Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Первый аккорд

Потом она увидела уже столовую — за большим праздничным столом сидело много взрослых и детей. Счастливые родные лица родителей, друзей, мужа, и много пока незнакомых лиц, но, к которым она ощутила необъяснимый прилив теплоты и нежности.

— Джон, давай, скажи тост, — попросили собравшиеся.

— Хорошо, — он поднялся с места — За всех нас! Пусть счастье будет нам наградой, и в этот день, и во все последующие! За любовь и за тот свет, что есть в каждом из нас!

— И такое будущее будет у нас? — с замиранием сердца спросила девушка.

— Это — один из возможных вариантов, — ответствовала старшая Маргарита, — Каким он будет, зависит только от вас. Вы те, кто вы есть — не больше, но и не меньше. Я верю в вас. Надеюсь, ты узнала ответы на свои вопросы. Будь же мудрой, смелой и милосердной. Стань достойной такой судьбы. А сейчас, дай мне свою руку, — девушка послушно протянула руку, — Отпускаю тебя, кровь от крови моей, Маргарита из Маргарит. Спасибо, что подарила мне возможность увидеть себя ещё раз такой светлой и такой молодой, — не успела она произнести последние слова, как яркий свет окутал девушку.

Девушка шумно вздохнула и открыла глаза.

— Хвала Небесам! — облегченно выдохнул Джон и крепко прижал девушку к себе, — Всё в порядке? — спросил он, глядя Маргарите в глаза.

— Всё нормально. Я, наконец, примирилась со своим прошлым, — Маргарита посмотрела в такие любимые его карие, — Больше не будет кошмаров, — улыбнулась она, и глаза её засияли отражением яркого весеннего солнца, но в них теперь запечатлелся опыт прожитых жизней, который теперь навсегда останется в ней, давая силу и мудрость, не свойственную ещё её юному возрасту.

— Ну, вот опять — что за безобразие у тебя на голове, — он провёл рукой по её волосам, и они стали прежнего цвета, — Теперь намного лучше — тебе блондинкой быть не идёт, — усмехнулся парень — И, вообще, прошу учесть на будущее — я предпочитаю брюнеток, — подмигнул он.

— Спасибо, милый, — Маргарита вспушила рукой свою причёску, — Можно не тратиться на парикмахера, — Ты так громко звал меня, — поморщила свой маленький носик Маргарита, — что твой голос до сих пор звучит у меня в ушах. Я должна была вернуться — разве могла я подвести тебя? — искренняя лучистая улыбка озарила её лицо.

— Храбрая моя девочка, — Джон поцеловал девушку в макушку, — Я безмерно горжусь тобой. А теперь пойдём со мной, ещё кое-кто хочет тебя видеть, — он обнял её за талию, и они вместе направились к главному входу.

За высокими ажурными воротами стоял «Линкольн» доктора, вокруг которого в разнообразных позах разместились ребята.

От волнения у девушки перехватило дыхание, она с силой сжала ладонь Джона, а он ободряюще похлопал её по плечу:

— Ну, смелее. Они ждут тебя, — ласково улыбнулся он, легонько подтолкнув её.

— Брат! Дэни! Жюстин! Эллен! Друзья! — Маргарита обняла и расцеловала друзей — Господи, как же я рада всех вас видеть! Я люблю теперь вас ещё больше, вы у меня все такие замечательные.

— Ну, и кто тут что говорил про Барби, — хихикнула Рози в кулачок, глядя на Джона, который всё ещё оставался в женском платье.

Среди друзей Марго увидела красивую, элегантно одетую, женщину лет сорока, чьи каштановые волосы пышными локонами падали на плечи, а в больших серо — голубых глазах сиял свет любви.

Девушка бросилась ей на шею:

— Мама! Мамочка! Знаешь, я такая счастливая сегодня!

— Девочка моя! — Валентина нежно обняла дочку — Нехорошо, cara mia, твои друзья приехали, а ты не предупредила. Мы бы с папой хоть подготовились… Что они подумают о нас?

— Мама… Да, я сама была не в курсе, — состроила виноватую мордочку Рита.

— Не мамкай, я уже семнадцать лет мама. Это же твои друзья, и ты сама их приглашала — так, что будь добра, прояви гостеприимство, — женщина строго посмотрела на Маргариту, потом мягко улыбнулась, — Жан такой славный молодой человек, и по всему видно, как тебя любит — не обижай парня.

— Ну, ма-ам, — смущенно зарделась девушка.

— Oh, mio Dio! Я же не слепая, — всплеснула руками Валентина, — Я же вижу, как он на тебя смотрит. Вижу, что и ты к нему неравнодушна. После всего, что ты пережила, любовь поможет тебе быстрее исцелиться. Ecoute ton coeur.[10]

— Мам, а что, так заметно? — промурчала Маргарита совсем по-кошачьи и сильнее прижалась к матери.

— По-моему, ты должна обнимать кое-кого другого, — ласково заметила женщина.

Маргарита рассмеялась и вернулась к Джону:

— Обними меня сильнее. И не смей меня отпустить, — она прикрыла глаза, уткнувшись лицом в грудь Джона.

— Ну, уж нет! — тряхнул головой Джон, — Не для того я столько пережил, чтобы отпустить тебя, когда снова нашёл.

— Знаешь, у меня такое чувство, что мы знаем друг друга тысячи лет, — прошептала Маргарита, наматывая на палец прядь его волос.

Они смотрели, и не видели ничего кроме друг друга. Земля уходила из-под ног.

— Если это сон, то я не хочу просыпаться. Если это явь, то я хочу, чтобы этот миг длился вечно, — мечтательно зажмурилась девушка.

— Эй, влюблённые, ну, где вы витаете? Дождь начался — вы же промокнете, — голос Даниэллы возвратил их с небес на землю, — Садитесь в машину.

Марго и Джон посмотрели друг на друга: с чёлок по лицам стекали струи тёплого весеннего дождя.

Побывав в Париже, первым делом все стремятся посетить легендарную Эйфелеву башню, что и собрались сделать друзья к огромному удовольствию Маргариты, с радостью устроившей им экскурсию родным городом.

Девушки стояли на смотровой площадке Эйфелевой башни и восхищённо созерцали открывавшуюся перед ними панораму Парижа.

— Admirablement![11] — всплеснула руками Маргарита, — Оh, Paris! Mа belle capitale![12]

Нигде в мире нет подобного города… И никогда не было. И не будет.

Теперь она смогла по-настоящему ощутить всю его всесильную магию — причудливое сочетание старых улочек и новых кварталов, дыхание истории и вечная студенческая весна, запах обжигающего свежезаваренного кофе и горячих миндальных круассанов, аромат изысканных духов и новых платьев, респектабельные рестораны и уютные маленькие кафе, мелодии кабаре и уличных музыкантов, красота и сила витражей Сен-Шапель, шепот влюблённых и плеск вод Сены, звон колоколов Нотр Дама и шаги многочисленных посетителей Лувра — это был её город на сто процентов. Её прекрасная столица. Неизменно величественная и мудрая, вечная и вечно юная, неувядающая, с неуёмной страстью к жизни.

Вечная доминанта Города над Человеком, когда мы легко соглашаемся быть проигравшими.