Кольца Мирты. Книга 2 - Ольга Вадимовна Горовая

жарковато, потому что руки Ройса, сам любимый, казалось, окружал ее всю. Это было божественно! И можно не обращать внимания на каламбур. Так чудесно наконец-то согреться до самой мельчайшей своей частички!

Однако, кроме этого ощущения, Инди уловила и еще что-то.

— Ты не спишь? Почему? — повернулась в объятиях мужа, уткнулась лицом ему в шею.

— Не сплю, — Ройс прижал ее к себе на толику крепче. — Мне теперь, кажется, достаточно меньшего количества отдыха. Зато можно о многом подумать и спланировать, наслаждаясь тем, что ты рядом.

— Ты уверен? — Инди попыталась усмехнуться, но победила зевота. — Я вот помню, как ты когда-то на ступеньках спотыкался, потому как вот так же переоценивал свои силы…

— Хорошая память иногда может быть опасна, даже для принцессы, особенно, если угрожает репутации Канцлера… — по голосу ощущалось, что Ройс расплылся в усмешке, хоть и пытается «припугнуть» ее таинственными интонациями и тем, как перекатился, оказавшись в мгновение сверху, хоть и опирался на локти, привнося чувственность в эту угрозу.

Не то чтобы она чего-то боялась рядом с ним. Не после всего. Да и к некой специфической уже не болезненности, но тяжести его жажды и желания приноровилась.

— Не волнуйтесь, Канцлер, этот секрет останется между нами, — дразняще протянула Инди, обхватив его плечи и притягивая мужа ближе…

— Марти? Ты можешь оторваться от этих, несомненно, важных бумаг и уделить мне некоторое время?

Инди зашла в кабинет, где сидел брат, обложившись действительно кипами каких-то книг и документов. Некоторые из них казались весьма древними.

— Д-да. Конечно, проходи, — Марти точно вздрогнул, когда Инди заговорила, хотя она постучала, и вошла, лишь получив разрешение.

Да и такое количество гвардейцев, которые охраняли Герцога (и еще пришли с ней, не считая Фила и Кайла), наверняка, должны были бы внушить чуть больше уверенности брату. Правда, все эти люди остались снаружи, в коридоре и на террасе под окном, чтоб никто не проник в помещение. Или он по какой-то причине испугался именно ее визита? Совсем непонятно.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Брат тем временем захлопнул книгу, которую изучал, и поднялся, отойдя к относительно чистому участку в комнате, у камина, где бумаг практически не было. Показал Инди рукой на одно из кресел, стоявших тут, приглашая сесть.

Это было кстати, без Ройса, сейчас находившегося в подвалах Дворца (о чем Инди старалась пока не думать), она вновь мерзла.

— Ты о чем-то хотела со мной поговорить? — Марти и сам сел, как-то устало растерев лицо, словно ему в три раза больше лет, чем на самом деле.

— Мне кажется, что тебе тяжело, и поддержка сестры не будет лишней, — Инди улыбнулась, опустившись в кресло напротив и плотнее запахнув теплую накидку, без которой совсем продрогла бы.

— Это ощущается? — немного настороженно вскинулся Марти.

Но в нем вроде и расслабилось нечто. Будто он почувствовал облегчение от самой мысли, что может об этом кому-то рассказать.

— Ты же знаешь, что это часть моей силы, — еще шире улыбнулась Инди, на какое-то мгновение в груди как отдалось странное послевкусие прошлого, где все было так просто и беззаботно…

— Да… — Марти снова опустил лицо в ладони, задевая повязку на глазу, растирая виски и затылок, наверное, собираясь с духом и словами, чтобы начать говорить.

— А почему ты здесь работаешь, а не в… главном герцогском кабинете? — решив дать ему это время, поинтересовалась Инди, осматриваясь.

Но и не решилась тот кабинет назвать «отцовским». Обоим тяжело вспоминать еще.

— Тут уютней. Не настолько много пространства. Там на меня все эти колонны и полки, арки давят, — скривился Марти. Вздохнул и посмотрел на нее прямо. — Я не уверен, что готов или хочу быть Герцогом, Инди, — заявил брат.

И в его голосе впервые за эти дни зазвучала именно уверенность, несмотря на вкладываемый смысл. Создавалось ощущение, что в этом он как раз уверен целиком и полностью. Отчего она немного опешила.

— Ты — наследник, Марти. Единственный. Ты же это всегда знал… — попыталась она подобрать слова, чтобы как-то и самой не растерять все доводы. Потерла друг о друга озябшие руки, пальцы на которых совершенно заледенели.

— Я не ждал этого так скоро! — с каким-то напором возразил брат, словно злясь внутри. — Я не готов, понимаешь?! — он вскочил с кресла, став вдруг деятельным, отошел к камину, уставившись в пламя. — Тем более не ждал такого переворота… Я всегда считал, что у меня еще много лет в запасе, ведь отец был достаточно крепок и здоров. Да и ты… Ему повезло, в отличие от многих других наших предков. У отца имелась неплохая защита от любой хвори в твоем лице. Благословение Мирты и для Герцога, и для народа, разве не так? — не глядя на Инди, как-то тяжело вздохнул брат. — Я не думал даже о том, когда настанет мой черед вступать на престол, понимаешь?!

— В чем-то да, конечно, — очень осторожно начала Инди, пока не до конца уверенная, как именно убедить Марти принять реальность такой, какова она есть. Даже ее сила не могла изменить всего случившегося. — Однако мы сейчас имеем то, что есть, Марти. Отца нет. И ты — единственный наследник Герцогства, напрямую связанный с Миртой и отвечающий за благополучное восстановление нашего мира…

— Нет, — вдруг прервал ее Марти, обернувшись и вперившись в Инди тяжелым взглядом. — Нет. Теперь — не единственный. Ты вернулась тоже…

Инди вздохнула, улыбнувшись с легкой грустью.

— Я не могу наследовать титул, Марти. И ты это знаешь не хуже меня. В тебе говорит отчаяние и боль, которые я понимаю и разделяю. И мы с Ройсом сделаем все, чтобы помочь и поддержать тебя, направив и научив, рассказав то, что сами знаем. Но я не могу быть наследницей или Герцогиней, как и любая из принцесс. Ведь на мне семейная ветвь заканчивается, не имея продолжения. Сила Мирты — великое благословение, но она же и забирает у каждой принцессы способность родить наследника, занимая все ресурсы, не оставляя больше ни для чего места. Это знает любой в Мирте, брат. Ты — единственный Герцог, который у нас есть. И это правильно, — проговорила она мягко и ровно, сохраняя легкую улыбку.

Инди никогда не страдала и не горевала о невозможности иметь детей просто потому, что