Волчица на продажу. Соната золотой луны (СИ) - Айза Блэк

глухо. Сейчас я ощутила ее эмоции, не прикрытые, обнаженные, она позволила себе убрать защиту. Вампирша содрогалась внутренне от своей собственной раздирающей боли.

Я полюбила монстра. Бездушного. Жестоко. Подлого. Даже мой палач, теперь мне казался воплощением нежности. Он не скрывал своего отношения, говорил правду в лицо. Рафаэль же менял свои лживые маски, пробирался в мой мозг.

Он знал про меня все. И не сказал ни слова. Использовал в своих целях, и поехал дурить голову моему отцу. Интересно, а Дарий, знает, какую змеюку пригрел на груди?

Отцу? О чем я, незнакомый мне вампир. Я ведь даже не знаю, что он из себя представляет! Возможно, он такой же монстр, как и они все.

— Я не знаю, этого Дария. И не уверена, что хочу знать. У меня есть отец, который укачивал меня перед сном, читал мне сказки, прогонял страхи. Вот его я знаю. Он был со мной всю сознательную жизнь. Мне жаль, что та женщина… моя мать… погибла. Но невозможно горевать о той, которую в глаза не видела.

— В тебе течет их кровь, и рано или поздно она взыграет, — Лаура продолжала стоять ко мне спиной. Плечи ее изредка, еле заметно подрагивали.

— Вы говорили — это лишь легенда. Возможно, никакой сонаты золотой луны и не существует! — как хотелось верить именно в это. Вернуться домой, к родителям, обнять их и сказать, что люблю. Что благодарна за свое счастливое детство, за заботу, ласку, нежность. За все, что они мне дали, и от чего оградили. Но сейчас настало время отплатить им в ответ, и оградить их. Они уже из-за меня потеряли свою дочь… родную. И этой вины мне никогда не загладить.

— В тебе слаба сила оборотня. Ты не выносишь солнца. С удовольствием пьешь кровь. Ты рождена волчицей и вампиром, все складывается. Силу луны также ощутил в тебе Офал.

— И он знал… конечно знал… и ты знала….а я для вас просто марионетка… наивная дурочка… ведь мной так просто управлять! — сейчас во мне поднимался бунт. Я не хотела принимать правду, отрицала ее, хотела закрыться, убежать и начисто забыть про откровения вампирши. Слова режут гораздо болезненней ножа, убивают быстрее пистолета, попадают точно в цель, уничтожая все самое ценное.

Правда, убивала все, во что я верила. Все чем жила. Любовь, моя чистая, первая любовь, в один миг осквернилась. Правда сбросила маски. Я не была уверена, что смогу выжить в новой реальности.

Лаура медленно повернулась ко мне, я посмотрела на нее, из-за слез видела только силуэт и серебристое свечение обрамляющее ее.

— Зачем ты мне все это рассказала? Какую ты преследуешь выгоду? — я больше не верила в доброту, чистоту помыслов. Все они преследуют свои цели. Играют в затянувшуюся игру, и я просто как разменная монета. Как возможность заполучить силу и другие блага для себя. Правда вскрыла истину — нет в мире доброты, есть только лицемерие и боль, необъятная, уничтожающая тебя изощренней любого палача. Режущая по кусочкам. Так что каждый надрез, оказывается еще больнее предыдущего.

Глава 41

— Разумнее держать тебя в союзниках, — Лаура улыбнулась своей ослепительной и обезоруживающей улыбкой.

— Сделать, так чтобы я играла по твоим правилам. Манипулировать и управлять мной.

— Пока я просто отвечаю на твои вопросы. Заметь, я ничего не прошу, — она подошла ко мне, взяла за руку, по телу пробежала приятная прохлада, ее сила влекла меня, я хотела лететь к ней как мотылек на пламя. — Безусловно, меня влечет твоя возможная сила. Как некий экзотический фрукт, которого я еще не пробовала в жизни, — она томно облизала губы.

— Приблизившись сейчас, тебе проще будет держать меня под контролем, и если что уничтожить? Ведь моя сила, может стать для тебя угрозой, твоему положению, существующей власти, контролю над вампирами? Разве нет? — когда боль порождает все органы чувств, появляется иная сила, темная, идущая из глубины. Больше нет страха, только горечь о потерянных разбившихся иллюзиях.

— Малышка, я так долго живу, что давно перестала опасаться угроз своей власти. Ты пробуждаешь во мне интерес, а этого чувства я не испытывала ооочень давно, — вампирша гладила мою руку, тело расслаблялось, приходило успокоение, а боль становилась на несколько градусов меньше.

— Угроза есть. Если соната золотой луны действительно существует, то я смогу ослабить твою власть. Подвинуть тебя с трона. Тот же Рафаэль, — сглотнула горький ком, произнеся его имя, — может освободиться. Это же касается и всех, кто связан со мной. Они получат силу, чтобы противостоять тебе? — я посмотрела ей в глаза, желая хоть немного понять ее мотивы.

— Дитя, ты ведь сама не веришь, что захочешь мой трон? Он тебе не нужен. Власть, возможно, ты захочешь, когда ощутишь ее вкус. Но и тут я не жадная и готова делиться, — ее голос был такой мягкий, сладкий, успокаивающий, лился словно песня. И пусть я была снова зачарована, но я не ощущала лжи. — А насчет связи. Мы связаны с тобой достаточно. Об этом я позаботилась давно. И твоя сила меня все равно коснется, даже если бы я не пошла на сближение.

— Как связаны? — я нахмурилась.

— По-особенному, — она сверкнула клыками и улыбнулась. — Потому я так или иначе получу свою силу. Мне нет резона, что-то придумывать.

— Но ведь есть у тебя некий скрытый интерес. Твоя боль? Я ее чувствую. Что-то очень давнее и до сих пор обжигающе болезненное, — она не изменилась в лице, не отпрянула от меня. Наоборот придвинулась ближе, ее глаза расширились, и я утонула в их серебре, и ощутила боль, так похожую на свою. Как сестра близнец. Только страдания Лауры были древними и не забытыми. В ее сердце до сих пор появлялись новые раны. И я понимала их природу, осознавала, схожесть. И это каким-то странным образом притягивало к ней еще сильней.

— Верно, малышка. Возможно, чуть позже я поведаю тебе о своей боли. На сегодня мне кажется, с тебя довольно потрясений. Но даже мой интерес, не направлен во вред тебе, — она на несколько секунд прикрыла глаза, словно загоняя боль подальше, пряча в глубину души. Чтобы на поверхности вновь оставалась безупречная сияющая картинка.

— Чего ты добиваешься? — Лаура непостижима. Как не пыталась, я не могла ее понять.

— В данный момент я предлагаю тебе помощь.

— Все так говорили, — я горько усмехнулась. — А под маской заботы скрывалось лицемерие.

— Но только я сказала тебе правду.

— Знаю. Но и целей твоих понять не могу.

— Я предлагаю помощь. Могу научить тебя, как