Космическая академия волшебства - Ирина Суздалева

успела заметить, как вернулась обратно. Но теперь своими глазами видела два лица: одно удивлённое, а второе раздражённое. Я стояла достаточно далеко, поэтому они не могли догадаться, что мне удалось подслушать их разговор. Значит, моё присутствие как-то по-другому на них подействовало. Хотя я быстро забыла о своих подозрениях, так как теперь могла хорошо рассмотреть мужчину. Его тёмные волосы, карие глаза и точёные черты лица показались мне не просто знакомыми. Я уверена, что где-то его видела, но не могла вспомнить, где именно. У меня в голове крутилось воспоминание, но мне никак не удавалось за него зацепиться. Но я не сомневалась, что этот мужчина чем-то важен для меня. Вот только чем именно?

– Папочка! – услышала я радостный голос Дилы Лаймон, которая неслась к отцу на всех парах.

Когда мужчина увидел дочь, его лицо моментально смягчилось. Он подхватил девушку на руки и прижал к себе, а моё сердце пропустило удар, отдаваясь в моём теле острой болью. У меня никогда такого не было. Я почувствовала, как слёзы начали собираться в моих глазах и отвернулась.

– Пошли, – слишком резко произнесла я, обращаясь к ничего непонимающей Нори, и не дожидаясь её, помчались в общежитие.

Этой ночью мне не удалось уснуть. Я просто не смогла отключить свой мозг. Там постоянно вертелись мысли об отце Дилы, о какой-то бреши и о причине, почему этот мужчина кажется мне кем-то важным. Всю ночь, я пыталась хоть что-то понять, но у меня ничего не вышло. В пять утра я больше не могла лежать в постели, мучаясь воспоминаниями, и решила прогуляться. Нори ещё спала, отчего мне пришлось собираться очень тихо. Я не хотела её разбудить и потом оправдываться, куда меня несёт в такую рань. Если честно, я сама не знала ответ на этот вопрос. Ладно, я догадывалась, но не хотела признаваться в этом даже себе. Этого ведь не может быть, правда?

Но обмануть себя у меня не получилось. Через непродолжительное время, я оказалась перед знакомой дверью, которую захлопнула всего несколько дней назад, и никак не решалась постучать. Меня притягивало к ней с огромной силой, но, несмотря на это, я колебалась. Что мне ему сказать? Что он подумает, когда увидит меня на пороге своего дома? Что я вообще здесь делаю? Эти вопросы проносились в голове один за другим, не давая мне передышки. Я никак не могла принять решение, пока не задала ещё одни вопрос. У кого ещё я могу спросить практически обо всём и получить честный ответ? Это стало решающим толчком к тому, чтобы я подняла руку и постучала.

Мне не пришлось гадать дома он или нет. Я его чувствовала. Каждый шаг, который приближал его к двери, отдавался роем бабочек в моём животе. Я поняла, когда он задержался у самой двери, что-то ощущая и решая, стоит ли её открывать. Я чувствовала его сомнения. Он знает, что я стою по другую сторону.

Я положила руку на дверь, стараясь подтолкнуть его к решительным действиям. Это сработало. В следующее мгновение, я услышала щелчок. Медленно. Очень медленно. Дверь открылась, и передо мной предстал Дортон во всей своей мужской красе. На нём не было ничего кроме спортивных штанов. Мой взгляд скользнул по его обнажённому торсу, и задержался там. Я исследовала каждый кусочек светлой практически прозрачной кожи и изо всех сил пыталась побороть желание прикоснуться к ней. Она казалась такой мягкой, такой шелковистой наощупь, что устоять практически невозможно.

Дортон тоже не упустил возможности разглядеть меня. Я чувствовала его взгляд повсюду. Он оставлял за собой жар, воспламенял мою кровь, будил желание, делая его сильнее. Я услышала, как мужчина глубоко вздохнул, будто пытался вернуть себе контроль. А после этого послышался ещё один звук. Слишком странный, на мой взгляд. Звук треснувшей древесины? Именно он помог мне выбраться из дымки страсти, которая захватила меня и окунула в своё пламя.

Я перевела взгляд на руку мужчины, которая сжимала дверь и увидела под пальцами глубокие вмятины. Раньше у меня оставались сомнения в том, что он чувствует тоже, что и я. Даже после того, как он открыл передо мной недра своей памяти, я боялась, что это какая-то игра моего воображения. Но сейчас.… сейчас я полностью уверилась, что его чувства идентичны моим. Не может человек сломать дверь в попытке сдержать себя, чтобы не увлечь девушку в «свою пещеру», и при этом ничего не испытывать.

– Мая, что ты здесь делаешь? – первым заговорил мужчина, его голос звучал слишком хрипло, подозреваю, что не ото сна.

– Могу я войти? – робко спросила я.

И снова сомнение в его глазах. Как оно мне надоело! На это раз я не дала ему принять решение, а просто притиснулась мимо него и зашла в комнату. Что я делаю? На месте Дортона я бы себя выгнала, но он просто закрыл дверь и выжидающе посмотрел на меня. Но в его взгляде было кое-что. Надежда? На что он надеялся? Неужто….?

– Я…. Я хотела поговорить, – еле вспомнила цель своего прихода сюда я.

– О чём? – надежда в его глазах вспыхнула сильнее.

Мне стало трудно дышать. Как я вообще могу о чём-то думать, когда передо мной стоит мужчина, который излучает чистую притягательность?

– О многом… – с придыханием произнесла я и сделала шаг в его сторону.

Дортон так и остался стоять на месте. Ждал дальнейших действий от меня? Если так, то он их дождётся. Ещё один шаг. Расстояние, разделявшее нас, сократилось до полуметра. Я заглянула в его глаза и поняла, что он на грани. Могу сказать, что мне знакомо то, что он сейчас испытывает. Реальность размывается, и мы переносимся в сон, который преследовал неделями. Я просто не могу сейчас остановиться. Просто не могу. Если я это сделаю, то не смогу собрать своё сердце по кусочкам. Оно разобьётся и разлетится по всей планете болью, которая не даст больше ничего чувствовать, кроме неё. Этот мужчина мне нужен, чтобы жить или хотя бы существовать. Он нужен мне прямо сейчас. Здесь. В этой комнате, где догорает камин, от которого остаются лишь тлеющие огоньки. Один маленький шаг. Шаг, который решит всё между нами. Смогу ли я его сделать? А может он? Или вместе? Хватит ли нам смелости на этот раз? Я вижу в его глазах, что он тоже этого хочет. Хочет так сильно, что его трясёт. Нерешительность – единственное, что нас сейчас разделяет. Но буря, разыгравшаяся внутри, уже давно просится наружу.