Новогодняя симфония дракона - Кария Гросс

- Я прилетел сюда ради тебя, — сладко и льстиво произнес он, его голос был мягким, как шелк, и наполнил воздух ароматом надежды и страсти.

- Неправда. Я знаю, зачем ты здесь! — твердо ответила я, глядя прямо в его глаза. Они были светлыми и немного бесстыжими, словно желая заглянуть мне в самую душу.

Если в прошлый раз я не особо обращала внимание на его лицо, то сейчас рассмотрела его вдумчиво и внимательно. Лицо его походило на лица херувимов — ангельское, с большими живыми глазами, которые словно флиртовали без слов. Светлые локоны падали на его потертый сюртук, пытающийся выглядеть элегантно. В его облике сочеталась искра юности и легкая небрежность, придающая ему особое очарование.

И я поняла, что несмотря на все его слова и манеры, внутри он — всего лишь человек, ищущий внимания и признания. Беспечный любовник, чей счет разбитых сердец уже шел на сотни.

«Ревность!» — напомнила я себе, глядя в глаза Фабио.

«Да ты с ума сошла! Да я второй раз в этого мужчину не вляпаюсь! Никогда!» — передернуло меня. — «Лучше попробовать план со сном!».

Глава 46

- Отпусти меня! У меня много дел! – произнесла я, видя, что Фабио настроен игриво.

Он взял меня под локоть, улыбаясь ослепительной улыбкой, какие бывают только у негодяев, и развернул к себе.

Внезапно его улыбка стерлась.

- Я скучал. Правда, - заметил он, касаясь пальцами моей щеки. – Ни дня не прошло с того момента, как я не думал о тебе. Каждую ночь перед сном я видел твой образ… Ты ведь знаешь, что я бы никогда бы не унизился быть учителем музыки у какого-то богатого торговца? Для музыканта – это плевок в лицо. Если только не речь о королевских детях! Сидеть и уныло разучивать гаммы, учить песенкам, чтобы родителям было чем гордиться – это лучший способ зарыть талант в землю! Я помню, как однажды увидел тебя. Ты со служанкой шла по магазинам. Я не осмелился подойти, но ты мне улыбнулась. И этой улыбки оказалось достаточно, чтобы мы стали видеться чаще.

Мне было действительно интересно, что он еще расскажет не о моей жизни.

- Я всегда ждал, когда ты придешь… - мечтательно произнес Фабио. – Помнишь, я караулил тебя на углу?

Я не помнила и помнить не могла. Глядя на него у меня внутри шевелилось только желание попить горячего чая. И всё.

- А потом я пришел к твоему отцу и стал расхваливать твой чудесный голос, - заметил Фабио. – Я расписал ему, как будет прекрасно, если такая завидная невеста будет петь и музицировать. Тогда, разумеется, партией станет не какой-нибудь сын торговца или успешный вдовец. А граф! Герцог! И тогда он согласился на уроки музыки…

Я смотрела на Фабио, понимая, что обвести наивную, неискушённую Селестину вокруг пальца было не так сложно. А дальше дело мужского обаяния! Но я не она! Я только нахожусь в ее теле.

- Ты понимаешь, что ты разрушил мою жизнь, - произнесла я, глядя в его глаза. – Меня чуть не забили камнями, когда узнали о позоре.

- Прости, - улыбнулся Фабио, пытаясь погладить меня по щеке. Его пальцы скользнули, словно убирая растрепанный локон. – Ты была слишком прекрасна. Я просто не смог устоять.

- Собственно, как и все, кто был после меня, - ледяным голосом произнесла я.

«Нет, а что? Мы так кокетничаем!», - заметил внутренний голос. – «Как молотком по голове!»

- Кхе-кхе! – послышался надменный кашель. Рука, которая только что касалась моего лица, тут же была спрятана. Фабио улыбнулся. Он скользнул по мне глазами, словно снимал с меня одежду.

- Да, учитель! – кротко произнес Фабио, но у него в глазах загорелся озорной огонек.

- Почему ты не сообщил мне о прибытии! – произнес Маэстро, хмуря брови. Его взгляд смотрел то на меня, то на Фабио.

- А! Я еще просто не успел! – рассмеялся Фабио. Была в нем такая легкость, словно его мало что волновало в этой жизни.

- Я не доволен твоим поведением. До меня доходят… - заметил Маэстро, спускаясь к нам величественно и медленно.

- Слухи? Ах, не верьте слухам! – улыбнулся Фабио.

- Отцы с соблазненными дочерьми, - произнес Маэстро.

- Так вы вызвали меня, чтобы я покаялся? – заметил Фабио. Как же он меня раздражал этой легкостью. Словно его ничего не колышет, ни слезы брошенных девушек, ни горе отцов. Я чувствовала горячее желание отойти от него подальше.

- Анна, будь так любезна, - заметил Маэстро. – Подай ужин. А ты, будь так любезен, не прикасайся к ней!

- О! – заметил Фабио. – Так бы и сказали! Я даже не думал, что у вас…

- Ты вообще редко думаешь, - заметил Маэстро, хмуря брови.

- Да, да, конечно, - кивнула я, радуясь возможности уйти.

«Ты бы хоть пофлиртовала! А вдруг Маэстро приревнует и…», - начал внутренний голос. Я вздохнула. Кто виноват, что я баба – однолюб? И что если вдруг влюбилась в кого-то, то другие для меня просто перестают существовать?

- Так, сегодня у нас будет что на ужин? – подумала я, понимая, что ювелир тоже не станет сидеть здесь годы.

«Бли-и-ин!», - задумалась я. – «Надо было раздобыть снотворное! Вот же я дура!».

При мысли, что я так просчиталась, я от досады прикусила губу.

«А действует ли снотворное на драконов?», - тут же задумалась я. Риск огромен.

- Ладно, пару дней у меня есть! – заметила я. – «Тем более, завтра я все равно буду у Катрины, чтобы показать награду – ожерелье!».

Я сегодня была не в духе, поэтому мешала салат. Помимо салата я сделала отбивные. Зато с украшениями получилось очень даже здорово. Жареная картошка получилась очень вкусной. А отбивные в розочке из капустный листов напоминали цветы.

- Итак, назовем это жареная дюймовочка! – выдохнула я, неся огромный поднос с ужином.

«Пофлиртуй! Вызови ревность! Может, хоть это сработает!», - задумалась я, обещая себе быть поприветливей. Хотя внутри это вызывало зубовный скрежет.