Принцесса-целительница и ее генерал - Нинель Мягкова

занялись подготовкой к празднику: развернули циновки и принялись разводить костры побольше. Похоже, в меню будет шашлычок.

К нам подскочили слуги и беспрестанно что-то бормоча повели в сторону свободного шатра.

Лишь когда тяжелые ковровые занавеси за нами опустились, генерал позволил себе выдохнуть.

Шагнул ближе, ухватил в медвежьи объятия и стиснул так, что вышиб весь воздух из легких.

— Мне никогда в жизни не было так страшно. Показалось, что я потерял тебя навсегда, — прошептал он мне в волосы.

— Ты от страха голову потерял? — прошипела я, пытаясь ущипнуть его за бок. Из-за доспехов получалось так себе. — Почему один пришел?

— Без приказа или открытого нападения я не имею права вести войска в степь, — проворчал Тьенхэ, перехватывая мои запястья. — Прекрати уже, щекотно!

— А самому ехать можно значит? Ты рисковал жизнью! — продолжала я возмущаться, уже без прежнего запала.

— Я ехал не один, меня ждет небольшой отряд. В случае чего они вмешались бы и позволили нам отступить.

— Не смей больше так подставляться! — потребовала, запрокидывая голову и строго глядя в лицо супругу.

— Посмею, — с кривой усмешкой заверил меня Тьенхэ и неожиданно поцеловал.

Коротко, жестко, словно ставя клеймо.

Глава 22

Беглое касание губ обожгло чувствительную кожу.

Тьенхэ продолжал прижимать меня к себе так тесно, что металл доспеха холодил сквозь слои ткани. Муж тяжело дышал и неотрывно смотрел на меня, не позволяя отвести взгляда.

Медленно, очень медленно он наклонился и снова завладел моим ртом. Нежно, протяжно, неспешно.

Сладко и томительно.

Я замерла на полувздохе, мысли разбежались и попрятались. Голову заполнила приятная гудящая пустота.

Глаза закрылись сами собой.

Ощущения стали отчетливее, хотя казалось — куда еще?

Вроде бы собиралась сопротивляться…

Это не самая лучшая идея.

Почему я так думала?

Не знаю. Не важно.

Обнять Тьенхэ за шею не получалось — мешали наплечники. Я впилась пальцами в его бока, нащупывая застежки нагрудника и прикидывая, как бы их расстегнуть половчее. И побыстрее.

Кто знает, до чего бы я додумалась и чем бы мы занялись, если бы не ворвавшийся в шатер Юйшан.

— Генерал, вы в порядке? Меня не хотели пускать… — начал было он по инерции. Осекся, ойкнул, развернулся и запоздало проблеял: — Вы не один, да?

— Как видишь, — процедил Тьенхэ, отрываясь от меня с видимой неохотой.

Я поспешно высвободилась из его объятий.

— Пойду пациентку осмотрю. Надеюсь, Энхасан не сбежала, — пробормотала себе под нос и выскочила на улицу как ошпаренная.

Можно подумать, поспешное бегство сотрет из памяти минувшие мгновения!

Губы все еще горели, разгоряченное тело требовало продолжения.

Что я творю? Собиралась же держаться подальше от генерала!

Но сохранять дистанцию становилось все сложнее. Тьенхэ ломал все преграды, как положено генералу — сносил тараном, не замечая сопротивления.

Собственно, и сопротивляться мне уже не очень хотелось.

Где-то в глубине разума тоненький голосок напоминал о неминуемо разбитом сердце, но стучавшая в ушах после поцелуя кровь его напрочь заглушала.

В шатре Энхасан было тихо и темно. Сестра вождя спала, как младенец. Не зря я в ее чай подмешала расслабляющие травки. Ей сейчас отдых необходим, а учитывая ее характер, заставить полежать девушку можно, лишь усыпив.

Я присела на краешек кровати пациентки, проверила повязку, убедилась, что краснота спадает и рвано выдохнула.

Идти обратно в отведенный нам с Тьенхэ шатер было страшно.

Не потому, что он может наброситься. Это меня как раз не пугало.

В том-то и проблема.

На пиру я появилась, лишь когда окончательно стемнело. Веселье только набирало обороты: подтянулся спонтанный оркестр из двух домбр* и флейты. Аромат жареного мяса и степных трав щекотал ноздри.

Я и не заметила, как успела зверски проголодаться. С другой стороны — со вчерашнего вечера ничего не ела, неудивительно.

Вокруг костра грациозно кружились юные девушки. То и дело отбрасывая тяжелые косы за плечи, они извивались, демонстрируя упругие изгибы и призывно поглядывая в сторону гостей.

Тьенхэ и его помощник сидели по правую руку от вождя, на небольшом возвышении. Для меня тоже было приготовлено место и, как ни странно, не в ногах, а рядом с мужем.

Степняки проявляли уважение всеми способами.

Главное, чтобы не догадались подложить генералу какую-нибудь красотку для согревания постели.

От обжигающе-горькой волны ревности я вздрогнула.

Нет, так дело не пойдет. Нужно определиться: либо мне все равно, и пусть Тьенхэ кувыркается с кем хочет, либо я заявляю на него права, но тогда и супругами мы станем по-настоящему.

Продолжит ли муж беречь меня как прежде, если поймет насколько мне дорог? Или как бывает в таких случаях, поставит галочку на завоеванной добыче и начнет охоту на новую, свеженькую?

Клятву Тьенхэ я помнила, но верить ей не спешила.

Во-первых, люди меняются. Сейчас я ему интересна, как экзотическая пташка. Мало того что принцесса, существо неземное, так еще и врач — полезна во всех отношениях. Что будет потом, когда начнется быт и повседневность, неизвестно.

А во-вторых, на него вполне может влиять сюжет дорамы.

Ведь он и мою сестру любил и уважал! Громких обещаний не давал, но исполнял каждую прихоть и на руках носил все отведенные им серии.

Возможно, сейчас ему по плану положено баловать новобрачную и добиваться ее расположения. Всеми способами.

Вдали от супруга рассуждать трезво получалось неплохо. Но стоило оказаться рядом, вдохнуть мускусно-металлический аромат, въевшийся в его кожу, как разум отказывал наотрез.

— Пойдем танцевать! — на ломаном наречии предложила степнячка, бесцеремонно хватая меня за руку и втаскивая в круг товарок.

Ее я знала. Одна из наложниц вождя. В сериале она меня бесила неимоверно, а сейчас лишь слегка раздражала по привычке. Делить нам с ней нечего, благо замуж за Алтана я не вышла.

Только вот выражение легкого злорадства на хорошеньком личике меня встревожило. Чему она так радуется?

Оглядевшись, я поняла, что меня втянули в местный народный танец. Нужно было взяться за руки и переступать в такт треньканию ведущей домбры.

Если бы на таком празднике я оказалась впервые, точно опозорилась бы.

Но я уже видела, как гуляют на свадьбе степняки. Не могу сказать, что выучила наизусть, но что-то помнила.

Шаг назад, к костру, так что икры опаляет искрами.

Два вперед, чтобы юбки взметнулись. Отпустить руки, поворот. Поймать чужие ладони и подпрыгнуть.

Подвески в прическе перезванивались, вторя музыкантам.

Девицы вели меня по кругу, и каждая норовила состроить глазки бравому генералу. Даже замужние не стеснялись.

Заразившись общим настроением, я тоже посмотрела на Тьенхэ.

От жадности и голода, сквозивших в его взгляде, перехватило