Пушистое счастье - Наталья Викторовна Косухина

и опозорю, – засомневалась я, но платье положила на место.

– Конечно! Это же дворец, иностранные гости, у тебя помолвка вот только случилась, а ты как оборванка.

– До все совсем не так, – начала я, но меня прервала снова открывшаяся дверь и в комнату просочилась соседка слева.

– А чего это вы здесь? – заинтересовалась она.

– Милану завтра позвали к королю, а она хочет иди туда, как бедная родственница. Там же у нее такой моментально отобьют жениха! А потом эти светские фифы на приемах будут смеяться: мол, у заучек забрали мужчину, – фыркнула Лилиана.

– Ты что! – возмутились девушки.

– Чего вы сочиняете?

– Да ты завтра будешь лицом нашей академии и кафедры, – припечатала менталистка.

– С ума сошли? Какое лицо? – поразилась я разворачивающейся трагедии.

– Надо спасать ситуацию!

И они начали. Сначала выбрали из моих платьев то, которое им понравилось. Как-то к папе приехал гость из далекой заморской страны за редким заказом и привез мне подарок как единственной дочери. Очень красивое платье из синего нежнейшего шелка, с искусной вышивкой. На нем и остановились.

– Оно очень откровенное! Там и вырез, и оно ничего не скрывает, если кто-то решит прикоснуться к телу, – запротестовала я.

– Ну обниматься, надо думать, ты будешь только с женихом? Не с посторонними же мужчинами. А ваши отношения уже прошли стадию знакомства.

Нет! Не прошли!

– Это единственный приличный наряд у тебя, достойный дворца. Другой шить времени нет, – отрезала Лилиана.

И начался настоящий ужас. По мере моего преображения забегали еще девочки из других комнат. Они поздравляли меня с помолвкой и желали всего наилучшего. Раздавали важные, по их мнению, советы. Я и не заметила, как девчонки выбрали мне наряд и сделали макияж. Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я была благодарна подругам за их заботу и старания, с другой – злилась на себя за то, что позволила им так вмешаться в мой выбор.

Нашлись у меня и сносные украшения, которые подарил папа на последний год обучения в аспирантуре. Они были удостоены средней оценки и вердикта – для незамужней женщины подойдут. Как я ни отбивалась, ничего не выходило.

В итоге на следующий день, после лекций, я пребывала в полной растерянности. События слишком быстро сменяли одно другое, и я не могла на них не реагировать. Но потом эмоции остывали, а нервное напряжение оставалось со мной, подпитываемое чувством неизвестности.

Вначале я не хотела замуж, потом… Наверное, тоже, но один мой поступок потянул за собой другие. И вот я уже знакома с родителями жениха, имею примерное представление о его характере и понятия не имею, как из этого выбраться. И эта ситуация с котом… Мое чувство вины. Мои симпатии…

Эмоции клубком бурлили внутри меня, и я не знала, что делать. А он… Он обещал все объяснить, что мы поговорим! И где он сейчас? Предатель!

Взгляд упал на платье, которое было приготовлено к приему. Кого я обманываю? Себя. Вчера я позволила девочкам меня приодеть, надеясь, что они помогут мне стать красивее.

И я бы вновь погрузилась бы в свои эмоции, может даже психанула и отправилась бы на прием в бордовом платье, но ко мне зашли соседки и Лилиана, и все началось по новой. Конечно, я могла бы их выставить, могла и поругаться. Но слова «опозорю семью» и «отобьют жениха» сделали свое дело, и я была паинькой. И пока меня отмачивали в ванной с аромомаслами, и пока одевали, и пока наносили макияж…

Когда все было готово, то из зеркала на меня взглянула настоящая красавица. Я стояла слегка ошеломленная своим отражением и сперва себя даже не узнала.

– Ну что, как тебе? – спросила соседка справа, аспирантка с кафедры самоцветов, прерывая мои мысли.

– Да уж, теперь точно не ударишь в грязь лицом, – добавила Лилиана, подмигнув.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить внутренний бунт.

«Ладно, – подумала я, – раз уж так вышло, пусть будет. И все-таки это не ради него. Это ради меня».

Глава 18

Примите поздравления

Дворец, как ему и положено, впечатлял и поражал. Он был символом богатства и власти королевской семьи, а значит, и всей страны. Огромный, с красивым парком и скульптурами. Внутреннее убранство ничуть не менее шикарное, чем внешнее. Каждый зал – произведение искусства.

Надо сказать, я никогда не была во дворце и не видела короля. Это мой первый выход в свет. А вот папочка общался с его величеством, но он молчал всю дорогу, все еще дулся. Сухой комплимент моему внешнему виду, подал руку, помогая залезть в бричку, и весь путь на прием мы проделали в молчании. И он еще говорит, что у меня тяжелый характер. Ага, как же!

Около дворца была очередь из прибывающих, и я порадовалась тому, что накинула теплую шаль, так как пришлось нам отстоять с полчаса, пока не вошли внутрь. Пусть весна уже в самом разгаре, но по вечерам все еще холодно. Не говоря уж о том, что все это время я сильно нервничала. Думы мои занимала не встреча с королем, если она вообще будет, а общение с женихом.

Да, мы с ним жили в одной комнате больше месяца, но отношений у нас никаких. Я его знаю как кота Пушка, не как будущего мужа. При этом он мне почему-то нравится. Что делать с помолвкой, тоже не представляю.

Логично все отменить. Или не логично? Может, все зашло слишком далеко? А если наш брак не сложится? С другой стороны, он может не сложиться, даже если бы мы любили друг друга. В жизни нет гарантий.

Пока я была занята такими думами, мы вошли в общие залы, откуда гости разбредались по другим комнатам, отведенным во дворце под прием. Толпа была огромная, и только я понадеялась, что мы вообще можем не встретиться, как сзади раздался знакомый голос:

– Родкер!

Обернувшись, я увидела чету Норвей с сыном, которая целенаправленно направлялась к отцу. Мы раскланялись, произнесли положенные приветствия, Идар склонился над моей рукой. Взгляд у него был такой, что я покраснела и растерялась. Нужно было надеть то бордовое платье!

– Милана прекрасно выглядит, – сделала мне комплимент матушка Идара.

– Я сражен, – подтвердил ее сын, улыбаясь.

Казалось, все были довольны сложившимися отношениями, даже у папочки настроение стало лучше, только не у меня. Я же не знала, на кого смотреть и что говорить. Не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько неудобно. Хотелось сбежать и чтоб меня не