Ричел Мид - Падший ангел

– Если так, то почему этот тип не убил Хью? – Я посмотрела на вампиров. – Ангел мог бы прикончить каждого из нас. Хью сказал, что не успел оказать сопротивление. Никто не вмешался и не помог ему. Просто напавшему стало скучно, и он ушел. Почему? Почему он убил Дьюана, но пощадил Хью? Или меня? Ведь он знает обо мне все!

– Потому что Дьюан был задницей? – предположил Питер.

– Какая ангелу разница? Мы все принадлежим к силам зла. А Хью самый активный из нас.

Действительно, сейчас Хью находился в самом соку. Он не являлся неопытным новичком, как Коди, или усталым и разочарованным, как мы с Питером. Хью хорошо справлялся со своим делом и любил его. Он должен был стать первой жертвой ангела-одиночки, решившего улучшить этот свет.

Коди поддержал Питера:

– Разница есть. Одни из нас симпатичнее других, и ангел это учел.

– Сомневаюсь, что кто-то из нас может показаться ангелу симпатичным…

Я осеклась. Был один ангел, который считал нас симпатичными. Ангел, который часто общался с нами. Ангел, который после начала нападений не расставался с Джеромом. Ангел, который знал все наши привычки и слабости. Ему ничего не стоило следить за нашей компанией, притворяясь другом.

Эта мысль показалась такой ужасной, что мне чуть не стало плохо. Поделиться ею с вампирами я еще не могла. Тем более что в гипотезу ангела Питер и Коди не верили. Вряд ли они поддержали бы меня, если бы я обвинила Картера.

– Джорджина, ты здорова? – спросил Коди, когда я внезапно умолкла.

– Да… да… все в порядке. – Краем глаза я увидела таймер плиты и вскочила с места. – Проклятие! Я должна вернуться домой.

– Зачем? – спросил Питер.

– У меня свидание.

– С кем? – Коди лукаво улыбнулся, и я вспыхнула.

– С Романом.

Питер повернулся к своему ученику:

– Это еще кто?

– Один парень, который хорошо танцует. Джорджина тратит на него все свое время.

– Неправда. Для этого он мне слишком нравится.

Они засмеялись. Когда я схватила пальто, Питер спросил:

– Слушай, ты не могла бы как-нибудь оказать мне услугу?

– Какую? – Мои мозги были заняты распутыванием окружавшей нас тайны.

И Романом. После нашей последней встречи мы несколько раз разговаривали по телефону, и я не переставала изумляться тому, как легко нам удавалось находить общий язык.

– В парикмахерских есть компьютерные программы, показывающие клиента с разными стрижками и волосами разных цветов. Я подумал, что ты могла бы сделать то же самое. Перевоплотиться в меня и показать, как я буду выглядеть с разными прическами.

Мы с Коди уставились на него. Пауза растянулась на целую минуту.

– Питер, – наконец, сказала я, – ничего глупее я не слышала за всю свою жизнь.

– Не знаю, – почесав подбородок, промолвил Коди. – По-моему, мысль неплохая.

– Сейчас у нас слишком много других дел. – На ублажение Питера у меня уже не было времени. – Я не собираюсь тратить свою энергию ради твоего тщеславия.

– Брось! – взмолился Питер. – Ты все еще сияешь после того девственника. Так что можешь себе это позволить.

Я покачала головой и надела на плечо сумку.

– Устав суккуба, параграф сто один. Чем дальше трансформация от твоей первоначальной формы, тем больше энергии она требует. Перемена пола настоящий чирей на заднице, но перемена вида еще хуже. Если я поиграю с тобой в парикмахерскую, на это уйдут все мои запасы, а дел у нас еще куча. – Я прищурилась. – Тебе, мой друг, следует заботиться не о внешности, а о собственной безопасности.

Коди посмотрел на меня с любопытством.

– Перемена вида? Значит, при желании ты могла бы превратиться в ящерицу-ядозуба или, скажем, в морского ежа?

– Все, ребята. Спокойной ночи.

И я сбежала. Слушать, как Питер и Коди обсуждают, сколько энергии уйдет на превращение в маленькое млекопитающее или рептилию размером с человека, было выше моих сил.

Ох уж эти вампиры… Как дети, честное слово.

Я доехала до дома в рекордно короткое время, не забыла превратить туфли в сандалии и подошла к двери одновременно с Романом.

Его внешность тут же заставила меня забыть об ангелах и заговорах.

Он убедил меня не наряжаться и сам сделал то же самое. Однако его джинсы и майка с длинными рукавами выглядели как на демонстрации мод. Похоже, мой вид произвел на Романа такое же впечатление, потому что он облапал меня, как медведь, и поцеловал в щеку.

– Привет, красотка, – пробормотал он мне на ухо, не торопясь выпускать из объятий.

– Ты тоже ничего себе, – Я с трудом освободилась и улыбнулась ему.

– Я вижу, у тебя хорошее настроение. – Роман погладил меня по щеке. – Приятно слышать.

В его глазах можно было утонуть, и я быстро отвернулась, чтобы не наделать глупостей.

– Поехали. – Я запнулась. – Кстати, куда мы едем?

Он повел меня к машине.

– Раз уж ты так хорошо владеешь ногами, следовало бы поехать туда, где я мог бы проверить твое искусство владеть остальными частями тела.

– Вроде номера гостиницы?

– Проклятие, неужели меня видно насквозь?

Через несколько минут он остановился у неказистого здания с мерцающей неоновой вывеской «Кегельбан Барта». Я посмотрела на нее с отвращением, не в силах скрыть свои чувства.

– По-твоему, это подходящее место для свидания? Какой-то захудалый кегельбан?

Но Роман не обратил на мои слова никакого внимания.

– Когда ты в последний раз играла в боулинг?

Я задумалась. Кажется, в девятьсот семидесятых.

– Не так давно.

– Вряд ли, – небрежно сказал он, когда мы вошли в здание и направились к стойке. – По твоим словам, ты ни с кем не поддерживаешь серьезных отношений, но у меня сложилось впечатление, что по вечерам тебя дома не застанешь… Десятый, пожалуйста.

– Шесть с половиной.

Кассирша выдала нам по паре неказистых тапочек, и я почувствовала, что от благодарности к Роману не умру. Он достал пригоршню мелочи, и кассирша показала пальцем на свободную дорожку.

– Я уже говорил, что твои намерения значения не имеют. Ты просто обязана с кем-то встречаться. Ты привлекаешь к себе такое внимание, что иначе и быть не может.

– Что ты имеешь в виду? – Я села у дорожки и сняла сандалии, все еще искоса поглядывая на тапочки.

Роман, завязывавший шнурки, поднял голову.

– Не притворяйся. Мужчины просто пожирают тебя взглядами. Когда мы вместе, это бросается в глаза. И в книжном магазине, и в тот вечер в баре. Даже здесь, в кегельбане. Пока мы шли сюда от стойки, по меньшей мере, трое парней стояли и смотрели тебе вслед.

– К чему ты клонишь?

– Скоро поймешь. – Он встал, и мы пошли к решетке с шарами. – При таком внимании тебя должны все время куда-то приглашать. Иногда тебе приходится соглашаться. Так же, как было со мной. Верно?