Гала - История влюбленного демона

В зале Совета повисло напряженное молчание. Молчаливые взгляды, которыми обменивались члены Совета, говорили о серьезности принятого решения для судьбы Лайена Уиллиса и его сына. Наконец, председательствующий поднялся. Подождав, пока стихнет шелест длинных одеяний вставших со своих мест членов Совета, Председатель медленно произнес:

— Лайен Уиллис, тебе поручается доставить Книгу Посвящения старой магии Совету Охраняющих, дабы прекратить приток новых Посвященных и разрушительную деятельность ее сил. Этим ты докажешь, что и ты, и твой сын будут честно служить делу Сил Света.

Лайен побледнел еще больше. Книга Посвящения старой магии! «Коннор! Филлис! — мелькнуло у него в голове. — И..Уиллис…»

Он покачал головой.

— Этого не смогли сделать даже темные силы…Я…

— Ничего, — жестко ответил председательствующий, не спуская с него пристального взгляда. — У нас есть Защитницы. Они должны помочь тебе.

— Но…они…Филлис…

По залу прокатился шепот.

— Да, — нахмурился Председатель Совета, — ей тоже придется выбирать. Один раз она уже сделала правильный выбор. И ее сестры — тоже.

— Я не смогу, — опять покачал головой Охраняющий.

— Что ж…Значит, выбор судьбы твоего сына остается за нами.

Лайен побелел. Казалось, вся кровь радом покинула его тело.

— Мой сын… — хрипло произнес он. — Уиллис останется со мной?

— Этого я не могу тебе сказать, — помолчав, внимательно посмотрел на него Председатель Совета. — Пока не могу…

Коннор сжал кулаки. «Черт возьми! — сокрушенно покачал он головой. — Значит, то, что здесь было, приходило не за Коном! Идиот! Почему я не поставил защиту?! А как бы ты смог это сделать? — возразил он сам себе.. — Сила старой магии в особняке Харрисонов! Только этого не хватало ко всем неприятностям Лайен!.М-да…Как я теперь скажу об этом Памеле?»

Старшая Харрисон, застывшая на пороге детской, чуть слышно всхлипнула. Она осторожно прошла в спальню, постояла у кровати Уиллиса, провела рукой по волосам спящего Криса, взглянула на безмятежно сопящего Кона и повернулась к сестрам. Те, стоя в дверях, сочувственно смотрели на нее. Филлис, протиснувшись между Пэт и Коннором, вошла в детскую. Поправив мимоходом одеяло на сыне, она подошла к сестре и обняла ее.

— Надо вызвать Лайена, — шепнула она, легонько, но настойчиво уводя Памелу из комнаты.

Прикрыв дверь, все четверо в молчании спустились вниз. Усадив старшую Харрисон на диван, Филлис осторожно гладила ее по плечу. Коннор, стоя перед сестрами, хмуро поглядывал на них и размышлял о том, что можно предпринять. Пэт, как разъяренная тигрица, вышагивала перед диваном, время от времени бросая свирепые взгляды куда-то наверх. Не выдержав долгого молчания, она громко крикнула:

— Лайен! Лайен, ты нам нужен!

Памела вздрогнула и закрыла лицо руками.

— Я боялась этого, — прошептала она.

— Думаешь, это — Охраняющие? — сочувственно спросила Филлис, гладя сестру по волосам.

— Или кто-то другой, — решился, наконец, Коннор.

— Коннор! — Фил подняв голову, изумленно уставилась на возлюбленного.

Памела опустила руки и подняла на него глаза.

— Ты что-то знаешь? — медленно спросила она.

Коннор тяжело вздохнул.

— Когда я заходил в спальню, — нехотя произнес он, — мне показалось, что…что-то там было…

— Почему ты нам ничего не сказал? — воинственно насупилась Пэт.

— Честно говоря, — он хмуро посмотрел на младшую ведьмочку, — я думал…это…кто-то…за Коном…

Коннор виновато посмотрел на Филлис и покачал головой.

— Что?! — она схватилась за сердце. — За Коном?!

— Фил… — шагнул к ней Коннор.

— О господи! — пробормотала Пэт. — Только этого не хватало…

— Я никому не отдам сына! — твердо сказал Коннор. — Клянусь тебе!

— Боже мой…Коннор…Памела… — Филлис растерянно переводила взгляд с сестры на возлюбленного.

— Там кто-то был? — ровным голосом спросила Памела, не отводя глаз от Коннора.

— Нет! Там никого не было. Пам, — он укоризненно покачал головой. — Неужели ты думаешь, что я мог бы…

— Ладно! — перебила его Пэт. — Надо все же вызвать этого отставного Охраняющего. Лайен! — заорала она. — Черт возьми! Лайен! Ты нам нужен!

— Он не слышит нас, Пэт, — безжизненным голосом произнесла Памела. — Боюсь, что они с Уиллисом…оба…

Слезы покатились из ее глаз.

— Памела!

Пэт, присев рядом с сестрой с другой стороны, обняла ее. Переглянувшись с Филлис, она поцеловала старшую Харрисон в мокрую щеку и решительно рубанула воздух ладонью.

— Пам, все будет в порядке! Ты нас знаешь! Защитницы не сдадутся! Даже если придется надрать задницу самим Старейшинам!

Коннор невольно улыбнулся. Ему нравилась решительность младшей ведьмочки, несмотря на то, что именно ему больше всего от нее и досталось. Задумчиво посмотрев на прижавшихся друг к другу сестер, он, помолчав, негромко, как бы про себя, произнес:

— Пожалуй, мне стоит узнать кое-что в монастыре.

— Но Коннор… — Филлис подняла к нему большие глаза, — я думала…

— Я вернусь, дорогая!

Подойдя к дивану, он взял ее за руку и, наклонившись, поцеловал маленькую узкую ладошку.

— Я скоро вернусь.

Подождав, пока он растворился в пространстве, Фил вздохнула и повернулась к Памела.

— Дорогая… — начала она.

Но что Филлис хотела сказать, Памела не узнала. Потому что яркие огоньки осветили гостиную, мрачную от царящей в ней атмосфере.

— Лайен! — Пэт всплеснула руками. — Ну, наконец-то! Где тебя носит?!

Бледный Охраняющий шагнул к жене, поднявшей к нему заплаканное лицо.

— Пам? Что случилось?

— Уиллис… — прошептала она одними губами.

— Понятно, — поник Лайен.

Его широкие плечи разом опустились, как будто тяжкая ноша легла на них.

— Он… у них? — дрожащим пальцем Памела показала наверх.

— Наверное…

— И что… теперь будет?

— Памела, — стараясь не глядеть на Филлис. пробормотал Лайен, — мне нужно многое обдумать… Пожалуйста, дай мне время.

Филлис и Пэт непонимающе переглянулись. Затянувшееся молчание в гостиной прервала младшая ведьмочка.

— Время — так время, — постаравшись говорить беспечно, произнесла она. — Тогда я пошла к себе. А завтра…Завтра я отправлюсь в монастырь.

— Иди в монастырь, Офелия… — пробормотала Филлис, поднимаясь. — Памела, дорогая, если я буду нужна…

Она направилась к лестнице. Уже стоя на верхней ступеньке, Филлис оглянулась и закусила губу, глядя на сестру и зятя. Лайен присел рядом с женой и, обняв ее, прижал голову Памелы к своей груди. Как мучительно больно было ему признаваться самому себе, что их любовь, такая светлая и самоотверженная, может причинять столько страданий не только им самим, но и другим! Разорвать пополам сердце и душу Памелы, Филлис, самому себе! У Лайена не было сил для этого. Ему казалось, что Охраняющие, вынеся такое жестокое по условиям решение, мстили ему за непокорность, за преданность Памеле и их семье, за умение любить, невзирая ни на какие преграды. Но что делать, он не знал. Он мог только заключить свою любимую в кольцо сильных рук, не защищающих ее от самой сильной боли — страданий души!