Проклятие лилий - Валентеева Ольга

«А теперь ступай спать, — приказала дочери Анита. — Я хочу пообщаться с нашим гостем наедине».

— Но мама! — возмутилась та.

«Спать!»

Девчонка насупилась, но послушалась: пожелала нам доброй ночи и ушла, а Нита посмотрела на меня с материнской улыбкой.

«Теперь давайте откровенно, Эдгар. Вы не против, если буду обращаться к вам по имени?»

— Конечно, лери Эйш, — кивнул я.

«Спасибо. Так вот, я настаиваю, чтобы вы прислушались к словам Лили. Верите или нет, она ждала вас. Ничего мне не говорила, только то и дело выбегала из замка, прислушивалась к чему-то. Я думала, она ждет отца. Муж уехал в Самарин, чтобы встретиться с королем Илвертом. Но теперь понимаю — нет, ждала дочь не его».

— Лили говорила, отец не знает о ее даре?

«Пока нет».

И лери Эйш тихонько вздохнула.

«Ее сила проявила себя недавно, и с тех пор Лили сама не своя, — продолжила она. — Это тяжелый дар, но моя девочка справляется. Она сильнее, чем кажется».

— Да, я уже заметил. — Мне вспомнился наш долгий нелегкий путь. — И она тоже по-своему спасла нас. Лери Эйш, я хотел попросить у вас магический конверт, чтобы написать отцу, если есть такая возможность.

«Да, конечно, — кивнула она. — Увы, в Литонии тоже почти не осталось магии, но пара магических писем найдется. Я не думала, что встречу вас здесь, Эдгар. Увы, и вас, и вашего отца я в последний раз видела двадцать два года назад. Изредка пишу Эрвингу, но что такое письма? С начала войны не получила еще ни одной весточки. Вы с ним — одно лицо».

И она мягко коснулась моей щеки, а я улыбнулся. От лери Эйш исходила материнская забота, и я на миг почувствовал себя дома.

«Жаль, мой супруг никогда не ладил с вашим отцом, — вздохнула она. — Такая давняя история, а видите, как тесен мир. И дорога привела вас к нам».

— Откуда вы знакомы с моими родителями, лери Эйш? — спросил я.

«Это давняя история. — Анита немного грустно улыбнулась. — Когда-то я была рабыней в этом замке, а ваш отец — военнопленным. Он защищал меня вопреки всему и стал для меня старшим братом».

Я замер, не веря своим ушам. О том, что отец когда-то попал в литонский плен, слышал лишь раз и не стал расспрашивать, заметив, что тема ему неприятна.

«А потом все переменилось, — продолжила Нита. — Старая хозяйка замка и ее старший сын умерли, лери Амелинда вышла замуж за Эрвинга, а я — за младшего сына хозяйки. Айк всегда говорил, что рано или поздно очередной Атгеус окажется в Эйшвиле, а я не верила. Мой супруг тоже провидец, дочь унаследовала его магию. Как поживают родители? Как Тиана и Ники?»

— Тиана сбежала из дома на войну, — вздохнул я. — За все эти дни так ее и не нашел. Мама в замке с братом, от отца тоже давно не получал вестей.

«Да, кто же мог подумать, что снова будет война? Айк — и тот не сразу поверил, когда в видениях увидел возвращение Илверта. А как лер Вейс с супругой? Слышно что-то от них?»

— Когда я уезжал из Изельгарда, ничего слышно не было. Дядя Ник куда-то исчез, оставил лишь письмо. Думаю, он пытается прорваться к Илверту. А как его супруга, не знаю.

«Представляю, как расстроена лери Бранда. Она, конечно, суровая женщина, но Илверт ведь ее сын. Ни одна мать не хочет, чтобы ее ребенок воевал».

— Согласен. Ни одна.

«Но что это я? — Анита всплеснула руками. — Вы устали, Эдгар. Давайте дам вам бумагу для письма, и отдыхайте. Утром наговоримся. Подумать только! Эдгар Аттеус».

И она счастливо улыбнулась, а я почувствовал себя дома. Остаток вечера потратил на письмо отцу. Попытался описать битву с Илвертом и магическую аномалию, встречу с Лили и путь в Эйшвил. Бумаги едва хватило, а послание наконец-то отправилось к папе. Ответа я не стал дожидаться, потому что действительно смертельно устал. Лег и почти сразу уснул, а во сне видел странные переплетающиеся тени, они принимали различные очертания, среди которых в основном были лилии.

ГЛАВА 21

Бранда

Самая тяжелая участь в мире — ждать, едва веря, что дождешься. Мои дни вдруг стали пустыми, даже хотелось биться головой о стены. Ни строчки, ни словечка от Ника или от Илверта. Такая пустота, что хоть вой. Я никогда не думала, что снова испытаю ее. Верила — это чувство беспомощности и никчемности перед судьбой осталось в прошлом, а оказалось, даже после пятнадцати лет счастья можно потерять все в один миг.

Сначала уехал Илверт. Я верила, что он вернется, а Ник не верил — и оказался прав. Ник сразу отправился за сыном и тоже исчез. Дни ожидания сменились пониманием: они не вернутся. Ни Ник, ни Ил. Надо искать, рыть землю, переворачивать горы. Но для начала надо позаботиться о дочерях. Джанет и Мелоди. Все, что у меня осталось. И был единственный человек, который мог о них позаботиться: Эрвинг. Но и его замок опустел. Дочь и сын сбежали на бессмысленную войну, которую развязал мой мальчик, и Эрвинг отправился за ними. Как и Ник. А я… Я рвалась в Истор. Чувствовала — мое место там, но прислушалась к Амелинде и задержалась в замке Аттеус. Потом думала, что зря. Ох, как зря! Но сделанного не воротишь.

Сначала пришло письмо от Эрвинга. Он писал, что уверен — Ник у Осмонда. Я собралась в тот же вечер. Почти ничего с собой не взяла, только смену белья и пару платьев. Надо торопиться, пока не поздно! Амелинда вошла в мою комнату, когда я уже завязывала дорожный мешок.

— Подожди до утра, Бранда, — взмолилась она. — Ты ведь понимаешь, какая долгая дорога впереди. Ночью ехать опасно.

— Плевала я на опасность, — ответила отрывисто. — Мой муж у Осмонда. Это все, что имеет значение. И либо брат отступится, либо я ему всю бороду выдеру!

Амелинда тяжело вздохнула.

— Хорошо, — сказала она вдруг. — Тогда подожди, я прикажу собрать мои вещи.

— Зачем это? — насторожилась я.

— Поеду с тобой, — с мягкой улыбкой ответила супруга Эрвинга. — Ники уже взрослый, справится с замком, а Нику может понадобиться моя помощь. Вряд ли ты так просто найдешь в столице мага-целителя.

Да их вообще почти не осталось! Оказывается, Эмми, как и я, была уверена, что с Ником далеко не все в порядке. Я поначалу хотела отказаться. Представила, что скажет по этому поводу Эрвинг. И мои дочери ведь оставались здесь. А потом вдруг сказала:

— Спасибо. Я ценю твою помощь, Амелинда.

И начались приготовления. Эмми отдавала последние распоряжения младшему сыну, а я позвала к себе Джанет и Мелоди. Девочки выглядели расстроенными и смотрели на меня так, будто бросаю их на произвол судьбы.

— Не беспокойтесь так. — Поцеловала одну и другую. — Я скоро вернусь вместе с папой. А пока берегите себя и помогайте Ники Аттеусу справляться с замком.

— Мамочка, не уезжай! — заревела Джанет, а я всегда считала ее более рассудительной, чем Мелоди.

— Если я не поеду, с папой может случиться беда, дорогая. — Я погладила ее по голове.

— Тогда возвращайся скорее, — вздохнула Мелоди.

— Обязательно. Я люблю вас, родные.

Еще раз расцеловала дочерей и пошла прочь, чувствуя, как разрывается сердце. Один мой ребенок сейчас где-то в Литонии воюет за трон, который еще никому не приносил счастья. Двое других остаются здесь, в замке Аттеус, без присмотра, муж на волоске от гибели, а еще… Опустила руку на живот, тяжело вздохнула. Это изначально была глупая идея, и я все время опасалась, что она плохо закончится — моя четвертая беременность. Никто не знал. Ни Ник, ни девочки. Даже Амелинде я не сказала, хоть она и была целительницей. Скажу, когда нельзя будет скрывать, если к тому моменту со мной и малышом ничего не случится. Да, дурная затея — беременеть в сорок лет, но я была так расстроена отъездом Илверта, что забыла обо всем на свете и свое интересное положение заметила лишь недавно, вспомнив, что уже три месяца не наступают женские дни. Тогда и обратилась к целительнице — обычной, не магичке, как Амелинда. Она и подтвердила мои подозрения.

Три месяца. Шел четвертый. Ник бы сошел с ума, если бы узнал. А если он никогда не узнает? Стало до того горько.