Приговор (ЛП) - Маккензи Джо

— Такая осуждающая.

— Нет. Мне не нравится думать о моём младшем брате и голых женщинах.

Майк фыркнул.

— Кстати, об этом. Ты тоже наблюдал, как она танцевала во втором клубе?

Майк кивнул, не сдерживая ухмылки.

Конечно, он так и сделал. Почему она всё ещё задавала эти вопросы?

— Я думаю, что у нас достаточно доказательств, чтобы обратиться в страховую по возмещению. Мы позвоним им завтра и сообщим о наших выводах.

— Это не всё, что у меня есть.

О, молодец. Более важная информация перед кофе.

— Ты уверен, что это не может подождать?

— Я немного покопался, чтобы узнать больше о твоём неизвестном чёрном камне сомнительного происхождения. Ты права. Прямой поиск не дал никаких результатов, как будто кто-то пытался скрыть информацию. — Сердитый взгляд Майка точно сказал ей, что он думает по этому поводу.

— Ты что-нибудь обнаружил?

Майк уставился на неё.

Конечно, он обнаружил.

— Мне пришлось проявить немного изобретательности, но да. — Он вытащил свой телефон, чтобы просмотреть свои заметки. Должно быть, это хорошо. Он снова лично доставлял информацию. — Глаз Ворона — самый большой монокристаллический чёрный бриллиант в мире весом 34,29 карата. Он не преломляет и не отражает свет, как обычный алмаз, и вместо этого обладает адамантиновым блеском. Последняя известная продажа драгоценного камня была в 1965 году за триста пятьдесят тысяч долларов, но его текущая стоимость оценивается в два точка одна десятая миллиона.

У Рейвен пересохло во рту.

Майк продолжил.

— Происхождение алмаза неизвестно, как и его нынешнее местонахождение. Считается, что он обладает огромной силой, которой может повелевать только кто-то из Иных, достойный, особенно кто-то с энергией воронов.

Все мысли вылетели из головы Рейвен. Какого хрена на самом деле? Зачем какому-то случайному чловеку дарить ей невероятно редкий и смехотворно ценный драгоценный камень? Которым могла владеть только она? Беспокойство терзало её изнутри.

— Ну, я не уверена, что когда-нибудь смогу превзойти эти чаевые. — О, хорошо. Она всё ещё могла произносить слова.

— Ты думаешь, он не знал о его ценности? Может быть, он подумал, что это чёрная шпинель, — сказал Майк.

— Рурк сказал, что в этом трудно ошибиться. Я думаю, можно с уверенностью предположить, что любой из Тёмного мира узнал бы его. — Бэйн, безусловно, узнал.

— У тебя достаточно денег, чтобы бросить работу в закусочной и пойти учиться на дневное отделение. Почему у тебя такой вид, будто ты съела лимон?

Она глубоко вздохнула и поискала слова, чтобы объяснить своё беспокойство.

— Коул видел камень дважды. Один раз в ту ночь, когда я его получила, и второй раз, когда он заставил Рурка украсть его и вставить камень в ожерелье для меня. — Она поднесла камень к лицу. Светопоглощающие поверхности не давали ей ответов.

— И он тебе не сказал.

Она покачала головой.

— Он не хотел, чтобы я знала его истинную ценность.

— Но почему? — Майк собрал фотографии.

— Я не уверена, но он ничего не сделал, кроме как пытался защитить и оградить меня от Тёмного мира. Я не думаю, что его мотивы гнусны.

Майк проворчал.

Она сверкнула глазами.

— Хорошо, я согласен. Но я всё равно хотел бы знать, почему твоё невежество пошло на пользу в данном случае.

Она продолжала свирепо смотреть на него.

Майк поднял руки в шутливом приветствии.

— Я согласен с тобой. Я действительно так думаю. Я просто не понимаю, как то, что не рассказав тебе, защитит тебя, если только…

— Он не хотел, чтобы я его продавала, — закончила она его мысль. Коул знал, как сильно она нуждалась в деньгах. Её первой связной мыслью после того, как Майк сболтнул о предполагаемой стоимости, было обналичить её.

— Он не хочет, чтобы я его продавала, — повторила она свои мысли и снова подняла камень. Её тёмная сущность оживилась, и пристальное внимание стаи ворон, которое она копила внутри, сосредоточилось на поглощающей свет поверхности.

— Если все недавние действия Коула были сосредоточены на твоей безопасности… — Майк кивнул на ожерелье. — Тогда наиболее вероятное объяснение заключается в том, что Глаз Ворона каким-то образом связан с той же целью.

— Это защищает меня, — сказала Рейвен.

Майк кивнул.

— Главный вопрос в том, как?

Глава 28.

Возможно, наши жизни не подходили друг другу, но, о-о-о, наши души умели танцевать.

— К. Таун-младший.

Энергия обвилась вокруг Рейвен и потянула, мощная и знакомая. Коул. Как будто он слышал их дискуссию, Лорд Теней послал свою энергию вперёд через миры, чтобы использовать её силу. Энергия ударила по её чувствам. О, это было какое-то волшебное любовное прикосновение, или это был просто стук в дверь?

Она собрала всю энергию и потянула.

Ничего не произошло.

Она попыталась снова.

Ничего.

Майк сказал что-то о светящемся металле, но она проигнорировала его, его слова заглушил гул энергии, пульсирующей в её венах.

О, чёрт возьми. Что ей нужно было сделать? Почему нет книги по Тёмным искусствам для чайников?

Тени в комнате собрались в маленький смерч тьмы. Её кожу головы покалывало от нарастающей кульминации энергии Тёмного мира.

Майк застонал и выхватил планшет у неё из рук.

— Потом.

Он вышел из спальни и закрыл за собой дверь.

Коул встал в центре комнаты. Сегодня он был одет в свою придворную одежду — чёрные матовые доспехи с блестящими серебряными деталями, длинный струящийся плащ с собственным разумом, а также подходящие перчатки, наручи и ботинки. Его пьянящий аромат окутал её.

У Рейвен потекли слюнки.

Он зачесал назад свои чернильные волосы, и его кожа сияла неземной яркостью.

Хорошо, что она не стояла.

— Что ж, — сказал он. — Так было лучше. Ты узнала мой входящий портал. Ты…попыталась удержать его?

— Да. — Она села и откинула простыни. — Я не знала, что делать.

— Ты поймёшь это со временем.

— Это то, чего я боюсь.

— Чего?

— Время. У меня не так много осталось.

Он склонил голову набок. Её страх почему-то забавлял его, но она не понимала, как или почему. В его взгляде вспыхнули серебряные искорки, как будто внутри шла внутренняя война. Взгляд исчез в одно мгновение, сменившись жаром и такой сильной потребностью, что у неё перехватило дыхание.

Слава сморщенным наггетсам Одина, Майк скрылся.

— Мой брат думает, что я слишком тороплюсь с тобой.

— Который из них?

— Майк. — Беар не знал достаточно, чтобы осуждать, а если бы и знал, то промолчал. Он тоже мало что рассказывал о своих отношениях с Хлоей.

Коул кивнул.

— Он мне не доверяет.

— Ты повелитель тёмных фейри. Мы все выросли на этих историях. — Хотя несколько тёмных фейри атаковали смертных с дикой самоотверженностью в тот момент, когда барьер пал, большая фракция осталась в стороне и позволила смертным прийти к ним. Вместо того чтобы использовать мощь и власть для завоевания более слабой стороны, они использовали соблазн и обещания экстаза, чтобы поработить тех, кем легко управлять. Титька Банши, даже Бэйн признал, что существуют другие варианты ведения войны, помимо насилия.

Губы Коула дрогнули, и он шагнул вперёд.

— Меня многие боятся, и на то есть веские причины, но я не Лорд Лжи и обмана.

— Просто убийц.

Его улыбка была угрожающей.

— Которых я безжалостно задействую, чтобы защитить тебя.

— Почему?

— Ты знаешь почему, — сказал он.

— Ты едва знаешь меня. — Что ж, он очень хорошо знал некоторые её стороны. В предыдущих отношениях у Рейвен никогда не возникало таких сильных или быстрых чувств.

— Я знаю всё, что мне нужно знать. Я знаю, что я чувствую, когда я с тобой.

Она встала и повернулась к нему лицом.

— И как это?

— Ты подобна мне.

Она втянула в себя воздух.