Дракот для Снежной королевы - Анна Снегова

этой суровой и строгой повелительницы льдов и снега. Она положила ему руку на лохматую голову. — Мы все… очень долго тебя ждали. Может, и хорошо, что не мне довелось… — она запнулась, и глаза стали странно поблёскивать. — Но наверное, для того, чтобы всё получилось, нужна была очень сильная любовь. Взаимная любовь. Меня… никогда так не любили.

Хрустальна капля сорвалась вниз. Одна-единственная. И разлетелась на крохотные, хрупкие осколки.

— Я тебя любила! — очень серьёзно и тихо сказала я. — И очень, очень скучала. Я рада, что ты здесь.

Когда мама отвернулась, чтоб не показывать никому свою слабость, я подошла и обняла её сзади. Он помедлила, а потом коснулась своей холодной ладонью моей руки.

— А кстати! — вдруг задумчиво проговорил Кай. — Насчёт «не любили». Могу ошибаться. Но знаю я кое-кого, кто неожиданно пропадал… и с тех пор стал сам не свой. По всему королевству до сих пор шепчутся, что в молодости его украла и очаровала колдунья, которую он до сих пор не может забыть. Перестал спать ночами и всё вздыхает на луну. Поэтому и с женой своей развёлся в конце концов.

— Не говори глупостей, мальчик! — резко отозвалась моя мать, отстраняясь. — Фредерик давно меня забыл! И со своей дурой-королевой развёлся точно не потому, что…

— Ма-ама?.. — ошарашенно уставилась я на неё. — Я чего-то не знаю?

— Прости, Соль! — ухмыльнулся Кай. — Я догадывался, но без твоей матери не мог подтвердить свою догадку. Что, ты до сих пор не поняла? Ты же вроде была в Снеригете, и летала вокруг королевского дворца, Христиан рассказывал. И даже видела нашего вечно грустного короля. Он…

— … смотрел в небо так, будто что-то потерял в нём, — медленно, завороженно проговорила я.

— Вот именно. И что-то мне подсказывает, что скоро найдёт. Ваше величество! Мы вас, конечно, не прогоняем, и всегда рады гостям, все дела… но вам не кажется, что стоит попробовать найти угробленное недопониманием счастье?

Клянусь! Впервые в жизни я увидела на щеках своей матери румянец.

Она фыркнула:

— Нет, ну каков нахал! Собственную тёщу из её же собственного дома выставляет… ладно, так и быть! Дворец всё равно теперь ваш, не претендую. Мне… — она огляделась по сторонам, бросила задумчивый взгляд на ледяные стены, на мерно бегущие стрелки ледяных часов, на северное сияние, мерцающее под потолком… почесала под клювом Христиана, слетевшего ей на плечо. — Если честно, мне до ужаса всё здесь осточертело. Пожалуй, стоит и правда попытаться… встретиться с прошлым лицом к лицу.

Она нахмурилась.

— Вот только лететь далековато… Христиан, мои сани в порядке?

Тот приобрёл сконфуженный вид.

— Боюсь, моя госпожа, мы серьёзным образом посадили их магический потенциал, когда искали Сольвейг женихов! До сих пор не восстановился как следует.

— Я знаю, что делать! — просияла я. — У меня есть… скажем так, альтернативный способ передвижения. Одна… знакомая колдунья забыла, когда приходила к нам в гости…

— Что за проходной двор вы тут устроили, пока меня не было? — резко оборвала меня моя мама. Её глаза строго сверкнули. Я вжала голову в плечи. Рядом со своей властной и статной матерью по-прежнему ощущала себя несмышлёной девчонкой. Вот кто была истинная Снежная королева! Я лишь пыталась тянуться за ней всю жизнь… без особого успеха. Впрочем, может, в этом и было всё дело? Я должна была быть собой. Чтобы у меня всё получилось.

— Долгая история! — рассмеялся Кай. — Спросите Христиана! Он расскажет по дороге. Он у нас теперь знатный рассказчик. Натренировался, придумывая сказки на ночь нашему сыну.

Я хлопнула в ладоши.

Повинуясь моему мысленному приказу, элементали притащили вещь, которую все эти годы я бережно хранила, несмотря ни на что.

Иногда оживляла. Но он всякий раз упрямо возвращался в деревянный вид, когда уставал. Не хотел оставаться в моём магическом зверинце, и я смирилась со своеволием зверя. Может, он захочет вернуться на волю? И заодно выполнить одно доброе дело.

Я прошептала тихо пару слов. Дунула на ладонь.

И снежным ветром с моей руки понесло деревянную фигурку снежного оленя.

Она упала об ледяной пол, и в снопах искр стала увеличиваться в размерах.

Мама посмотрела на меня уважительно, когда перед ней очутился огромный северный олень — тот самый, на котором в наш дом прибыла когда-то Герда. Он нетерпеливо бил копытом, закидывая на спину могучую голову с ветвистыми рогами.

Мама небрежно похлопала его по лохматой белой холке.

— Я смотрю, ты стала могущественной волшебницей, пока меня не было. Ни разу не говорила этого… но горжусь тобой, Сольвейг. Всегда гордилась! До скорой встречи. И не расслабляйтесь! Надеюсь, к моему следующему визиту здесь наведут порядок! Подумать только, звери за одним столом с людьми…

Она укоризненно цокнула языком, покачала головой, а потом легко вспорхнула на спину оленя.

Христиан по-прежнему сидел у неё на плече, сияющий от счастья, что любимая хозяйка вернулась.

Сын взял меня за руку и помахал бабушке вслед — когда серебряная стрела сорвалась с места, и олень крупными прыжками рванул по ледяным коридорам, высекая искры из-под копыт.

Вот и ещё одна страница моей истории перевёрнута.

— Кай, я только сейчас поняла! — удивлённо посмотрела я на мужа, который подошёл сзади и положил руки мне на плечи в успокаивающем жесте. — Если король Снеригета — мой отец… то принцесса Матильда, что же…

— Твоя сводная сестра, — кивнул он. — Ещё не передумала жить тут в уединении? Похоже, твоя семья куда больше, чем ты думала. Там тебя тоже станут почитать как принцессу. Балы, расфуфыренные придворные…

Я обернулась и крепко обняла его за шею.

— Вы — моя семья. Никакие сокровища королевских дворцов я не променяю на наш дом. И вот ещё что… — я скосила глаза на сына. — Давай-ка попросим Дракошку ещё немного поняньчиться с Хансом. Я только что поняла… что мне нестерпимо хочется остаться с тобой наедине. Для одного срочного дела.

Чёрные глаза остро сверкнули.

Не говоря ни слова, Кай подхватил меня на руки.

И понёс в сторону спальни.

Без Христиана тут станет слишком тихо! Надо срочно добавить шуму и гаму.

Дочка — отличная идея. Я всегда так думала.

Муж нёс меня, не отрывая глаз. В нашем взгляде было всё — всё, что мы так и не смогли сполна выразить словами друг