Fallenfromgrace - Третье правило возврата

 - Волосы оставь распущенными. Теперь ты готова к поездке.

 Я сглатываю, с сожалением наблюдая, как он неохотно отрывается от меня, и несколько минут пытаюсь восстановить дыхание, снова прикрыв глаза. Ох уж этот Инквизитор... Когда выходим из комнаты, навстречу нам попадается Руди, который, посмотрев на меня как-то странно, переводит взгляд на Гриона и довольно улыбается.

 - Что? - недоумеваю я, когда мы с мужем оказываемся в лифте.

 - Ничего, - невозмутимо отвечают мне. - Просто Исповедник разделяет мои взгляды на то, что женщинам не нужна помада, когда рядом есть подходящий мужчина.

 "Подходящий мужчина" сажает меня в мобиль, и к Сомали мы летим почти на пределе допустимой скорости, а я думаю лишь о том, чтобы скорее пролетело завтрашнее мероприятие. Но при приближении к Зеленой улице меня охватывает почти животный страх: что, если она откажет мне в просьбе? Что, если тогда, год назад, от моих действий пострадал кто-то из ее знакомых или друзей? Поэтому в дверь салона смуглянки, когда ее передо мной открывает Грион, захожу с опаской, внутренне приготовившись сразу же уходить обратно.

 Сегодня здесь достаточно многолюдно. Я вижу, что штат парикмахеров расширен, и вместо обычных трех мастеров с клиентами работают пять девушек. Но Сомали среди них нет: два ряда кресел, расположенных у противоположных стен, заняты другими людьми. Мы подходим к администратору Сэнди, которой требуется минута на узнавание, после чего она с расширившимися зрачками, заикаясь, произносит:

 - Позвать хозяйку, да?..

 Я киваю с вежливой улыбкой, ощущая на пояснице поглаживание ладони Гриона, которое вкупе с распространяющимся приятным трепетом дарит мне еще и успокоение. Ничего. Выдержу любую реакцию. Со стороны кабинета Сомали раздается резкий звук хлопающей двери, и спустя минуту на пороге показывается она сама: темные глаза лихорадочно блестят, непроизвольно открывшийся рот говорит о сильном потрясении, и она тут же поднимает к нему ладонь.

 - Виола... - тихо произносит она, и я вижу, как в уголках миндалевидных глаз начинают блестеть слезы. Делаю нерешительный шаг по направлению к подруге, которая успевает перевести взгляд с меня на Гриона, и оказываюсь в крепких объятиях.

 - Девочка моя... - только и может произнести Сомали, и я чувствую, как на спине смыкаются ее руки. - Как же я рада, что в новостях сказали правду...

 Мы стоим, не разговаривая, несколько мгновений, после чего Сомали отстраняется и посылает мне несколько говорящих взглядов: первый - вниз, на область живота, и я горестно качаю головой; второй - назад, на Гриона, будто спрашивая, знал ли муж о том, что в итоге со мной произошло. И снова получает отрицательный ответ.

 - Ох, милая, - выдыхает она и снова притягивает к себе. - Сколько же тебе пришлось пережить...

 - Я намерена разобраться с этим, - тихо, чтобы не услышал стоящий неподалеку Грион, сообщаю ей я. - Поможешь?

 Когда я снова вижу лицо Сомали, на нем застывает уже профессиональное выражение:

 - В кого ты хочешь превратиться?

 - Сделай меня собой. Только цвет волос не трогай, ладно?

 - Сэнди, меня ни для кого нет, - тут же распоряжается Сомали. - А вас, молодой человек, - строго смотрит на Гриона она, - я попрошу остаться. За кадром, конечно.

 Я оборачиваюсь на мужа, посылая ему извиняющуюся улыбку, и мы с Сомали идем в ту самую дверь, откуда она выскочила встречать неожиданных гостей.

 - Ты изменилась, - замечает подруга. - Взгляд жестче и держишь себя напряженно.

 - Я преступница, милая, - грустно улыбаюсь я. - Которую выпустили на свободу, чтобы поймать еще более отъявленного негодяя...

 Пока Сомали колдует над моей внешностью, я рассказываю ей все, что произошло за минувший год. Она плачет после рассказа о зверствах Ангела и причитает, говоря, что думала, будто Дайна окажется более мягкосердечной. Оказывается, моя сиделка периодически посещает салон подруги и всегда хвалит здешних мастеров. "Дом двадцать четыре..." - наморщив лоб, размышляет смуглянка, а потом указывает примерное направление движения на случай, если я захочу сходить в гости. Я прослеживаю его и тут же каменею: этот дом стоит как раз в начале того переулка, в который я сворачивала, чтобы пойти к Гриону на обед. Дайна могла видеть, как на меня нападали...просто, наверное, была ее смена в тот день, вот и вышло так, как вышло. Не знаю, опрашивали ли остальных соседей...

 - Это возьмешь у Долли, раз уж у тебя сегодня такое роскошное сопровождение и есть возможность проехаться по магазинам, - Сомали протягивает мне список из косметических мелочей и в ответ на непонимающий взгляд поясняет. - Ты бледная. С твоим нынешним цветом это, конечно, выигрышно, но давай уже доведем образ до совершенства. Я сделала, что могла. Пошли смотреть, что из тебя получилось, солнышко.

 В зеркале отражаюсь вроде бы и я, но, кажется, это та самая Виола, что пыталась нанести вред мужу во время первого свидания в лечебнице. Ее выделенные карандашом серые глаза почему-то отдают сейчас голубизной, губы с малиновой помадой привлекают больше внимания, чем обычно, хотя в целом образ достаточно холодный. Сомали меня все-таки обманула, и в том составе, что она наносила на волосы якобы для их восстановления, все равно содержалось красящее вещество. Во всяком случае, сейчас они не грязного земляного оттенка, какими были до прихода сюда, а немного отливают красным деревом. Мне сделали челку, а волны волос оставили чуть ниже плеч. Смотрится довольно мило. Во всяком случае, мне нравится.

 - Если наденешь темный наряд к такому макияжу, будешь производить впечатление отталкивающей особы. Белый тоже несильно положение улучшит, учти, Ви. Я бы посоветовала что-нибудь нейтральное и легкое с небольшим рисунком, как та кофточка, которая мне у тебя особенно нравилась, с растительным принтом, - напоследок говорит Сомали. - Если, конечно, твоему судье будет дело до того, во что ты одета.

 - Он тебе не нравится, - делаю закономерный вывод я после ее пренебрежительного заключения.

 - Он заставит тебя появиться перед всеми лишенной поддержки самого близкого человека, - без обиняков говорит подруга. - Да-да, я переживаю, как и тот парень, который дожидается тебя за дверью. И не говори, что ему наплевать на твою судьбу, ни за что не поверю.

 - Он избрал не самый лучший способ, чтобы доказать мне это, - намекая на часть с Исповедником, возражаю я.

 - Вам бы ребеночка, - внезапно меняет тему разговора подруга. - И все бы наладилось. Это горе нельзя переживать в одиночку, милая. Ты же помнишь, как мы с Майло помогали друг другу, да?

 - Да, - соглашаюсь я. - Зиран появился из-за вашей поддержки друг друга.