Отбор. Выжить, чтобы победить (СИ) - Katsurini Катерина "Katsurini"

— По легенде мы сюда на постоянное место жительства приехали. Пока без проверок. Просто я решил свое дело открыть, уйдя в отставку. Вот и открою.

— А Дмитрий?

— Ему тоже назначили супругу и отправили в бессрочный отпуск. Но он без дела не может. Отдохнет пару дней и пойдет устраиваться в местное управление. Ну а одну крышу делить мы не против, домик большой добротный. Мы уже успели осмотреть… Наши друзья купят все первой необходимости, так что… успокойся и давай просто отдохнем, погуляем. Тебе ведь нравится море!

Нравится. Только холодно! Я поежилась и вышла из воды.

Рыжик обнял меня, стараясь согреть, растирая руки.

— Не время вот так ноги переохлаждать. Или ты нарочно, чтобы я тебя опять лечил?

Я развернулась в его объятиях и уткнулась в его грудь и решила сменить тему:

— А как так вышло, что мэр нас все же поженил, если не имеет доступ к базе?

— А женит не он, а система. Она и назначает дату и время, камеры отмечают ваше присутствие, и в системе в означенное время прописывается отметка о совершении бракосочетания. Потом выдается напечатанный заполненный бланк, который вкладывают в папочку. Вот и все.

— А если б я не явилась, или ты?

— Отсрочка дается, смотря по какой причине. Если будет установлено, что причина серьезная и уважительная, то можно и пропустить, назначает дату уже оператор базы. Если ты сознательно взяла и проигнорировала эту дату, то назначается следующая спустя сутки. Потом еще одна — последняя. Тебе ж три дня дали. Если не явишься вовремя, тебя заключат под стражу.

— За что? За то что замуж не хочу?

— За то, что нарушаешь установленные правила и законы и подаешь плохой пример окружающим. Если это оставить без внимания, то желающих нарушать может прибавиться.

— И что же, меня сажают в тюрьму?

— На пять суток сажают, далее исправительные работы в несколько месяцев.

Если и это не помогает, то исправительные работы длиною в год. А не поможет и это, могут сослать в ужасные условия. Это тот пункт, когда проще согласиться, чем пойти против системы.

Ужас!

— Но, — продолжил мой теперь уже супруг, — выход есть всегда. Просто кому-то открыты эти пути, а кому-то — нет.

— Ты о чем?

— Можно успеть поступить в ВУЗ для получения профессии, если тебе не хочется замуж пока выходить.

— Но там ведь все равно придется, по окончании…

— А там немного иные условия. Да, если не определишься с выбором супруга, система навяжет, но ты по взаимному согласию можешь найти себе супруга и вместе подать заявку в ЗАГС.

— Правда? — не поверила я.

— Правда. Но эти пути не для всех. Как понимаешь, тот кто ищет выход, он его находит, а кто нет — позволяет сделать выбор за себя и просто плывет в одном русле со всеми. И даже после, если не найдешь себе пару, тоже можешь отсрочить замужество или женитьбу, но об этом я тебе уже не стану говорить.

— Почему? — надула губки я.

— Потому что тот, кто ищет, тот находит. А ты — уже моя. Я тебя уже нашел!

Железная логика! Но я улыбнулась. Если честно, быть чьей-то нет, не вещью, а возлюбленной — это так приятно.

— Выход есть всегда. Просто в силу ограниченного мышления мы его не всегда видим или даже не хотим видеть, так как плыть по течению проще, не надо заставлять мозг думать, шевелить извилинами, делать телодвижения. Ну а не желаешь расти, двигаться вперед — плати. Систему рушить нельзя, но можно обойти.

Мы поели, собрали после себя все, чтобы было так же чисто, как тогда, когда мы пришли, и отправились бродить окрестностями. Единственное, что мне не нравилось — свадебное платье. Оно мало того, что привлекало ненужное внимание, так еще и было не мной выбрано, к тому же, человеком, который у меня откровенно вызывал антипатию.

Добрались домой мы лишь к вечеру, проводив красное солнышко за море.

Но у дома я неожиданно для самой себя озвучила пришедшую только что мысль:

— А как же испытание не на жизнь, а на смерть?

— Отец обещал отменить его, если ты забеременеешь.

Я встала как вкопанная.

— То есть, если мы решили погодить…

Рыжик лишь кивнул.

— Он его устроит.

Ну что за засада?

Мой личный лекарь поднял меня на руки и перенес через порог дома. Поставил меня в прихожей, закрыл за собой дверь, вновь поднял и понес по лестнице вверх.

На двух смежных покоя висели таблички "занято".

Мы заглянули в обе двери. Одни спальней выходили на север, а вторые — на восток.

— Пожалуй, мы эти выберем. Будем вставать с солнышком и любоваться им.

— А куда выходят остальные комнаты?

Пойдем и посмотрим, — и меня потчнули в соседнюю спальню, открыв вход нажатием на пульт. Стена распалась на полоски и собралась по бокам, отъезжая в разные стороны. А там плескалось море.

Море!

Это прекрасно!

Море!

Это темное завораживающее море!

— Нам подключили коммуникации. Так что можно душ принять или ванну, — мой супруг осматривал наши владения, пока я любовалась безграничной стихией, теряющейся в темноте.

— Хорошо. Какие планы на завтра?

— Я открываю клинику. Если хочешь помочь, то надо напечатать листовки и пойти их расклеить по городу.

— А это законно?

— Да, если не станешь повреждать деревья и муниципальное имущество. Поэтому клеить только на малярный скотч на доски объявлений. Я завтра поеду раздобуду оборудование для своей клиники. Еще не помешает оповестить местную скорую помощь.

— А ты конкуренцию кому-то не создашь?

— Ближайший травмпункт находится в паре часов езды на машине.

— Ты собираешься деньги брать за свое лечение?

— Пока — нет. Подам заявку на медобслуживание города, тогда финансирование будет из городского бюджета.

— Мэр это явно не одобрит.

— Мэр? Ты ошибаешься.

Чего-то я явно не понимала.

— Ну, траты он естественно не одобрит, — пояснил Влас. — Но… думаешь, он соберется платить?

— Хочешь сказать, что нет?

— Посмотрим.

— Оборудование тоже из местного бюджета?

— А как же!

— А вы с ним уже договорились?

— Пока нет.

Ладно. Надеюсь, не на мои плечи ляжет эта обязанность.

Купальни, увы, здесь не оказалось. Была чаша, названная Славиком ванной, была и душевая. Вот ею я и ограничилась, а мужа отправила в ванну. Он, как мне показалось, обиделся.

Быстро помывшись, я юркнула в общую кровать, при почти погашенном свете.

И вот как нам себя вести? Мы ведь уже жили вместе, а тут все с ног на голову перевернулось с этим замужеством.

И мне бы заснуть, но сон не шел, хотя я делала вид, что уже в царстве Морфея.

Славик вышел из ванной комнаты, прошел в спальню, подошел с моей стороны. Присел на корточки.

— Марусь, что опять не так? — спросил, обдавая губы горячим дыханием.

Темнота. Он не видит меня, это хорошо. Но тело откликается жаром.

Не дождавшись ответа, муж поцеловал в губы нежно-нежно. И я ответила на поцелуй.

Он лег рядом.

— Да ты вся дрожишь! — отстранился. — Ты здорова? — поцеловал в лоб. — Температуры, вроде, нет.

— С-странно с-себя ощущаю, — пробормотала я, а у самой зуб на зуб не попадает.

— Опиши.

— Страшно до дрожи в коленках, а чего боюсь, не знаю.

— Неизвестности, наверное, — предположил мой герой. — Знаешь, я в первый раз тоже боялся.

— В первый раз?

— Мы ведь уже видели друг друга голыми, прикасались, а это чуть иначе. Давай покажу…

— Н-нет, — я замотала головой, вновь начав дрожать.

— Я остановлюсь сразу же, как ты попросишь. Но ты мне дашь хотя бы минутку.

— Что ты за эту минутку сделаешь?

— Ну, если ты книжку просмотрела, то мне надо вот сюда, — и он прикоснулся к моему лону. Ноги задрожали пуще прежнего. — Но я обещаю, что ниже вот этой черты, — он показал на низ живота, — я не опущусь. Ну что, дашь мне шанс?

Я вздохнула.

— Одна минута. Поставь таймер. Я попробую вытерпеть.

Мой мужчина хмыкнул и засек на своих наручных часах время.