Никаких аристократов, или Фальшивая Невеста - Марина Бреннер

— Так и есть! — воскликнул круглоголовый безумец, уловив мысли Раймера и зачем — то потерев ладонь о ладонь — Мы подыхаем, это ты верно думаешь. Но! Есть надежда.

Дарион зарычал, уже догадавшись, куда клонит собеседник.

— Твоя девка, — продолжил тот — Эта... Элли Морней! Она носит гранатовое дитя! И она сама!

— Она дочь Гилберта и Тиарны Морней, — сквозь зубы прошипел Смотритель — Её тягость случайна. Я вообще думаю, что она носит человека. Обычного человека! И вам, сраные жопы, моя невеста вообще без надобности...

Да. Именно так. Обычного человека. Не стоит болтать лишнего никому. И нигде, даже в забытом, полуразваленном портале.

Гонец тихо хихикнул, прикрыв рот костлявой рукой. Этот странный смех и эти жесты подтвердили мысли Раймера о вырождении, да и о том, что они с Аллеком ещё легко отделались. Хотя Аллек... хм, нет. Да и, положа руку на сердце, следует признать, что и он сам, Дарион, тоже не вполне нормален.

— Она не дочь Морнеям, Смотритель! Ты совсем дурак, что не видишь этого? Или твоя давалка очень умело запорошила твою голову ложью? Если так, то этим она пошла в мать. Та в своё время так засрала мозги Гилберту, что старик признал дочь своей. Эллинора же — плод любви горничной Морнея и того, кто теперь очччень хочет её заполучить. И её, и дитя, которое она носит в пузе. Астер Гирр... боевой маг и...

...Смотритель шагнул вперед. Положив руки на обе скулы гонца, не дал тому опомниться. Но дал договорить.

Вместе с глухим хрустом ломающихся шейных позвонков, из рта умирающего вылетел последний звук:

-...её настоящий отец...

— Прости, падла, — искривил Раймер губы ласковой ухмылкой, поджигая труп — Я тебе не верю.

Глава 26

С момента произошедших событий, так и оставшихся тайной для многих, прошло недели две.

Нет. Прошло ровно две недели и ещё два дня. Именно так отсчитал этот срок Дарион Раймер.

Теперь все ранее никогда не волновавшие его часы и минуты считал он невероятно точно. Время стало осязаемым, гибким, пластичным. Оно разминалось в руках как глина, оставаясь на пальцах липкими следами. Высыхая, оседало в груди тяжёлой пылью, забивая глотку. Превращая дыхание в свист и гулкий, скрипучий кашель.

Медленно, но верно превращался прежде беспечный опальный повеса в Хранителя. Хранителя своего Времени, своего места, своего народа, своего дома, своей Семьи. Даже в тишине ночи не оставляло его странное чувство тревоги и напряжения. Очень часто, умаяв нареченную жаркими ласками и дождавшись её сна, сам засыпал неглубоко, чутко прислушиваясь к дыханию, сначала прерывистому, а потом становящемуся ровным.

Честно говоря, все предыдущие события не интересовали Смотрителя.

Выдохшиеся Боевые Кланы, сумасшедшие гонцы со сломанными шеями и мозгами, "выцветки", чьи — то споры, настоящие родители, Морнеи, Астеры Гиры и возможные войны мало теперь его трогали.

Раймер больше волновался за Элли. Хотя, вопреки его опасениям, тягость невесты протекала несложно, если и беспокоя будущую мать, то вовсе незначительно, тишины в душе Смотрителя не было.

Старый кошмар то и дело пытался вернуться. Приходил он очень часто. Мучил жаркими, больными видениями, не давая ни спать, ни бодрствовать. И всякий раз в том кошмаре гибли несчастное дитя Аллека и жена его, всякий раз! И снова, и снова...

Эллинора искренне не понимала этих опасений.

— Дарион, ну что ты? Ведь всё хорошо же! Меня и тошнит — то только на рыбу и сладкие духи. Ты вот ещё не знаешь, как другие женщины мучаются. Мне Кэт рассказывала, как её сестра ходила. Всё время болела. Они телегу с лошадью продали, чтоб целителю платить.

Лейд взрывался каждый раз на эти речи невесты:

— Сама ты телега с лошадью! Несёшь чушь, как всегда. Закрой рот, Элли. Я точно знаю — потеряю тебя. И виноват буду сам. Говорю ещё раз... Давай вытравим тягость. Мне тяжело тебе говорить, но это... так лучше.

И вот тут оскаливала зубы нареченная:

— Хрен тебе, Раймер. Ты, я смотрю, спишь и видишь, чтоб дитём себя не связать. Женитьба на мне тебе аки нож острый, а уж дети... А вот хрен. Не заставишь. Я знаю, к чему ты это... Срок близится мне вступить в права жены. Так вы с целителем в сговоре, видно? Дитя моё ухайдокаете, и тут ты от меня откажешься! Ха! Вот, это видел?

От злости переходя на совсем простонародный говор и визжа не хуже базарной торговки, Элли облизывала губы и, давя языком вскипающие на них пузырьки ярости, показывала жениху обычный, примитивный кукиш.

Дарион сжимал кулаки. Злился, не в силах объяснить, КАК сильно он сам хочет этого ребёнка! Но Элли... всё же Элли (и желательно, живую), он хотел больше. И вот так рисковать не пойми чем глупо было, по его мнению. Просто глупо.

Ему казалось странным, что Эллинора, вроде и не совсем дурочка, а не понимает очевидного — что она одного носит, а он, Раймер, их двоих... Ясно же, что прежде пустой душе такой сразу свалившийся груз не по плечу. Привыкнуть бы! Притерпеться...

Беспокоясь сразу обо всём, истеребив себя муками совести, также Смотритель укрепил дом. Собрав Сторожей, тщательно обследовал все возможные открытые ходы. Найдя ещё несколько "выцветков", надежно запечатал их. Ходы, оказавшиеся пыльными, глухими и старыми, вроде бы не несли опасности, но... На всякий случай!

— День и ночь следить будем, лейд! — пообещал Горт — К каждой щели пацана приставлю. Позвольте отряд обновить! Съезжу в колонию, новых Сторожей наберу. Чем больше, тем лучше. Всё поместье окружим, по периметру. Ну и сам дом. И ещё людей, в стражу.

— Да, делай, — кивнул Раймер — И, если...

— Любое движение... не пропустим. Башкой своей ручаюсь. В общем, наберу бойцов. Только вот что... Вы тогда в мои дела не лезьте. Из "висельников" набирать буду.

Раймер и не собирался лезть в дела Старшего Сторожа. Он бы и легров нанял охранять Эллинору. Даже аталанских чудищ посадил бы на цепь, лишь бы это помогло!

Вот тогда — то и появился в поместье отряд "висельников". Отбросов, которым терять больше нечего. Даже и жизни их им не принадлежали больше, все их выкупил у надсмотрщиков Горт за монеты.

— Нам один хрен, лейд, — прогнусавил их Старший, здоровенный, грязный мужик с рассеченной надвое, изрытой оспинами, рожей — Один хрен, кого и от кого охранять. Убережем вашу бабу, а уж вы... не дайте сдохнуть. Мало — мальский приют, постель и пожрать чего. От петли