Убийство Принца Теней - Хелен Шойерер

поцеловать ее снова. Как бы ей этого ни хотелось, сердце неистово колотилось. Его поцелуи в горячих источниках стали жгучим клеймом на ее губах, которое она никогда не забудет и которого никогда не хотела. Только с тех пор он к ней не прикасался.

Ее пугало то, как сильно она его хотела. Ведь это не было его темной магией, которая играла с ее желаниями. Это исходило исключительно изнутри — сила, с которой она должна была считаться сама.

На следующее утро они добрались до наарвийского стального источника. Оставив лошадей пастись неподалеку, она подвела Талемира к самому краю, и они вместе вгляделись в слоистый кратер в земле. Дрю уже много раз видела его во время своих странствий, но каждый раз его необъятность поражала ее по-новому. В лучах раннего солнца многочисленные цвета переливались на ярусах горных пород, уходящих глубоко в землю. Хотя на первый взгляд это было похоже на место разрушения, полосатое образование земли выглядело как спектр оттенков — прекрасно.

— Вот оно, — наконец объявила она воину. — Источник стали для Боевого Меча… Говорят, что сами Фурии послали звездный дождь, который вызвал его открытие в земле…

Теперь, глядя на кратер, она ощущала тяжесть меча, пристегнутого к спине, меча, который вообще не должен был находиться у нее в руках.

Талемир заглянул в источник.

— Где же рабочие? Шахтеры?

— Неужели ты не замечаешь, в каком состоянии находится наше королевство? — спросила она, нахмурившись. — Они приходят по необходимости, когда твоим братьям в Тезмарре нужно больше оружия. А это случается редко, ведь их теперь так мало.

Талемир бросил на нее удивленный взгляд.

Дрю сложила руки на груди и посмотрела вверх: Терренс пролетал над головой, высматривая признаки опасности.

— Думаешь, дочь кузнечного мастера не знает, что все меньше и меньше Боевых Мечей выживают после Великого Обряда? Я прекрасно знаю, что последним прошел Уайлдер Хоторн.

Талемир издал горловой звук, не предвещающий ничего хорошего.

— В любом случае, — сказала Дрю, — источник — это железный карьер, где рабочие добывают руду, которая затем переплавляется в кузнице и превращается в сталь для оружия. Но, как я уже говорила, сейчас этим мало кто занимается, даже с тех пор, как пал Кираун. Королевская семья, прежде чем исчезнуть, решила, что привлекать внимание к источнику опасно, что рейфы могут обнаружить, что работа, выполняемая здесь, может привести к их гибели. Поэтому добыча была официально закрыта. Некоторые ее части проводятся лишь раз в несколько сезонов. Если вообще проводятся.

Талемир пристально посмотрел на нее.

Она встретила его взгляд.

— Ты веришь мне? Что здесь не происходит ничего предосудительного? Никто не саботирует источник или его магические свойства.

Он моргнул.

— Конечно, это доказывает, что я точно не виновна в измене? Какую бы ложь вам ни говорили, какой бы дополнительной силой ни обладала гильдия, утверждающая, что рейфы… Я ничего об этом не знаю.

— Тогда что же с твоим браслетом? Что там за магия или хитрость? Ты не можешь сказать мне, что это не наарвийская сталь.

— Да. Но… — Грудь Дрю сжалась. Она доверяла ему в кишащих акулами водах; она доверяла лентам темной силы, льющимся из него. Возможно… возможно, она могла бы доверить ему и это. Рука ее легла на запястье, она расстегнула манжету и протянула ему на вытянутой ладони.

— Это не имеет никакого отношения к источнику. Это эксперимент. Я проводила его еще в Кирауне. Я сама его выковала, обработала… Он чувствует, когда рядом находятся рейфы. Вот, — наконец сказала она, ожидая, пока он возьмет его.

Он неуверенно взял, но тут же выронил его с криком боли — кожу ошпарило.

— Что за черт?

Стальной циркуль покатился по земле, и Дрю, нахмурившись, подняла его.

— Он тебя обжег?

Талемир показал ей свои покрытые волдырями пальцы.

— Это ты мне скажи.

— Здесь нет ни магии, ни обмана. Никакой измены. — Она нахмурилась. — Только цветы.

— Цветы? Ты хочешь сказать, что способ обнаружить рейфа, чтобы сжечь его, — это… цветы?

— В каком-то смысле да. В конце концов, это же королевство садов.

Талемир уставился на браслет, словно не веря ей.

— Это особый вид: солнечная орхидея, — продолжает Дрю. — Моя мать и мой брат Лейф рассказывали мне о них, о том, как они редки. Потом я обнаружила их россыпь, когда сражалась с рейфом к югу отсюда. На моих глазах произошла химическая реакция между этими цветами, любящими дневной свет, и тьмой рейфа… Когда монстр столкнулся с цветком, он отпрянул назад, словно обжегся… а цветок… Ну, он дернулся, как мог, как бы отстраняясь.

Талемир поднял голову.

— Когда я нахожусь в твоем присутствии, браслет греется о мою кожу, — сказала ему Дрю. — Но не с такой силой, как при приближении настоящих рейфов, как на сторожевой башне, как на северном периметре… Это гораздо сильнее. Ужасное предупреждение.

— И что именно ты сделала? С браслетом?

— Я обработала сталь эссенцией солнечной орхидеи, просто чтобы посмотреть, что произойдет.

— Как?

— Я сделала экстракт… и когда я выплавляла сталь, я поместила экстракт в охлаждающий бак.

— Значит, ты все-таки вмешалась.

— Не с источником. Не в том смысле, в котором ты меня обвинил

— Нет… — тихо ответил он.

— Цветочная грядка, которую я использовала для этого браслета, больше не существует. С тех пор я постоянно патрулирую окрестности в поисках таких же, но безрезультатно.

— Что бы ты сделала, если бы нашли больше?

— Вырастила бы как можно больше. Нанесла бы их на все возможные виды оружия. Распространила бы как можно больше по среднеземью.

— Ты думаешь, он настолько силен?

— Мой браслет был самой удачной из нескольких экспериментов. Лейф проводил их до меня. Я усовершенствовала его работу, но без источника цветов я не могу продолжать.

— Как ты думаешь, экстракт нужно применять при ковке оружия или…?

— Нет. Думаю, это можно сделать с уже существующими клинками.

— Интересно.

— Так и было бы, если бы здесь было еще одно поле солнечных орхидей. — Дрю потянула его за рукав и повела вниз, на один из верхних уровней шахты. — Пойдем.

Вместе они исследовали кратер и слои железной руды внутри него. Дрю показала ему, что здесь не было никаких следов постороннего вмешательства, что каменоломня долгое время оставалась нетронутой.

Прошел час, и Дрю повернулась к Талемиру, который с гримасой потирал затылок.

— Что такое? — спросила она.

Талемир вздохнул, покачав головой при виде шахты.

— Ну, ты показала мне, что наши проблемы не связаны с источником стали. Мы полагали, что кто-то отравляет ее, саботирует материнский источник, так что все наши клинки страдают. Но теперь я знаю,