без лишней помпезности. Просторная территория перед зданием Рондета совершенно безлюдна сегодня, здесь слышны только голоса птиц. Само здание пустует. Кон достаёт бутылку вина и два бокала из корзинки, которую несёт один из его людей, и тут же распускает их всех. Они расходятся по периметру, занимая посты наблюдения, а Кон заводит меня внутрь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Том и Петра замедляются на пороге, готовые следовать за мной куда угодно, но внезапно отчего-то сомневающиеся. Кон разворачивается к ним:

— Это священное место. Боюсь, вам придётся подождать снаружи.

Судя по их виду, они не хотят повиноваться. Я закатываю глаза.

— Всё в порядке, — говорю им, понимая, что они в самом деле не подчинятся ему, если я промолчу, и это будет грубым нарушением приличий. Но если честно, они могут ослушаться даже меня. — Подождите здесь.