Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко
И все так же тянул мне руку.
Я поднялся, пожал ее и сел обратно, громко придвинув стул.
— Что будешь заказывать? — уточнил я спокойно, беря меню в руки и впервые всерьез пробегаясь по содержимому глазами.
— Все еще люблю гранатовый соус — с ним всё что угодно, — попытался он мелодично рассмеяться, но получлось скорее так, будто кто-то забыл смазать старую дверь.
Ничего не ответив, я пригляделся повнимательнее, постаравшись отбросить личную неприязнь. И заметил разницу между Реджинальдом, которого я когда-то уважал, и нынешним. У второго были морщинки под опухшими глазами, скорбные складки у губ и искреннее раскаяние во взгляде. От последнего я ощутил бешенство и снова уткнулся в меню.
Это отец настоял на встречи, и судя по виду бывшего приятеля с его попустительства, а мне от неё единственное, что нужно было — это скорое окончание. Шантажировать матерью низко даже для отца, но действенно. Как и все, что он делал.
— Элуиза ушла от меня, — внезапно бросил Реджинальд, забрасывая ногу на ногу и принимая позу уставшего от жизни аристократа. — Заставила меня подстричься, экая негодяйка, а потом бросила… Все беды от женщин.
Проигнорировав его показную драматичность, я переспросил:
— Неужели?
— Можешь злорадствовать, — улыбнулся он слабо, но почти сразу сморщил лоб. — Но я знаю, что ты не станешь, от этого даже хуже. Знаешь, как бывает… Любишь женщину, отказываешься ради нее от всего, а затем понимаешь, что поторопился. Элуизе было не по нраву проводить время с новым мной — брюзжащим, невеселым, тоскующим, и в какой-то момент она собрала вещи и ушла. Самое забавное — я даже не сразу заметил. Опомнился только спустя то ли два, то ли три дня.
— Сочувствую, — кивнул я, а затем прислушался к себе, пытаясь отыскать вышеупомянутое злорадство, ликование или радость, но там было… пусто.
Реджинальд брезгливо поморщился.
— Я не ради твоего сочувствия это рассказал! Уж поверь, я знаю, что не заслужил его. — Он придвинулся к тяжелому деревянному столу грудью вплотную, и я впервые заметил, как парадно он одет: белоснежная рубашка, китель с серебряными вставками и сверкающими манжетами. — Вейлр…
Его прервала вернувшаяся официантка с чаем.
Глава 28. (Не)желанная встреча
Глава 28. (Не)желанная встреча
Вейлр Деламорт
Реджинальд выругался себе под нос, но стоило девушке обратить на него внимание, как он расплылся в улыбке.
— Красавица, будьте добры самого качественного лимонада! И мяса в гранатовом соусе. Да побольше. И ещё чая. Я продрог в ваших краях. К слову, почему нас обслуживаете только вы? Думаете, справитесь сразу с двумя? — деловито осведомился он, игриво подмигивая.
Девушка недоуменно заморгала, я поморщился, а Реджинальд расхохотался.
— Шучу-шучу! Вас нам более чем достаточно! Несите самые лучшие закуски, пока мы ждем. И побыстрее, будьте так добры. За доброту я слышал, людей обычно вознаграждают.
Пунцовая от стыда и возмущения девушка взялась наливать чай, в глубине души наверняка желая разлить его на нахального гостя, но стоило произнести Реджинальду последнюю фразу, как она изучающе стрельнула в него глазами и кивнула, улыбнувшись. Я взял горячую чашку и с наслаждением вдохнул приятный и немного терпкий аромат, который заглушал царивший в таверне запах еды, специй и дерева. Прикрыл глаза, и на миг мне показалось, что я дома, в личной комнате мамы, слушаю её щебетание и поглаживаю мягкую шерсть её фамильяра.
Я услышал, как официантка устремилась выполнять заказ. Открыл глаза, пронаблюдав, как она исчезает за стойкой, где пряталась дверь в кухню. Она ушла так торопливо, что даже не повторила заказ.
— Понятливые тут люди живут, — усмехнулся Реджинальд, затем зевнул и передёрнул плечами. — Холодно у тебя здесь, Вейлр. Ты не страдаешь?
— Ко всему привыкаешь.
Кажется, к серьезным разговорам бывший приятель собирался вернуться еще нескоро. Хотя мне было без разницы, ведь я не собирался столько ждать. Даже оставаться на обед.
— Отец тебе что-то передал? — спросил я у оглядывающегося по сторонам Реджинальда. Ему, как и всегда, все было любопытно.
— Все-то ты знаешь, — хмыкнул он с непонятной гордостью. — Но я передам тебе его наставления, или письмо, или кто знает, что ещё… Только после того, как ты отобедаешь со мной.
— Нет.
Выражение лица Реджинальда сменилось на просительное.
— Вейлр, не будь так жесток.
— У меня дела.
— Не лги.
Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул, выпуская накопившееся нервное напряжение.
— Чего ты добиваешься, Редж? — устало полюбопытствовал я. — Устроил этот спектакль, втянул или втянулся в авантюру отца. Мог ведь написать письмо. А это… Ну, заманил ты меня сюда и что дальше?
Реджинальд цокнул языком.
— Неужто ты успел позабыть, дорогой друг? У меня никогда нет плана — сплошная импровизация!
Я застонал.
— И не смей лукавить! Разве ты не получал мои письма?
— Нет, — честно солгал я.
— Как же! А ещё друг называется… — на этом моменте он запнулся, прикусил язык и быстро заговорил о другом. — Интересное же место ты выбрал для проживания.
— А выбор профессии тебя не смущает? — с сарказмом усмехнулся я.
— Нет, это меня не удивляет, — тон Реджинальда смягчился. — Ты всегда был добр. А я... Ты же знаешь...всегда восхищался твоей грубоватой, но искренней добротой и заботой. Наверное, потому что я знал, что мне таким не стать — не тот характер. Сейчас я даже сильнее ценю эти скачества, хоть и раньше осознавал их значимость. Но раз мы оказались здесь сегодня, значит, недостаточно осознавал. Поэтому я и думаю, что такой род деятельности подходит тебе ничуть не меньше, чем предыдущий, — закончил он серьезно, почти помпезно.
Такую чушь Реджинальд нёс в моменты, когда на него снисходило желание пооткровенничать, поэтому я почти не удивился, несмотря на то, что его слова царапнули во мне что-то.
— А ты чем сейчас занимаешься?
— Прожигаю жизнь, — пожал он плечами, не настаивая на столь же откровенном признании. Я и раньше не умел, а сейчас тем более, и Реджинальду это было прекрасно известно. — Такого достойного партнера для дуэлей я вряд ли еще найду.
— Неправильную тему начинаешь.
— Ты сам спросил, — невинно округлил глаза бывший приятель.
К столу подошла официантка и
