Высокий Сезон - Аксюта Янсен

   - Совершенно верно, только не вечером, а ночью, ближе к утру.

   - Не убивала. Ночью спала у себя в комнате, рано утром, еще до завтрака, отправилась в рабочий бокс и оставалась там до обеда. Вместе со мной там постоянно находились Стас Лашкевич и его напарник. После столовой ушла на берег моря, отдыхать, купаться, работать с документами второстепенной важности, вы меня встретили как раз когда я возвращалась.

   - Одна спали?

   - Нет, с Олафом и oн это даже может подтвердить.

   - Спросим, – кивнул один из дознавателей.

   - А почему до вас невозможно былo дозвониться? - тут же подкинул вопрос второй.

   - Именно потому, что хотела как следует отдохнуть, а это совершенно невозможно сделать, когда тебя постоянно дёргают звонками. У меня приоритет на вызовы установлен, проверьте, – и я протянула руку с коммуникатором.

   Тот, второй, который преимущественно торчал за моим левым плечом и только иногда подавал голос, склонился над моим коммом, проверяя, а капитан продолжил расспросы:

   - А мы почему вас достать не могли?

   - А с какой стати? Вы незнакомые мне люди, и какое бы там место в иерархии ВВКВ не занимали, а в любой момент меня могут дёрнуть Οлаф или наше непосредственное начальство. Нужно было обратиться к кому-нибудь из них.

   Они опять обменялись взглядами, и я опять не смогла понять, что означают эти переглядушки.

   - Да вы не напрягайтесь так. На меня постоянно следилка повешена, все мои перемещения можно запросить.

   - А почему?

   - Что: почему?

   - Почему за вами организован круглосуточный присмотр? Есть причины?

   - Так я же у нас особо ценный специалист и практически достояние нации, - полушутливо ответила я – совершенно не могу заставить себя произносить подобные вещи серьёзно. – Но вообще-то, меня уже один раз пытались похищать,так что причины опасаться за собственную жизнь и свободу у меня настолько реальные, что вот это, - я постучала по плотно обхватывающему моё запястье комму, - начинает казаться мелким злом.

   - Очень удобно, - с непонятным мне чувством проговорил Джон Игоревич. – Могу я попросить вас передать эту игрушку нам на экспертизу?

   - Не можете, - моментально отозвалась я. – Она не снимается. То есть вообще-то снимaется, но надо коды знать, чтобы замок разблокировать. На ней, кроме следилки еще куча полусекретной служебной инфы, ну и вообще, какой бы в ней был смысл, если бы её так легко было снять?

   - Логично, – вынужден был согласиться Джон Игоревич.

   Олаф

   Мне уже приходилось оказываться в ситуации, когда кто-то из группы не возвращается с задания живым. Да взять хотя бы ту заварушку, где я чуть зрения не лишился, а многим из наших ребят не повезло еще меньше. И мне прекрасно известно, что за этим следует. Дознание. Кто где стоял, кто что видел, кто что делал,из каких соображений были приняты те или иные решения. Во-первых, чтобы понять, в каком месте была допущена ошибка и постараться исключить её возможность в дальнейшем, во-вторых, чтобы понять, не является ли это замаскированным под несчастный случай убийством. Такое происхoдит нечасто, но за два случая я могу поручиться. Люди везде люди и не стоит думать, что в ВВКВ идут служить исключительно чистые душой и сердцем идеалисты. Примерно подобного дознания я ожидал и сейчас и даже думал, что готов к нему, вот только не подрассчитал, что наше обычное во-вторых, станет во-первых, и что первой и единственной подозреваемой окажется моя Марта. Хотя следовало бы, конфликт между девушками вышел далеко за пределы нашего небольшого коллектива.

   Впрочем, отвечать я старалcя как можно более коротко и по существу. И честно.

   Да, конечно, я в курсе непростых взаимоотношений двух девушек, да, и свидетелем их стычек бывал неоднократно, нет, всё было не настолько серьёзно, чтобы довести до убийства и в любом случае мы нашли иное решение, как оградить себя от контактов с Жанной Геннадьевной. Административного характера. Да, убедиться в этом можно, у него есть бумажный след. Проверьте, Мартина вскорости должна была перейти под наблюдение другого доктора. Да и записи её перемещений у меня тоже есть. Предоставить могу, но только после официального запроса – напишите мне бумажку и все материалы будут у вас в тот же час.

   Поток вопросов был нескончаемый, не успевал я ответить на один, как тут де появлялся другой. Я даже начал понемногу терять терпение.

   - Почему же вы её отпускаете одну? - подозрительно щурился мой допросчик. - По логике вещей, вы должны постоянно контролировать свою подопечную.

   - А вот этот вопрос уже точно находится вне сферы вашего понимания. Я сам решаю, как и что предпринимать для охраны Проводника. Не верьте мне на слово, выясните границы моих полномочий, - предложил я таким ровным тоном, каким только сумел. - Здесь всё очень индивидуально и зависит от личности подопечного. Кому-то нужен очень плотный контроль и постоянная опека, кому-то необходимо пространство для манёвpа. Неверная оценка характера подопечного ведёт к утрате изрядной доли трудоспособности, а на работу Проводников сейчас спрос очень и очень велик.

   - Слишком эфемерные материи, то, о чём вы сейчас рассуждаете, – недоверчиво качнул головой капитан Чёрных. - Это всё недоказуемо.

   Я успокоился, внезапно поняв, что эти люди, хоть и служат в ВВКВ, с сенсами раньше не сталкивались и о том, кто такие Проводники и как с ними работают имеют несколько расплывчатое представление.

   - Напротив, всё очень реально. Есть у нас такой человек, Александр Александрович Αлександров, он психолог и как раз именно он даёт рекомендации по работе с Проводниками. Мне кажется, вам не лишним будет переговорить с ним, – довольно настойчиво порекомендовал я.

   - Так, ладно, – было заметно, что капитан что-то для себя отметил и тут же переключился на следующий, по плану допроса, вопрос: - А теперь, вспоминайте, где вы сами находились со вчерашнего вечера и до этого момента.

   Допрос продолжался и теперь, по-видимому, службисты прощупывали меня на предмет не совершил ли я убийства, скажем так, желая сделать приятное своей девушке. Абсурд. Но у дознания своя логика.

   Капитан Чёрных Джон Игоревич

   Ему не раз доводилось слышать,что есть