Некромант и Госпожа Фортуна - Анастасия Сиалана

переродился и когда чуть не убил нас с Родериком. Оба раза хотелось забыть навсегда.

– Чего раскисли, мелкие, – пророкотал мужчина, пугая своим голосом всех. Слишком потусторонним, слишком нечеловеческим он был. – Сдохнете – я вас закапывать не буду! Встали!

И мы встали. Даже Жаоли, у которой был серьезный порез поперек живота. Встали и, наконец, снова начали работать как команда.

И тут из-за плеча Филимона выскочил Опиум, снося своим тяжелым хладным телом очередного противника. Послышались хруст ломаемых костей и рык. Рычал дэс Эриари. Он заметил моих умертвий и видел в них опасность. Могло ли все сложиться еще хуже?

***

Я стояла посреди трупов химер и с ужасом наблюдала за своими умертвиями, которые не скрывались от посторонних взглядов. Они выполняли свою работу, и выполняли ее хорошо. Холодок пробежал по спине, когда Филимон перевел взгляд своих красных глаз с разрываемой на части химеры на меня. Не нужно быть гением, чтобы понять: меня подозревали. Магистр узнал моих умертвий – в этом не было сомнений. Как только закончится сражение, питомцам несдобровать. Мне необходимо было срочно придумать хоть что-то, чтобы отвести от себя подозрения.

– Что это за нежить? – ошарашенно спросил Лисиил, когда атакующая его тварь свалилась за долю секунды до столкновения с ним. Мышьяк в своем репертуаре.

– Боевые умертвия, – рыкнул дэс Эриари, продолжая голыми руками рвать противника на части.

– Боевые?! – выкрикнули одновременно Жаоли и Эрха, отбиваясь от двух юрких лисиц с мутировавшими заячьими задними лапами. Прыгали эти монстры высоко и далеко, что усложняло бой.

– Но их же запрещено создавать! – вклинился еле стоящий на ногах Брэндон.

Прекрасно. Теперь мои питомцы не просто выдадут меня, но еще и под инквизицию подведут. Чудесно.

– Их создали давно. До запрета, – ответил магистр. Его безумная ярость отступила, оставляя хладнокровный ум. Удивительно, как хорошо он справлялся со своим состоянием в боевом режиме. Я была уверена, что после победы нам придется сражаться против магистра и неизбежно пасть от его руки. Высшей нежити мы ничего не могли противопоставить.

Все задавали вопросы, почувствовав прилив сил и веру в то, что мы выстоим. Да и противник редел. Учитель быстро разбил ряды химер, и теперь это были одиночные особи, которых не составляло труда прикончить. Стоило порадоваться, что эти твари были подконтрольны и не могли самостоятельно мыслить, иначе нам бы пришлось туго.

– Кт-то? – запнулся на вопросе Лисиил. В его бок врезалась химера, отброшенная Эрхой.

– Прости. Не рассчитала, – бросила дроу и добила тварь у ног лиса клинком.

Я же в очередной раз похолодела внутри. Неужели дэс Эриари сейчас ответит, чьи это умертвия и кем были созданы? Нет же?

Я повернулась в сторону Филимона, понимая, что Опиум не подпускает ко мне нежить и ломает ее на подходе. Учитель был занят, истребляя основную массу химер, но он не мог не заметить, как тщательно умертвия охраняли именно меня.

"Опиум! Прекрати меня защищать", – передала мысленно команду, наблюдая за тем, как питон ловко переключился на противников подальше, а я снова могла вступить в схватку. Но этого было мало.

– Магистр! Так это ваши умертвия? – ловко всаживая копье в глазницу то ли медведя, то ли быка, задала вопрос я. Анестезия вовремя обездвижила эту тварь, иначе меня бы размазало по земле. – Вы невероятны! Если бы не вы, нас бы точно разодрали на части.

Мое восхищение подхватила остальная команда. Благодарность так и лилась из их уст. Все понимали, что только чудом не отправились на тот свет.

Нужно было видеть лицо дэс Эриари, когда он повернулся ко мне. В одной руке он сжимал голову химеры, другой, окровавленной, указывал на себя пальцем. Он не мог поверить, что его записали в хозяева боевых умертвий. Это было невозможно хотя бы по той причине, что нежить не может создавать нежить, но, как я поняла, никто даже не предполагает, что Филимон дэс Эриари давно мертв.

Удивительно, я столько наблюдала за студентами и магистром и пришла к одному-единственному выводу: никто в академии не знает, кем на самом деле является магистр по физической подготовке и боевому искусству. Учитывая всеобъемлющую ненависть к нежити, вряд ли Филимон мог стать преподавателем, не скрывая свою сущность. Но как никто до сих пор не прознал? Конечно, мужчина выглядел нормально, вел себя пусть и эксцентрично, но не безумно. Даже сейчас, в бою, он контролировал своих демонов. Лича в нем выдавали лишь глаза, которые по какой-то причине не беспокоили остальных. Похоже, большой пласт знаний был изъят из программы обучения, и нынешнее поколение пребывает в неведении относительно важных вещей. Кто-то сильно постарался, чтобы контролировать этот мир.

– Они не мои, – недовольно заявил Филимон, что выглядело неубедительно, ибо Анестезия буквально выкашивала противника вокруг магистра, как и Мышьяк.

– Ой, они вас защищают! – громко заметила я, обращая на этот факт внимание остальных. – Как это мило.

– Какие преданные умертвия, – растерянно произнес Брэндон.

Растерянность на лицах студентов была понятна, ибо их с первого курса убеждали, что нежить – равно опасность. И если бытовых умертвий безобидных видов с ограниченным разумом еще можно было встретить в услужении у магов, по типу Плюшика или официантов в столовой, то точно не боевых.

– Но это нарушение закона… – Оборотень не знал, как относиться ко всей этой ситуации. Остальные тоже не понимали, что им следует делать с новыми обстоятельствами.

– Мы не выдадим вас, магистр, – снова взяла слово я. – Вы и ваши питомцы спасли не только нас, но и всю деревню. Мы в долгу перед вами.

Это сработало. Молчаливая поддержка ощущалась в воздухе. Все же спасение жизни – не пустой звук.

Горизонт начал светлеть. Остатки нежити просто разбежались, скрываясь в чаще леса. Никто не спешил их преследовать, да и не были мы в состоянии. С первыми лучами солнца, окрасившими небосвод в нежно-розовый цвет, на опушку вывалились оставшиеся пять команд и глава академии. Уставшие, грязные, но относительно невредимые, они с неподдельным шоком в глазах разглядывали поле битвы и десятки трупов разнообразных химер. Похоже, основной удар пришелся на деревню, как я и предполагала. Ее хотели уничтожить за одну ночь.

– Что… – Висаак сглотнул, подходя ближе к нам. – Что здесь произошло?

– А вы не торопились. Хорошо прогулялись по лесу, пока нас рвали на части? – через боль спросил с издевкой Лисиил.

Он сидел около барьера, прислонившись спиной к камню и держась за сломанные ребра. Жаоли ничком упала у его ног, и только поскуливания выдавали в ней живую студентку, а не труп. Эрха стояла