Ведьмины косы - Натали Лавру

Его волосы несколько раз сменили цвет с белоснежного на чёрный и обратно.

— Тебе не стоило этого делать, — здравомыслие потихоньку возвращалось к Арете.

— Что в этом плохого? Признайся, мы оба этого хотели.

Она улыбнулась. Искренне. Облегчённо. Только что чувства, мучившие её всё время с момента, когда её очаровал Дин, испарились. Надо же, каким приятным бывает разочарование…

Нет, ей больше не хочется быть с Дином. Его мотивы более чем прозрачны: похоть и желание завладеть запретным плодом. Все эти слова о любви, семье и личном счастье — не более чем мечты.

Сколько волка ни корми…

Маг потянулся к её губам второй раз, но был отброшен волной силы и врезался спиной в ближайшее дерево.

— Анна… — сдавленно прошипел. — За что?

— Ложись спать, Дин, — спокойно ответила она. — Надеюсь, урок ты усвоил и тема отношений закрыта?

— Чего ты боишься, Анна? — он не собирался закрывать тему.

— О, нет, не боюсь. Просто не хочу.

— Брось, я же видел, что тебе понравилось! — прорычал он, поднимаясь на ноги и морщась от боли в спине. — Признайся, тебе страшно оттого, что ты неопытна!

Арета отвернулась к костру.

Нет, ей не было страшно. Возможно, немного печально оттого, что из души уходило очарование этим человеком. Раньше Дин казался ей идеальным, а теперь… Обыкновенный кобель.

— Прости, — снова заговорил он. — Больше я не притронусь к тебе. Вижу, ты уже сделала свой выбор, — а в глазах жгучая обида и осуждение.

Это он так намекнул на короля?

Дурак. Как есть, перевозбудившийся дурак.

Впрочем, в чём-то Дин был прав. Выбор Арета сделала: после подпространства она вернётся в столицу и поможет Ричарду избежать государственного переворота.

Сегория — государство-агрессор, и если оно при поддержке Ильхаза (родины Франчески) пойдёт войной на Ригер, прольются реки крови.

Вероятно, первым делом враги устроят покушение на короля, и это произойдёт очень скоро, пока он ослаблен. Оставить Ригер без правящей династии и растащить на клочки — вот их цель.

Но у них ничего не выйдет. Сегория с её процветающим рабством не получит ничего.

Поэтому нужно скорее возвращаться.

О Ричарде Арета вспоминала с благодарностью. Со дня знакомства он был искренен и прямолинеен с ней. Его внимание воспринималось ею как забота, пусть и густо приправленная влюблённостью Ричарда. Но Арета верила, что это яркое, но кратковременное увлечение его ею. Чувства погаснут так же быстро, как вспыхнули.

И хорошо.

Так будет проще сохранить ровные союзнические отношения.

Только вот непонятно, в какой момент времени подпространство выплюнет Арету с Дином в большой мир. И в какую точку.

Хорошо, если они переместятся куда-нибудь поблизости от места взрыва, туда, где безопасно. Но, не зная механизма перемещения, нельзя утверждать, что им удастся уберечься от взрывной волны.

Ведь в прошлый раз Арета после года жизни в подпространстве вернулась в тот же день, когда исчезла, но несколькими часами позже. И место было примерно то же самое.

Само по себе возвращение — это большой риск для жизни. Не помешает как следует отдохнуть. Потому что потом вряд ли удастся.

Так, погружённая в собственные мысли, Арета уснула.

Снился, как ни странно, Ричард. И сон был будто вовсе не сон, а некая астральная реальность.

На горной дороге их только двое. Оба на вороных скакунах из личной коллекции Ричарда.

Дул холодный колючий ветер, трепал волосы и плащи, выбивал слёзы из глаз. Всё как наяву.

Король смотрел на серую пелену, туда, где ещё недавно возвышался горный хребет. Ничего было не разглядеть.

— Как всё прошло? — спросила ведьма у короля. — Удалось взорвать остальные заряды?

Король, повернул голову, посмотрел куда-то мимо Ареты и промолчал.

Взгляд, полный боли.

— Ричард? — снова позвала ведьма.

— Зачем? Зачем ты ушла? — хриплый, через силу звучащий голос.

— Со мной всё хорошо, я в безопасности, — она попыталась улыбнуться, но тут же поняла, что Ричард поверил в её гибель.

— Так это теперь называется? — прорычал он и отвернулся.

— Я жива. Пожалуйста, возвращайся в безопасное место и окружи себя охраной.

— Ты всего лишь видение, — произнёс с горечью и тряхнул головой, словно это помогло бы ему избавиться от болезненных мыслей.

— Я вернусь. Дождись меня. Обещай мне, что будешь осторожен.

— Анна…

— Арета, — сама от себя не ожидая, обронила она.

— Что?

Она настолько испугалась собственного произнесённого вслух имени, что резко проснулась и села.

Сон был пропитан тревогой, предощущением беды. И почему-то страшно за Ричарда. Он, конечно, сильный, каким и должен быть король. Но он молод. Слишком живой и порывистый для монарха. Как бы не натворил глупостей сгоряча.

Если верить сновидению, Ричард думает, что Арета мертва. После убийства королевы мнимая смерть ведьмы — ещё один удар в спину монарха. Остаётся надеяться, что не фатальный.

Отряд возвращается в горную деревеньку, потеряв двоих. Конечно, вскоре выяснится, что все живы, но… кое-кому придётся топать до горной деревушки пешком. И неизвестно, застанут ли они там отряд короля.

Ах, как хочется вернуться в большой мир…

Вокруг всё ещё чернела ночь. Небо затянуло облаками, поэтому не видно ни луны, ни звёзд.

Костёр уже потух, и только последние угольки ещё краснели в золе.

Заметно похолодало, что странно для этих мест.

— Анна? Замёрзла? — по другую сторону от кострища заворочался Дин, явно желая подобраться к ней поближе.

— Нет, — ответила она и легла обратно. Разговаривать не хотелось совершенно. Спать бок о бок с мужчиной, который домогался её — подавно.

Как же резко охладели её чувства к нему. Она ведь год с лишним жила, мечтая увидеть Дина, прикоснуться к нему. С самого знакомства знала, что он солдафон, что не создан для большой любви. Но сегодня словно посмотрела на него прояснившимся взглядом.

Дин — не её человек.

Где-то на краю сознания мелькнул огонёк мысли, что свой человек, главный мужчина в жизни, у неё ещё будет. Непременно!

Но нет: это точно будет не король. Арету не устроит ни роль фаворитки, ни роль королевы. Так что с Ричардом у них тоже нет совместного будущего.

С этими мыслями она снова погрузилась в сон, на этот раз тихий и умиротворённый.

* * *

Утром пошёл дождь. Мелкий, моросящий, затяжной. Будто природа намекала, что гостям пора уходить.

— Неплохо бы соорудить шалаш, — кутаясь в плащ, сказал Дин. Его серые, как пепел, волосы завились от влаги и неопрятно торчали в разные стороны.

Арете и самой не помешало бы причесаться. Коса, скрученная в пучок на затылке, свалилась на плечи и висела растрёпанной мокрой мочалкой.

— Думаю, подпространство сигналит нам, что пора уходить, — сделала вывод