Отбор невест в Академии Драконов (СИ) - Бер Власта

— Рен, успокойся. Не будем же мы драться из-за…

— Я еще не закончил. Когда я попросил позаботиться о состоянии мэдлин Тортон, я кажется ясно обозначил, что передачу энергии следует проводить через руку.

— Но губы в губы гораздо быстрее, ты же сам знаешь…

— Именно поэтому я уточнил, каким способом следует это делать, — он повысил тон, явно намекая на то, что просто так ничего не говорит.

— Да, что ты в самом деле? Она уже не твоя претендентка, а я может с самыми серьезными намерениями…

— В таком случае ухаживай за ней, когда она придет в сознание. Иначе я не посмотрю на то, что ты здесь почетный гость и выкину вон из своей Академии.

— Пить… хочу… — Снежалина заерзала на кровати, и я тут же бросилась к прикроватной тумбочке и наполнила стакан водой из прозрачного графина. И подала сестре. Она была такой слабой, что даже глаз не могла толком открыть. Мне пришлось держать стакан и ее голову, чтобы она смогла сделать несколько глотков.

— Спасибо, — прошептала она, откидываясь на подушку. Она была такой бледной, с темными кругами под глазами, что у меня сердце кольнуло от жалости. Но обида никуда не делась. Наоборот обострилась с новой силой. Почему она так спокойно отнеслась к тому, что меня выбросили из кареты на ходу, а я не могу без боли смотреть на ее такое состояние? Почему я о ней беспокоюсь, а она обо мне нет? Где справедливость?

— Глубокоуважаемый господин министр, не будете ли вы так любезны не стоять истуканом, а закончить то, что начали? Разве не видите девушке по-прежнему плохо, — я обернулась к министру, который с делордом подошли ближе к кровати. Моя наигранная вежливость сочилась неприкрытым издевательством. Эсс Торлейва аж перекосило от негодования, он явно хотел мне ответить что-то грубое, но в последний миг сдержался, явно опасаясь нарваться на гнев делорда.

Моя наигранная вежливость сочилась неприкрытым издевательством. Эсс Торлейва аж перекосило от негодования, он явно хотел мне ответить что-то грубое, но в последний миг сдержался, явно опасаясь нарваться на гнев делорда.

— Почтеннейшая мэдлин Безрод, — его голос был пропитан ядом, — к вашему сведению передавать силу человеку, который уже пришел в сознание нельзя. Поэтому крайне важно ни в коем случае не прерывать процесс передачи, до тех пор пока резерв не восстановится. Так что это по вашей милости девушке по-прежнему плохо.

Хочет меня во всем виноватой сделать? Не выйдет!

— Если бы вы, высокопочитаемый милорд, послушались делорда и на момент, когда я вошла в комнату держали Снежалину за руку, то ваш рот не был бы занят и мог объяснить, что вы делаете в ее комнате.

— Да кто ты такая чтобы требовать от меня объяснения? — сорвался министр. — Нет, Рен, серьезно. Почему я должен терпеть подобное обращение? Она и с тобой в подобном тоне говорит? Эту девчонку определенно нужно научить манерам и хорошенько отшлепать.

— Я тебя сейчас сам отшлепаю, если ты не прекратишь, — прорычал ледяной дракон, открывая портал. — Мэдлин Тортон нужен покой и отдых. Идемте, не будем ей мешать.

— Милорд, если позволите, я бы хотела еще немного с ней побыть. Вам, ведь, сегодня уже не нужна моя помощь?

— Нет, не нужна. Спасибо, мэдлин Безрод. До завтра, — скупо попрощался Эсс Холдон и посмотрел на меня, словно хотел что-то спросить или добавить, а я отвернулась, не выдержав его пристального взгляда.

— До свидания, милорд, — ответила, замечая, как делорд пропускает первым в портал министра.

Эсс Торлейв, цокнув языком и одарив меня на прощание презрительным взглядом, подошел ближе к порталу.

— Почему ты не сделаешь замечание своему секретарю? — пробубнил он делорду. — Она же так на шею тебе сядет.

— Я сам разберусь.

И они исчезли вместе с чернеющим кольцом, а я вздохнула с облегчением. После их ухода даже дышать легче как-то стало. Министр утомлял меня просто неимоверно. Пререкания с ним лишили всех сил. Благо делорд за меня заступился. И как это он так вовремя появился? Я легонько сжала амулет, под блузкой. Неужели он почувствовал, что сработала защита и пришел проверить? Губы сами по себе растянулись в улыбке. Прямо как в сказках, когда доблестный герой, бросая все, мчит спасать прекрасную принцессу. Ха-ха! О чем я только думаю?

Лучше гнать такие глупые мысли от себя подальше, так как чем дольше я анализировала его поведение, тем больше мне казалось, что у делорда какой-то особый интерес.

О, ужас! А что, если я уже уподобилась всем его претенденткам, которые в мимолетно брошенном взгляде видят проявление любви? Возможно, я уже как остальные начинаю домысливать детали, которых нет?

Лучше этого не делать, чтобы потом, когда делорд сделает выбор в пользу Шанталь не испытать разочарование и боль.

Я присела на край кровати и, поджав губы, посмотрела на сестру. Она так была уверена, что делорд на ней жениться, а теперь она даже не его претендентка. Интересно, почему он исключил ее из своего списка?

Я вынула из кармана пиджака сложенное письмо о поступлении в Академию, которое хотела сама передать Снежалине и осторожно подложила его под ее ладонь.

Судя по всему, она еще долго будет спать, а караулить, когда она соизволит проснуться у меня не было никакого желания.

Потом с ней поговорю.

Собралась вставать, но Лина внезапно схватила меня за руку. На вид такая немощная, а хватка достаточно сильная.

— Мама… не уходи, — прошептала она сквозь сон.

— Я не мама, — ответила, сбрасывая с себя ее руку.

Снежалина приоткрыла глаза, с трудом навела на меня фокус.

— Ара?

— Мама… не уходи, — прошептала она сквозь сон.

— Я не мама, — ответила, сбрасывая с себя ее руку.

Снежалина приоткрыла глаза, с трудом навела на меня фокус.

— Ара? Что случилось? Где это я? — она обвела комнату рассеянным взглядом, а потом остановила свой взгляд на мне и растерянность сменилась удивлением. — Это что, Руар-Муас?

Снежалина и при смерти останется Снежалиной. И как она смогла узнать, откуда эта одежда?

— А ты не помнишь, что произошло? — спросила я, складывая руки на груди и игнорируя ее последний вопрос.

— Очень смутно…

— Хм. Ну давай я освежу твои воспоминания. Начну с самого начала, когда мы собрались вместе ехать на бал и Бристелла выбросила меня из кареты, а ты даже пальцем не шевельнула, чтобы за меня заступиться! Это ты помнишь?

— Я не могла ничего сделать! — Лина отчаянно сжала одеяла тоненькими ручками и заговорила громче. Это она помнит, значит. — Она парализовала меня с помощью магии. Сказала, что если я буду шуметь, то она и меня вышвырнет!

— Допустим, — сделала вид, что поверила. — И когда ты приехала на бал, ты первым делом сообщила кому-то, что тут недалеко в канаве валяется девушка, возможно с переломами и без сознания, или у тебя отшибло память и ты, позабыв обо мне, пошла танцевать и развлекаться?

— Ара, ты не понимаешь! Все было совсем не так! Ты даже не представляешь, как я переживала за тебя. Молилась Ассам, чтобы с тобой все было в порядке и чтобы ты просто вернулась домой.

— А что же ты не попросила остановить карету и не вышла, чтобы проверить не свернула ли я себе шею?

— Я хотела! Но Бристелла сказала, что останавливаться не будет и, если мне очень хочется я могу выпрыгнуть на ходу и катиться к тебе в канаву! А если я хоть слово кому-нибудь скажу, она тоже все всем расскажет!

— Что расскажет?

— Не важно…

— Действительно, не важно! Важно то, что, когда оскорбляли твою мать, ты даже не заступилась. А потом на балу вела себя так, словно ничего не случилось!

— А что я, по-твоему, должна была делать? Разве у меня был другой выход? Ты сама во всем виновата! Не нужно было тебе ехать на бал и злить Бристеллу!

Я не выдержала и плеснула сестрице водичкой из стакана прямо в лицо. Я надеялась, что у нас состоится конструктивный разговор, и слушать бессмысленный бред я не желала.

От неожиданности Снежалина всхлипнула и закрыла лицо руками. А потом спокойно вытерла лицо куском одеяла и посмотрела на меня. Удивительно, как благотворно повлияла на нее холодная вода — взгляд прояснился, успокоилась сразу.