Шеррилин Кеньон - Воин из снов

Джерико посмотрел на Зефиру:

— Что ты там говорила?

Она обнажила клыки и зашипела на него:

— Это ты привел его сюда?

— Черт, нет. Из того, что я понял, у галлу свои счеты с твоими парнями.

— Ты прав. — Она схватила со стены меч и зашла даймону за спину.

Джерико находился под впечатлением того, как она ринулась в драку. Даймон-галлу двинулся на нее. Она увернулась от его рук, повернулась и одним точным движением снесла ему голову. Другим плавным движением вручила меч даймону:

— Отчисти клинок, Давин, и скажи Страйкеру, что у нас проблемы.

— Я заметил.

Внимание Джерико перешло к присоединившемуся к ним чрезвычайно высокому, темноволосому мужчине. Судя по властным манерам и смертельной ауре, это был Страйкер.

Страйкер глянул на труп на полу и раздраженно вздохнул:

— Что теперь натворили эти проклятые галлу?

Джерико ответил, опередив Зефиру:

— Они объединились с Онероями и Скоти, чтобы иметь возможность нападать на нас во сне.

Страйкер грязно выругался.

— Я должен был убить их, когда у меня имелся шанс.

Зефира понимающе улыбнулась ему:

— Ох, малыш, подумай о том, какой бы это было ошибкой.

— Почему ошибкой? — спросила Тори.

Зефира скрестила руки на груди:

— Я думаю, нам нужно загнать галлу в стойло. Что именно вы хотели от Джареда?

Тори шагнула вперед:

— Он неуязвим для них?

— Он неуязвим для большинства вещей.

Услышанное обрадовало Джерико:

— Отлично. Наш план — освободить Онероев и Скоти от Нуара.

— Что, если они уже заражены? — спросил Страйкер.

Джерико не колебался:

— Тогда мы уничтожим их.

Страйкер улыбнулся:

— Ты мне почти нравишься. — Он задумчиво погладил подбородок и подошел ближе. — Только проблема в том, что галлу все же могут проникнуть в сон того, с кем они встретились.

— Но наши сны защищены, — сказала Зефира. — Используя свои возможности, мы способны одолеть их в той реальности.

— Даже если так, во снах галлу менее сильны, в отличие от Онероев, — добавил Джерико. — Вместе они смертельно опасны. Даже для вас. Один зараженный Онерой или Скоти, и нам конец.

Выражение на лице Зефиры говорило, что она категорически возражает против передачи им Джареда.

Джерико был сыт ее колебаниями:

— Слушай, мне надоело с тобой играть. Нам нужен тот, кто на самом деле боролся и победил Нуара. Я могу и сам сразиться с ним, но мне нужен тот, кому известны все слабости ублюдка. Предполагается, что это Джаред. Так что отдайте его.

Зефира насмешливо изогнула бровь:

— Или что?

Джерико выбросил вперед руки и выпустил пару зарядов, пронесшихся мимо нее.

К ее чести, она не вздрогнула и даже не моргнула.

Джерико опустил руки:

— Поверь, тебе не захочется знать.

Страйкер презрительно скривил губы:

— Подобная тактика здесь не работает. Страх для нас не сильный мотиватор. Тебе не мешало бы вспомнить, что я — тоже сын бога и могу швырнуть в ответ парочку зарядов… Однако существует нечто, очень нужное мне.

— И что это?

— Зеленый амулет, который Джейден забрал у старухи в Новом Орлеане. Я уверен, что вещица все еще у него. Мы даем тебе Джареда, а ты приносишь нам тот амулет.

Джерико переполняли подозрения.

— Для чего этот амулет?

— Для защиты.

И почему он этому не верит? Возможно потому, что Страйкер не выглядел даймоном, нуждающимся в защите какой-то малюсенькой древней ерунды. Не то, чтобы это что-то значило.

Сегодня обещания.

Завтра обман.

Если Джерико не понравятся свойства амулета, он не обязан приносить его сюда. Кто сказал, что он должен выполнять свою часть сделки. В последний раз, когда он сдержал слово, то дорого за него заплатил. Теперь все было по-другому. Он сам стал другим. Самое главное — заполучить Джареда.

— Договорились.

Страйкер сощурился:

— Не подведи меня.

— Ты сам не подведи меня, — вернул Джерико.

Тори покачала головой:

— А теперь мы должны дать вам обоим сцепиться рогами и сбросить друг друга с вершины горы?

Страйкер наградил ее яростным взглядом:

— Не понимаю, что Ашерон в тебе находит. — Он оглянулся на жену. — Отдай им Джареда.

Зефира громко выразила свое несогласие:

— Не отдай, мой дорогой. А дай на время. Джареда мы только одолжим.

— Прекрасно, — заявил Джерико. — Мы вернем вам его, как только закончим.

— Лучше вам действительно это сделать. Иначе мы со Страйкером устроим пир на твоих кишках, искупаемся в твоей крови, а твои глаза я буду носить вместо сережек.

Джерико фыркнул.

— Знаешь, с таким воображением тебе следовало бы писать для «Холлмарк». [17]

Едва вернувшись домой, Эш почувствовал в воздухе что-то странное. В следующее мгновение появился Фобос. Один.

Плохое предчувствие усилилось, когда оказалось, что Дельфина не придет.

— Что случилось?

Фобос устало вздохнул:

— Когда мы собирали Онероев, на нас напал Зелос.

От таких новостей Эшу стало плохо. Джерико хватит удар, когда тот обнаружит, что его брат захватил Онероев.

— Как?

Фобос запустил пальцы в волосы.

— Он искал Джерико, а вместо него нашел нас в окружении других. Он забрал Дельфину и Нику. По всей вероятности, Зелос переметнулся на темную сторону. Нуар совсем растерял мозги.

— Нет, с его стороны это стратегическое планирование. Он уничтожает пантеон, используя его собственных членов, в чем и состоит его коварство. Он думает, что захватив Нику и Дельфину, он тем самым кастрировал Джерико.

— Да, короче, в любом случае нас поимели.

— В каком смысле?

Эш сделал шаг назад, когда появились Джерико, Тори и Джаред. Он притянул Тори к себе, чтобы чувствовать ее и знать, что ей ничто не угрожает. Особенно с учетом всего произошедшего. Если с нею когда-нибудь что-то случится…

Он превратит Нуара и Азуру в плюшевых мишек.

Джерико нахмурился, обыскивая взглядом комнату и не находя того, что искал.

— Где Дельфина?

Фобос ответил прежде, чем Эш успел попросить его смягчить удар.

— Твой брат забрал ее и Нику.

От такой тупости Эш содрогнулся. Выражение лица Джерико стало таким, как будто ему поставили ядовитую клизму.

Джерико застыл на месте. Внутри вспыхнула такая ярость, что он мог чувствовать ее вкус. Никогда в своей жизни он не испытывал подобного гнева.

— Что?!

Фобос догадался принять робкий вид:

— На нас неожиданно напали. Появился Зелос и схватил ее. Никто не успел ничего понять.