Герцогиня Без права на счастье - Анна Дант

со мной будет, узнай король о настолько высокой смертности по моей вине?

— Лишение титула, — кивнул Ричард.

— Может платить рабочим за строительство и вспашку не монетами, а продуктами и скотом? — задумчиво спросила я, глядя на список. — Вот смотри, за вспаханное поле семьям давать корову. Да, одну на две-три семьи, но хоть что-то. Женщинам тоже выплачивать товаром. Ткани, шерсть…

— Остановись, — рассмеялся Ричард. — Ты сейчас надумаешь себе всякого. Но мысль хорошая. Ты вообще считала, сколько тебе надо на строительство комплекса?

— Считала, — скривилась я. — В целом надо около пяти тысяч золотых. И они у меня есть, но я планировала оставить ещё часть средств на форс-мажорные обстоятельства. Ладно, что-нибудь придумаю. Ты поговорить хотел, что-то случилось?

— Кроме того, что у тебя в доме сидит шпион бывшего мужа… — Ричард загадочно замолчал, а затем улыбнулся. — Да, случилось. Моё желание спросить, как твои дела.

— Хорошо, — вернула улыбку. — Даже учитывая шпиона. Ричард, она принесёт мне проблем?

— Есть два варианта, — хмыкнул мужчина. — Первый — мы переманиваем её. Только вот мне кажется, что она просто глупая женщина, которая повелась на пару монет. Второй вариант тебе не понравится.

— Избавиться от неё? — задумчиво уточнила. — Я не против, но видишь ли… Это не просто какая-то неизвестная горничная из дома Адриана. Ну подумаешь пропала, искать не будут. Госпожу Ларван знают, вероятно есть родные. Они будут её искать, и поиски приведут ко мне. Если избавляться, то только после того, как она вернётся в город. А там… Сам понимаешь, намного сложнее отследить, чтобы она не отправила записку или ещё что-то.

— И ты так легко согласилась бы убить её? — удивился Ричард. Его взгляд замер на моём лице, ища ответы. Правду ли говорю, или всё же храбрюсь?

— Честно? Мне было бы жаль. я бы нервничала и переживала. Но поверь, спала бы спокойно, — фыркнула я, не кривя душой. — Кто к нам с чем, тот от того и того.

Ричард громко рассмеялся, отреагировав на переиначенную поговорку.

— Знаешь, я привык делать женщинам подарки. Но никак не мог понять, что же надо тебе. Но, кажется понял. Позволь мне разобраться с этой проблемой.

— Дерзкий, — кивнула я, стараясь скрыть улыбку. — Дерзай, мой верный рыцарь.

Мужчина вышел из кабинета, а я не сдержала громкого смеха.

Угадал… Никогда меня не привлекала мишура в виде бесполезных подарков. Мне дарили цветы… Много и часто, но просто как жест внимания. Мне дарили безделушки, которые я выкидывала не дрогнув. Возможно, потому что не любила. Будь это огромный плюшевый медведь от любимого мужчины, я бы наверное растаяла.

Или нет…

Все, кто меня окружал, понимали, что я люблю практичные вещи. Мужчины дарили драгоценности и акции, подчинённые дарили сертификаты или просто деньгами. И меня всё устраивало.

Как и сейчас устраивает, что вместо полевых цветов и серенады под окном, мне дарят поступок.

И я, как истинная женщина, подарок принимаю. Раз госпожа Ларван это больше не моя проблема, то у меня освободилось время подумать о чём-то более приятном. А что может быть приятнее для графини на грани банкротства? Правильно… План, как этого банкротства избежать!

— Итак, сообщи в деревнях, что за работу они будут получать что-то из вот этого списка, — я протянула Алиене бумагу. — Кстати, можно туда что-то добавить. Может, какая-то домашняя утварь нужна, или игрушки детям, не знаю.

— Какая уж тут утварь, когда дома жрать нечего, — пробурчал Всевол, опуская взгляд.

— Кстати, Всевол! Ты говорил, что не хватает людей, чтобы за скотиной ухаживать? Набери себе толковых женщин, да мужиков попроворней. День отработали — получили по литру молока да пяток яиц. Мало, но хоть какая-то поддержка. Завтраком и обедом кормит поместье.

— Тут тогда не протолкнуться будет от желающих, — нахмурилась Алиена. — Зима будет голодной в этом году.

— Значит за место держаться будут крепче, и работать лучше, — кивнула я. — Я же не могу всех позвать и всех накормить. Деревням перед зимой я помогу, адресно. Но пока так.

— Как? — переспросил Всевол изумлённо.

— Адресно, — повторила. — Тем, кто действительно нуждается. И ещё, мне нужна перепись жителей. Сколько людей и какого пола вообще живёт на моих землях. Расспросите старост, пусть расскажут, сколько детей, сколько взрослых мужчин и женщин, сколько стариков. Нам надо понять, сколько людей максимально не защищены. Это старики и дети. Им помощь оказываем в первую очередь.

— Будет сделано, — кивнула Алиена.

— Тогда можете начинать, — улыбнулась я. — И не забывайте рассказывать, как продвигается работа.

Отпустив всех, я осталась одна. Не в первый раз уже задумалась, что я никогда не сталкивалась с такими задачами. Не было у меня такого, чтобы большая часть моих подопечных была на грани смерти. Хотелось из жалости просто раздать людям всё, что им надо, но это нереально.

Короткий стук отвлёк меня от размышлений.

— Ваша Светлость, господин Говар хочет с вами поговорить, — сообщила Аннет. — Он знает, что вы велели подождать до утра.

— Пусть заходит, — махнула я рукой. — Всё равно делать пока нечего.

В анкете было написано, что господину Говару всего тридцать. Именно поэтому я с удивлением смотрела на абсолютно седого мужчину с небольшими морщинками. Тридцать? Ему? Что же произошло, что он так постарел?

— Наверное, вы думаете, что я солгал, обозначив возраст, — криво усмехнулся мужчина, опираясь на косяк двери. Во второй его руке была трость.

— Нет, я так не думаю, — задумчиво качнула головой, продолжая разглядывать мужчину и отмечать и шрам на руке, и потрепанные, но добротные сапоги для верховой езды. — Вы проходите, садитесь.

— Тогда, о чём? — мужчина облокотил трость на стол и с трудом сел в кресло.

— Думаю, что сподвигло молодого мужчину с боевым опытом за плечами откликнуться на объявление, — улыбнулась я. — Я искала учителя для маленькой девочки, а не для молодого парня, которого необходимо научить военному искусству.

— Вы правы, я не имею специального образования, но мои знания лучше, чем у той юной леди, которую вы взяли. И даже лучше чем у той дамы, которую усиленно охраняют ваши стражи, делая вид, что это забота. Шпион? Или преступница?

— А не много ли вопросов