(Не) первая ночь с эльфийским Чудовищем - Полина Владимировна Корн

родителей? Умом я мог понять отца, но не сердцем.

Оно ныло от застарелой обиды и горечи, металось между прощением и наказанием. Оказалось, признание отца, которого мне так не хватало все эти годы — совсем не главное в жизни. Можно быть счастливым, даже не будучи кронпринцем и любимчиком толпы. Существование вне тени брата — возможно, и для этого совсем не нужно отстраняться от всего окружающего мира.

Элария стала моим спасением, окошком, ведущим из вечного мрака и одиночества к свету. С нею даже на проклятом балу я не чувствовал себя уродом, на которого все пялятся. Вообще, давно не ощущал себя таковым. Разве эта чудесная женщина полюбила бы Чудовище?

Она смотрела на меня глазами, полными нежности. В ореховых озерах отражались звезды, они затягивали в себя как омуты, и я мог бы сидеть так вечно, обнимая свою жену, должно быть, ниспосланную мне откуда-то свыше.

— Ежевичка, маленькая моя, самая ценная, самая любимая, — как заведенный твердил я, качая на руках хрупкую женщину.

Нервное состояние не отпустило с уходом отца, а только разгонялось сильнее. Я снова почувствовал себя маленьким мальчиком, подвешенным в сарае. Отец не был напрямую виноват в той ситуации, но он мне и не помог. Зато тогда появился Зверь: та часть меня, в которой сконцентрировалось все злое, горькое, страстное и темное, она готова была защищаться и драться до последнего вздоха, и, если бы не она, я бы точно погиб. А теперь моя жена вынуждена иметь дело со Зверем.

Как я могу взять и простить за годы безразличия, издевательств? Нет… Этого не случится. Во всяком случае, не сейчас.

— Любимый, — она тронула мое плечо, отвлекая от тяжелых мыслей. — Может быть сыграешь для меня что-нибудь? Выплеснешь свои чувства, пока они не захватили тебя окончательно?

Эл показала на рояль, стоящий в беседке неподалеку.

Я натянуто улыбнулся. Для своей маленькой женушки я был готов на все и всегда. Просит сыграть? Сделаю, пусть и проглатывая слезы, и пускай мне придется осторожно ссадить ее с колен, и найти в себе уйму сил, чтоб дойти до инструмента. Ради ее улыбки и теплого взгляда я добрел до рояля, сел на табурет перед ним и простер пальцы над клавишами.

— Что сыграть?

— Я буду рада всему.

Она стояла рядом, свободно облокотившись на инструмент. Свет от фонтанов играл на ее плечах, обрисовывая соблазнительные контуры фигуры.

— Помнишь ту мелодию, которую ты выбрал в гостиной? Хороший был вечер.

— Хорошо. Но знай, она далеко не самая лучшая из моего репертуара, — нашел в себе силы ответить, отодвинув грусть и печать на второй план.

Нужно жить сегодняшним моментом, нечего вспоминать прошлые обиды, как бы сильны они не были.

— Не сомневаюсь. Тогда давай сначала ее, а потом что-нибудь на твой выбор, — согласилась жена.

Прикрыл глаза, мысленно перемещаясь в мир музыки, нот и эмоций. В этом мире никто не показывал на меня пальцем и не обзывался обидными прозвищами, в нем никто не подвешивал меня в сарае и не пытался убить несколько раз на дню, в нем жили мои истинные чувства, в нем Зверь свободно скакал по полянам, взрывая землю мягкими лапами и вдыхая аромат ежевики.

Руки хорошо знали эту композицию, самостоятельно перебегая по клавишам от одной октавы к другой. Звуки лились по саду, подчеркивая лирическое настроение этого вечера. Они даровали мне избавление от напряжения, сжирающего душу. Вторая часть мелодии была жестче, полная низких нот, заигрывающих с тонкими, похожими на птичье чириканье, контрастное сочетание на грани фола.

Моя любовь к Эл была именно такой.

Контрастной.

Яростной.

Дикой.

Всеобъемлющей.

Последняя нота замерла в воздухе, и вдруг вокруг меня обрушился шквал аплодисментов. Пока играл музыку, нас с Эл окружила толпа любопытствующих эльфов, появления которых я не заметил.

— Лорд Сильвандир, это чудесно!

— Браво!

— Лучшее исполнение этого вечера!

В хоре хлопков я расслышал и несколько завистливых высказываний.

— Когда это Урод научился так хорошо играть?

— У него точно все нормально с головой? То кидается на других, то музицирует!

Потом последовали совсем уж непривычные для моего уха фразы:

— А я говорила, что Дрэгоэль на многое способен! — высказывание принадлежало эльфийке Роуниэль, недавно разговаривающей с Эларией.

— Здоровяк Дрэг, я в тебе не сомневался, — кто-то похлопал по плечу, я повернулся и увидел за спиной Солариэля с женой.

Малышка Корниэль смотрела на меня с таким восхищением, что стало неловко.

— Вы сыграете еще что-нибудь? — тихим голоском спросила она.

— Конечно. Что бы вам хотелось, леди Элорифайер?

Пока она раздумывала над ответом, кто-то прошипел немного в отдалении:

— Вы видели какой у нее нос? Как жутко, должно быть, жить с таким ужасом на лице. А мужика-то какого отхватила! Уверена, он с ней только из-за дара!

Ушки маленькой эльфийки поникли, она испуганно прижалась к мужу. Сол нахмурился.

Я не видел того, кто произнес данные слова, но внутри меня все вскипело. Тогда я резко поднялся, и внимательным взглядом прошелся по аристократам, окружившим беседку.

— Сколько еще вам нужно времени, чтобы понять, что не все в мире держится на внешности?! За что вы решили оскорбить Корниэль и постоянно издевались надо мной?

Никто не решился мне ответить, тогда я продолжил.

— Вы все знаете, что случилось с Таурионом, а ведь каждый из присутствующих здесь, с упоением целовал ему зад, несмотря на отвратительный характер и нездоровые склонности, что и привело в итоге к трагедии! Если бы общество не поощряло его поведение, вряд ли бы он решился на убийство.

Тишина стала просто оглушительной.

— Сейчас вы хлопали мне, потому что музыка достигла ваших душ. Надеюсь, они столь же прекрасны, как и ваша внешность. Если это не так, я прошу вас уйти сейчас же. Если здесь есть кто-то, считающий меня реальным монстром, выйдите вон и больше не возвращайтесь во дворец!

16.1

Аристократы притихли. Кое-кто показательно закатил глаза, некоторые смутились, пряча взгляды в зеленом газоне сада, но никто не спешил уходить. Я тщательно всматривался в их лица, намереваясь запомнить реакцию каждого. Мне предстоит править Эландриэлем и лучше знать заранее, кто считает будущего короля уродом и готов отыграться на нем. Неожиданно, пользуясь паузой, голос подала моя жена.

— Я полностью поддерживаю Дрэгоэля. Ваше общество привыкло следовать идеалам красоты, но я даже сейчас, в приглушенном свете, вижу следы магических операций на ваших лицах. Вот вы, леди… простите не знаю вашего имени, точно исправляли нос.

Эльфийка, на которую указала Элария, тотчас поднесла ладонь к лицу, стремясь закрыть эту часть тела.