Пара для дракона, или просто будь пламенем (СИ) - Чернышова Алиса

Ну, надо сказать, так Ири ещё не оскорбляли — по крайней мере, безнаказанно.

— А я… похожа? — поинтересовалась она чуть резче, чем стоило бы.

— Очень, — активно закивал Ихор. — Такая, как в легендах!

Ири отвернулась к окну, чтобы скрыть свою реакцию. Рот стал полон острых клыков.

Кто другой за такое высказывание уже лежал бы со свёрнутой шеей, но — это же пара. Тем не менее, подумать только: он решил, что она — фейри. Как только в голову пришло?

— Я прошу прощения, — вмешался вдруг Фьорд. — Почтенный… Ихор, верно? А не могли бы вы рассказать, какие эти эльфы в ваших легендах?

— Это прекрасные, справедливые и мудрые вечные создания, — быстро сказал истинный, поглядывая на неё. — Совершенные люди со звёзд, которыми правит красавица-королева. Они хорошо стреляют из луков и роняют больших слонов. Ну… так в фэнтези обычно бывает, хотя и не во всяком. Эй, если я сказал что-то не то, то прошу прощения! Я не подумал, что тут может быть совсем другая вариация на тему эльфов. Моя вина.

Драконица вздохнула. Вечные и прекрасные… а уж какие справедливые! Но да, кто бы сомневался, что фейри были хороши в пропаганде. Те, кто видел их издалека, вполне могли сказать, что они вечны, прекрасны и дальше по списку. А те, кто видел сблизи… Ну, мертвецы сказок не сочиняют.

— Это я прошу прощения, — сказала она мягко. — Не учла, что в вашем мире могут быть другие представления о эльфах. Думала, там о них знают больше, коль скоро они там частые гости… На будущее: постарайтесь воздерживаться от попыток угадать, кто есть кто. Я отнесусь к этому с пониманием, но многие другие за такое оскорбление могут и убить. Причём, как вы понимаете, "убить" в данном случае — отнюдь не метафора.

Ихор кивнул, и лицо его ожесточилось.

— Простите, — сказал он. — Я действительно… в общем, моя вина.

— Вы всего лишь думаете категориями собственного мира, — как могла мягко сказала драконица. — В нашем все не так просто. Рас много, и отношения между ними порой непросты. Уверена, у вас тоже бывало в истории, что представители разных народов… скажем, не слишком ладили друг с другом.

— О, да, — мрачно согласился человек. — Ещё как бывало.

Ири кивнула.

— То-то же.

За разговором они приблизились ко внешней стене Чу, ощерившейся стальными шипами, стрелами и чарами. Хуторчане ощутимо напряглись — для них вид этой самой стены должен был значить только смерть. Драконица благодаря постепенно расцветающей в груди связи знала, что Ихор все время хочет задать вопрос, но не решается.

— Почему вы стреляете в попаданцев со стен? — он все же это просил, когда первые ворота поднялись, пропуская самоходную машину со знаками Храма Тьмы. — Люди… или кто бы там ни было и так пережили кошмар. Почему такая жестокость?

Ири откинулась на спинку сидения. Признаться, она тоже задавала Эу-хению такой вопрос, но на этом этапе очевидный ответ знали они оба.

— В этом городе сейчас сто тысяч жителей, — отозвалась она спокойно, глядя ему в глаза; она не хотела лгать. — При том, что предназначены эти стены для количества минимум в полтора раза меньшего. Здесь пять ворот, ведущих в город: фермерские, купеческие красные, купеческие синие, речные и главные. В последний раз живой мертвец, замаскировавшийся под маленькую девочку, проскользнул через фермерские ворота вместе с сердобольной семьёй. Тогда погибла тысяча человек. Отличать же наверняка живых от мёртвых у нас могут от силы семеро колдунов, причём делается это не по щелчку пальцев. Нужно время, и проверки, и тесты. А те самые семь колдунов, в числе которых я, загружены по самые интересные места, чтобы уберечь тех, кто уже в стенах города. Потому у тех, что на стене, однозначный приказ: не стрелять в магов, если есть возможность определить их издали; в других случаях делать предупредительные выстрелы. Если гости продолжают упорствовать, их убивают.

— Иномирцы не виноваты, — теперь её истинный откровенно злился.

— Как и люди за стенами, которые хотят безопасности, — драконица говорила спокойно и почти равнодушно. — Разумеется, я хочу отменить этот приказ, и Властелин тоже. И Эу-хений, что бы вы о нём не думали, не в восторге от такого положения вещей. Тем не менее, иногда находящимся у власти приходится принимать неприятные решения. Пока у нас нет ресурсов, возможности и финансов на это. Возможно (по крайней мере, мы надеемся), что со временем введение системы браслетов и отработок поможет нам принять другие решения. Но пока что все так, как есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он презрительно скривил губы.

— Политика — как она есть.

Ири подалась вперёд, чувствуя невольное раздражение.

— Если бы вы видели Чу раньше, то сейчас бы не кривились.

— Зато я видел тех, кто чуть не умер под этими стенами, — отрезал он. — Тех, кто оставил здесь родных и любимых. Вам наплевать на них?

— Да, — отрезала Ири, распаляясь. — Для меня они — статистика, а для этого мира — незваные гости, чужаки, неизведанные и потенциально опасные. Здесь, в этих кишащих мертвецами землях, не место для сентиментальности. Я пытаюсь спасать всех, кого могу, Ихор. Но не всегда получается спасти вообще всех.

Они смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша. Остальные присутствующие помалкивали — это они правильно делали. Драконица была слишком зла, чтобы реагировать адекватно.

— Лучше смотрите за окно, — посоветовала Ири холодно, останавливая спор. — Мы входим в Чу.

* * *

"Ты идиот, — сказал себе Игорь. — "Просто дурак. Что ты несёшь?!"

К сожалению, внутренний долбоящер развёл руками на манер мультяшного персонажа и прогнусавил "Вот так как-то!" голосом отборного насморочного дебила. В итоге, Игорь так и не смог вовремя прикусить язык.

Леди… то есть, госпожа Ири действовала на него совершенно определённым образом — как забористая, особо хитро выделанная наркота. На неё хотелось смотреть часами, с ней хотелось спорить, а ещё… да ну, много чего хотелось вообще-то. Только не говорить о скучных делах.

Всё это отключало напрочь фильтр между мозгом и ртом. По идее, он сейчас должен был проявить такт и осторожность, но вместо этого он ухитрился уже дважды нагрубить, возможно, единственному существу, которое действительно пыталось им помочь. Умница, Игорь! Король дипломатии, ни дать ни взять.

Неудивительно, что белобрысый великан таращится с неодобрением. Он сейчас и сам себя, мягко говоря, не одобрял.

Между тем, их необычная машина, больше всего напоминающая вагончик на паучьих ногах, миновала пространство между воротами, полное всяких сюрпризов для незваных гостей, и вошла в город.

И Игорь задохнулся, уставившись в окно.

Наверное, раньше он не осознавал до конца, что это другой мир. Умом понимал, но где-то в глубине души всё же не принимал до конца — возможно, как раз из-за того, что ещё не бывал в населённых пунктах. Но теперь…

— Это что такое? — пробормотал он шокированно.

— Базар, — пояснила Ири, в голосе которой ещё звенел острыми углами лёд.

— Но он… летает? В смысле…

— Мало места, помните? Лучше потратить силы на левитацию и закрепление, чем освобождать внизу так много пространства. Видите, какие узкие улицы?

Игорь вытаращил глаза, сообразив, что дома действительно стоят чуть ли не вплотную, а улочки узкие настолько, что там хоть бы двум людям разминуться.

— А как мы…

Договорить он не успел — его грудь вдруг обхватили обручи, удерживая на месте. Прежде чем Игорь успел испугаться, их машина внезапно начала взбираться на стену ближайшего здания, ловко цепляясь лапами за специальные выступы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Именно так, — кивнула Ири. — Внутри города запрещены транспортные улитки…

— Кто? — Игорь решил, что девушка, наверное, просто перепутала слова чужого языка. — Вы имеете в виду…

— Транспортные улитки, — повторила Ири. — Вьючные моллюски. У вас нет таких?

— Нет, — парень понадеялся, что у него не сильно дёрнулся глаз. — У нас вьючные обычно лошади. Ну, кое-где ещё слоны и верблюды.