Учитель поневоле. Курс выживания - Евгения Решетова

проверить как он там, а трамы таскали Вискасу поесть. Кажется, у лесных жителей было только одно средство от плохого настроения – еда. Не плохой вариант, надо сказать, но в данной ситуации – не очень подходящий.

В общем, мы просто сидели и ничего не делали. А я уже отвыкла от такого бездействия, поэтому мои любимые таракашки, ответственные за приключения и неприятности, так и зудели, чтобы я что-нибудь спросила.

Ну, я и не выдержала.

– Арсия, почему ты пряталась здесь?

Девушка вскинула на меня заплаканные глаза. Пушок сердито фыркнул, будто я нечто плохое спросила. И чего он? Уверена, сам только об этом и думает!

– Я не пряталась, – она вытерла слезы, легким движением руки, вызвав у меня жгучую зависть, привела свое личико в порядок, устранила все следы истерики и продолжила: – Я отправила письмо.

– В котором просила тебя не искать, – уточнила я.

– Да, но на это были свои причины, – она улыбнулась брату. – Исхан, я знала, что ты не бросишь меня в беде, но надеялась, что ты соберешься с духом пораньше, а не через двадцать лет.

– Мы получили это письмо совсем недавно, – хмуро ответил он. – Все эти годы я считал тебя погибшей.

– И ты могла бы написать что-нибудь поконкретнее, – снова встряла я, чем заслужила парочку недовольных взглядов.

– Я не могла, – Арсия тяжело вздохнула. – Так уж получилось, что тот, кого я любила больше всего на свете пал жертвой проклятия, – она тоскливо посмотрела в ту сторону, где сидел Вискас. – Вам должен был быть известен этот маг. В свое время он причинил многим людям столько страданий, что иным не совершить и за сто жизней! Я очень надеюсь, что его все же поймали и казнили! А если нет, то пусть гоблины заберут этого Лагурана Лайхорна!

И почему я не удивилась? У меня вообще иногда складывается такое мнение, будто здесь все друг с другом связаны! Ну, а почему бы и нет? Куда ни плюнь, везде встретишь кого-то знакомого. Хотя Шиа мне жаль, такая хорошая девочка и такие пакостные родственники!

– Я его точно казню, – тихо, но с явной угрозой протянул Роднес. – Это он отдал нам твое письмо. И совсем недавно. Значит, он просто хранил его и все?

– Не удивлюсь, – вздохнула Арсия. – От него и не такого можно было ожидать. Сумасшедший маг, что с него взять? Но я не могла открыто написать, что попала в беду, тогда бы он точно уничтожил мое письмо.

– Ладно, – во мне прорезалось немаленькое любопытство. – А как на счет проклятия?

– Откуда вы знаете? – подскочила девушка. Она изменилась – высохли слезы, нахмурились брови, того и глядишь, начнет кидаться боевыми заклинаниями. – Я не писала об этом в письме. Никому не говорила и, – ее взгляд упал на Вискаса. – Это он вам сказал, ведь так?

Хм, а то, что она сама только что сказала о том, что тот, кого она любит – проклят, это так, послышалось?

– Да, Ари, – Роднес взял ее за руку и заставил ее сесть. – Мы знаем его версию. И Евис даже не подозревал, что ты здесь. Он думал, что княжна Арсия живет себе в Алмазном дворце и ни о чем не волнуется. А что в итоге?

– Исхан, – она плюхнулась обратно. – Я не могу рассказать, я просто не могу этого сделать!

– Все ты можешь. Ари, поверь, я здесь, чтобы помочь тебе. Я отменил… отложил… перенес свадьбу! – сдался под моим взглядом Роднес. – Понимаешь?

– Ты женишься? – удивилась Арсия. – Но на ком?

– Хм, – кашлянула я, привлекая ее внимание.

– Ты шутишь? На ней? – возмутилась девица. – Исхан! Да ты только подумай, что ты творишь! Я даже без твоих артефактов вижу, что у нее магии от силы лу три всего! Зачем? Ты служишь, ты ингар, уважаемый маг. И что на это сказал отец?

– Отец умер, Ари. Сейчас я – князь Рудона.

– Что? Этого не может быть! В голове не укладывается. Гоблинское болото, и что же случилось?

– Оказывается, у отца был еще один сын, который очень хотел стать князем. И тебе повезло, что ты сидела в этих лесах, иначе угодила бы в неприятности. На границе с Пустыней была немаленькая заварушка, а в самой Илигерии все умерли… Но не бойся, сейчас жители живы-здоровы. Магия Рудона не позволила оставить все, как есть, исправила.

– Я ничего не понимаю, – произнесла Арсия. – Ну, хорошо, потом ты мне все расскажешь очень подробно. Но это не меняет того факта… Точнее, даже усиливает мое недоумение. Зачем князю Рудона жена с таким низким уровнем? Ее не примет магия!

– Хм, – привлекла внимание к себе. – Магия меня приняла.

– Этого не может быть!

– А давайте не будем это сейчас обсуждать? – взял дело в свои лапы Пушок. – Я понимаю, что вам, леди Арсия, это может быть неприятно. Но есть другая проблема, в данный момент более насущная. Вы с господином Евисом должны решить, как быть с его проклятием…

– Нашим, – вдруг уточнила Ари, ее плечи поникли, на глазах вновь показались капельки слез. – Не только Евис был проклят Лагураном. Мы оба.

– Но…

Пушок привстал, внимательно ее разглядывая.

– Я все расскажу. Если бы проклятие коснулось только его, то я бы уже нашла решение, но это… Мне не хватило ни сил, ни времени, чтобы разобраться, как обойти условия…

– Какие условия? – напряженно задал вопрос Роднес.

– Поцелуй, – с неожиданной злобой бросила Арсия. – Этот недоразвитый гоблин поставил условием снятия проклятия поцелуй! Поцелуй!

– Тогда в чем проблема? – удивилась я. – Вискас там, иди да и поцелуй его.

Она засмеялась. И от этого истеричного смеха я вздрогнула. Понятия не имею, что она хотела им показать, но сомневаюсь, что это нечто хорошее.

– Евис обречен каждую ночь превращаться в страшного и опасного монстра, утрачивать разум, терять контроль. Быть самым настоящим животным. И в бездумной дикости уничтожать всех, кто встает на его пути. Он разрывает в клочья животных и людей, ведомый лишь жаждой крови и ужаса, что сеет вокруг себя. А спасти от этого его может лишь один поцелуй. Всего-навсего. Поцелуй… От самого чистого сердца, наполненный искренней заботой, жалостью и любовью ко всему живому.

– И это не ты? – уточнила на всякий случай.

– Могла бы быть и я, – горько усмехнулась Арсия. – Но Лагурану было мало доставить боль Евису. Он хотел и меня наказать. Поэтому я обречена жить в опасной близости от сотворенного им монстра, наблюдать за его злодеяниями. Смотреть, как тот, кого я люблю, теряет человеческий облик.

– А что с поцелуем? – серый профессор решил подойти к проблеме с научной точки зрения.