Замуж за тирана, или Большая ошибка попаданки - Любовь Песцова
— Но ведь, вы сами…
— Между правосудием и акцией устрашения — огромная пропасть, — ответил Десмонд на ещё не заданный вопрос.
А потом, наконец, отпустил меня и ушёл вперёд. Я оглянулась. С этого места уже не было видно ни городской площади, ни тела, болтающегося в петле.
Мужчина, которого Десмонд назвал Морганом, выглядел понуро. Остальные два тоже светились счастьем. Но пожалуй, молодой шатен, которого звали Йен, всё же выглядел более располагающе.
Именно к нему я подошла с вопросами.
— А что произошло?
— Как вы пропали, леди, маршал очень осерчал. Расследование провёл как привык — быстро и продуктивно. Узнал, что это служанка вас в ловушку, расставленную принцем, заманила. Допросил, узнал всё нужно, и к вам на помощь поспешил. А уходя, бросил приказ сгоряча.
— Так это она там болталась?!
В ответ Йен лишь кивнул. Безразлично так, словно произошло нечто совершенно обыденное.
Наверняка в этом мире действительно так и есть. И суд здесь быстрый, часто несправедливый, и штрафом не отделаешься.
Точнее, отделаешься, если ты аристократ, ещё и дракон. А вот обычным людям без связей за любую провинность придётся отвечать своей головой.
Я не могла понять, соразмерно ли было наказание для Дженни. С одной стороны понимала, что та меня не задумываясь отправила на смерть, ещё и мучительную. Но с другой… Я просто не привыкла к такому правосудию.
— Господин! Госпожа!!!
Пока я думала, мы подошли почти вплотную к замку, и навстречу нам выбежал почти весь штат прислуги. И в первых рядах была Инга с красными и опухшими глазами.
Интересно, по ком она так убивалась? Уж не по подружке ли своей, которая на городской площади болтается?
Последней вышла леди Виктория. Обвела нашу процессию спокойным строгим взглядом.
— Хорошо, — вынесла она вердикт.
И даже не отшатнулась как остальные, увидев Аида. Просто нахмурилась, прикинула что-то в уме и поджала губы.
— Вам нужно отдохнуть. Флора, проследи.
* * *
Принять полноценную ванну после стольких дней скитаний было настоящим блаженством. И мне не мешало даже щебетание Инги.
А вот необходимость прятать странную татуировку, которая внезапно появилась у меня чуть ниже груди в районе солнечного сплетения — очень мешала.
Я уже поняла, что это знак божественного вмешательства, который мне Аэтелен оставила. Но доверять эту информацию Инге не спешила.
Так что я активно прикрывала грудь пеной.
— Госпожа, я так рада, так рада, что вы нашлись. Вы бы знали, как я корила себя за тот выходной. Но кто ж знал, что эта змея такое учудит.
Всё же не по подруге убивалась. Это хорошо, значит, можно жить, не опасаясь ножа в спину. Или, по крайней мере, не сильно опасаясь.
— Я так виновата перед вами, — шмыгнула она носом. — И я знаю, что больше не могу быть вашей служанкой, но я очень хотела перед вами извиниться.
— Стоп, — остановила я её. — Почему это?
— Что? — не поняла Инга.
— Почему ты больше не можешь быть моей служанкой?
— Я ведь не уследила за своей госпожой. Меня должны были уволить или вообще рядом с Дженни повесить. Но я умоляла леди Викторию дать мне возможность принести вам извинения, и она позволила остаться, пока вы не вернётесь.
Я задумалась, я потом жестом попросила Ингу подать мне халат. Такие вопросы, лёжа в ванной, не решают.
Нет, меня выбило из колеи не очередное подтверждение того, что в этом мире очень суровые порядки и принцип коллективной ответственности цветёт и пахнет.
Я прикидывала, что делать дальше.
— Инга, расскажи, почему Дженни так поступила?
— Дура потому что, — буркнула девушка и, взяв гребень, начала расчёсывать мои волосы. — Вы ведь её видели.
— Видела. Но ничего особенного не заметила. Кроме, пожалуй что, повышенного внимания к моему супругу.
— В том-то и дело. Вбила себе в голову, дура, что раз она такая раскрасавица, то господин её непременно заметит и влюбится. Тьфу!
— Надежды сбылись? — уточнила я. — Многие господа романы крутят со служанками, если по обоюдному согласию, то ничего плохого в этом нет. И не переживай, дальше меня этот разговор не пойдёт.
— Да пусть хоть куда идёт, разговор этот, — хихикнула Инга. — И зря вы так про господина думаете. Никогда он ни на кого не заглядывался.
— Что, так и жил монахом?
— Вот этого не знаю, госпожа. Да только с Дженни у него точно ничего не было. Когда б он успел?
— Она недавно начала работать?
— Давно. Несколько лет уж. Да только он раньше в замке этом почти не бывал, всё на войне пропадал. А коли приезжал, так на пару дней и с Дженни они наедине не оставались.
— Понятно…
Что ж, тем лучше. Значит, просто влюблённая дура. Это хорошо. Я не была уверена, что мужчина, приговоривший к казни свою любовницу, может в принципе поддаваться перевоспитанию.
После банных процедур Инга умилённо улыбнулась, взглянув на моё отдохнувшее лицо.
— Спасибо, что позволили мне быть рядом с вами, госпожа, и дали возможность объясниться.
Девушка поклонилась. Низко, словно прощаясь.
— Инга, ответь, почему ты так относишься ко мне?
— Как?
— Хорошо. Ты ведь совсем меня не знаешь. И всё равно плакала, ждала, что я вернусь, переживала. Хочешь и дальше служить мне?
— Хочу, конечно. Вы добрая госпожа, вам приятно и почётно служить.
— Добрая?
Я задумалась, пытаясь вспомнить, что такого доброго сделала этой девушке.
— Конечно! Не кричите, не бьёте, разговариваете со мной уважительно, почти как с равной, даже советуетесь иногда. Служить такой госпоже — счастье.
Какие здесь у сотрудников непритязательные критерии, однако.
— Встань, Инга, — распорядилась я. — И не думай собирать вещи. Я тебя не отпускаю.
— Что?
— Ты остаёшься на своей должности моей личной служанки.
— Правда?! — воскликнула она со смесью надежды и недоверия. — Но я ведь так виновата перед вами!
— С
