Замуж за некроманта - Алёна Кручко

магазины, погасли окна в домах. Айза удивленно посмотрела на часы: казалось, не так уж и много времени прошло…

— Ого! Полпервого ночи. Меня в общагу не пустят.

— Сами войдем, — пообещал Рей.

— Ты так и не рассказал, как у тебя тогда получилось.

— Да я ни при чем, — Рей вытянут из-за воротника неприметный жетон на цепочке. — Вот, допуски-пропуски. Дедуля сделал. Он же все ректорские права до сих пор имеет, никто за это время ничего не поменял. Сама видишь, хвастать нечем.

— Хи-итрый!

— А то! — Рей обнял ее за талию, притянул к себе. Так и шли, не торопясь, не разговаривая, слушая ночь: шелест школьного парка, едва слышный плач младенца за каким-то из темных окон и глубокую, сонную, умиротворяющую тишину. Похоже, что им обоим после всех событий, волнений и разговоров нужно было просто помолчать вдвоем.

А в общежитии Айзу ждали. Напрасно она понадеялась, что девчонки уже спят!

— Это твой Рей сделал, да? Ну же, рассказывай! — Алику так разбирало любопытство, что, казалось, еще секунда, и она схватит Айзу за плечи и начнет трясти.

— Что — сделал?

— Иллюзию!

— Призрака, — лениво уточнила Лана.

— Не делай удивленное лицо, ясно же, что он! Кому еще понадобилось бы пугать красавчика Ринни как раз в тот момент, когда несчастный решился тебя поцеловать?

— Красавчик? Несчастный? «Ринни»?! Алика, мы с тобой точно об одном и том же Зече говорим?

— А разве нет? Скажешь, он некрасив?

— Он наглый, самовлюбленный, глухой осел! Я устала ему говорить, что он мне не нравится, не нужен, мешает и бесит! Видеть его не могу, а он так и липнет! «Ринни»! — Айза фыркнула. — Еще скажи — «Ринальдик»!

Нет, в самом деле! Ринальд Зеч и уменьшительно-ласкательные суффиксы — все равно что матерый волчара с букетиком ромашек в зубах и розовым бантиком на холке. Даже не смешно!

— И твой жених решил тебя защитить таким интересным способом, — кивнула Алика. — Жестовые чары, озвученные иллюзии, что он еще умеет?

— Говорят, в челюсть ему он тоже врезал, — с притворным равнодушием сообщила Лана.

— Кто кому? — уточнила Дея.

— Рей — Зечу. А еще говорят, что его поцеловала наша Эрика. Рея, — уточнила, не дожидаясь вопросов. — Прямо на глазах у нашей Айзы, представляете? В связи с чем мне интересны ровно два вопроса. Первый: как Айза ее не убила на месте? И второй: почему?

— Почему не убила? — Айза снова фыркнула и пожала плечами.

— Не-ет, — протянула Лана. — Почему Эрика — Эрика Роли, вдумайтесь! — демонстративно целует чужого парня. И ладно еще, что чужого. Она наглая, ей плевать. Гораздо интереснее, что…

— Что? — помолчав и не дождавшись продолжения, спросила Алика. Айза молчала. Ей очень не нравилось, куда ведет разговор, и почему-то чудился подвох. Ловушка, только какая и зачем?

— Точнее — кто? — Лана тонко улыбнулась и наконец ответила: — Провинциальный мальчик из обычной семьи. Для амбиций Роли — никто. Вы согласны, я надеюсь, что у Эрики есть амбиции?

— Она просто захотела меня подразнить, — отмахнулась Айза. В самом деле, а на что еще это было похоже? Демонстративно легкомысленный, почти шуточный поцелуй, после которого она сразу же под удачным предлогом ушла — зная нахальный характер Эрики, даже странно. А если сравнить с тем, что устроил Зеч, так и вовсе ничего серьезного.

— Тебя? Можешь в это верить, — усмехнулась Лана. — А я думаю, что твой жених ей зачем-то нужен.

— Зачем?! У нее амбиции, а Рей… — Айза пожала плечами. — Давайте спать. Завтра первая лекция Вейтраса, он же зальет всех ядом даже за намек на сонный вид.

— Точно, — вздохнула Алика. — Старый хрыч, он даже с бала ушел сразу после выступления ректора, видели?

Вот только, уже засыпая, Айза подумала, что Лана, может, и права. Эрика — внучка ректора, а ректор ведь знает правду о семье Рея. И с этим надо что-то делать. Хотя бы, для начала, поделиться подозрениями с Деметрио и с самим Реем.

***

Для Эраста Роли ночь прошла отвратительно. Все одно к одному. Шум и сутолока бала, слишком капризные гости — и зачем он только пошел на поводу у этой курицы Аренио! Ей зачем-то понадобился именно такой набор, как она выразилась, «в качестве наглядного пособия» — пусть в следующий раз сама свои пособия приглашает и мучается с ними! Да еще эта шутка с призраком. Хотелось бы знать, кто постарался! Иллюзия далеко не школьного уровня, да что там школьного — даже Кренч, хоть и мастер иллюзий, и второй десяток лет читает курс иллюзорной магии, такое не сотворит. В нынешние времена поди найди толкового иллюзионщика! Настоящих мастеров повыбили еще в смутные времена, и не сказать, что зря.

И только собрался наконец-то расслабиться, выкинуть из головы все проблемы, посидеть с газетой над бокалом чая, как Эрика с Натали закатили скандал. Что-то о неподобающем поведении, публичных поцелуях… он и вникать не стал. Раздраженно смял газету, оставил недопитый чай, ушел в спальню и плотно закрыл за собой дверь. И заглушающие чары обновил, хотя они и так еще неплохо держались. Ох уж этот бал!

Но мог ли он подумать, что утро вместо долгожданной учебной рутины принесет неожиданное и неприятное продолжение вчерашней суеты?!

По традиции, утро после осеннего бала всегда начиналось с короткого рабочего совещания. Оценить начало учебного года, обозначить возникшие проблемы, наметить текущие планы… Короче говоря, окончательно покончить с летней расслабленностью и войти в рабочую колею. Но в этот раз, не успел ректор сказать вступительные слова, как перед ним возник призрак.

Да-да, тот самый.

Сейчас он был проработан еще более детально, чем вчера. Старинный сюртук расстегнут, приоткрывая жилет с двумя рядами блестящих пуговиц, на груди сияют в ряд три гильдейских значка — артефакторов, ритуалистов и некромантов, а вместо расплывчатого тусклого пятна с горящими потусторонним огнем провалами глаз — бледное, но узнаваемое человеческое лицо.

Знакомое лицо.

Не просто призрак, а призрак первого ректора школы, Деметрио Корчева, легендарного некроманта-артефактора и столь же легендарного пугала, деспота, устрашающего руководителя, который держал в железном кулаке всех, начиная от самых опытных и заслуженных профессоров и заканчивая последней уборщицей. Не говоря уж о студентах. Удивительно ли, что Эрасту почудился в этом явлении очень