Магическая академия. В кресле ректора - Надежда Игоревна Соколова

ярый противник оказался подданным моего мужа. И сейчас по глазам Альтара я видела, что он уже распрощался с намерением попытаться отстоять ту или иную кандидатуру на стипендию совета.

— Лерн Альтар, — Димир повернулся к тому, демонстративно растянул губы в чересчур приторной улыбке. Словно кот, который увидел крупную жирную мышь и осознал, что она от него никуда не денется — некуда бежать. Разве что не замурчал при этом. — Рад встрече. Как поживают ваши сестры? Насколько я знаю, у Сильтарины все же появился жених из дальней деревушки?

Да, это талант — одной фразой так опустить возможного противника. И небрежно брошенное «все же», как бы подчеркивающее, что старую деву наконец-то согласились взять замуж, и местоположение будущего дома — все это заставило Альтара покраснеть, словно спелый помидор.

Остальные члены совета, наученные горьким опытом коллеги, молчали. Они настороженно переводили взгляд с меня на Димира и обратно и, видимо, решали, кто из нас окажется меньшим злом.

— Думаю, заседание совета можно считать открытым, — Димир взял меня под руку, подвел к моему креслу председателя, сам сел в кресло рядом. — Давайте поспешим. У нас с Торисой не так уж много свободного времени. Итак, какой вопрос вы хотели решить?

Интимное «с Торисой» дало понять, что Димир не оставит меня на съедение членам совета. И, собственно, с тех пор у них не оставалось другого выбора, как поддержать мою кандидатуру на академическую стипендию. Адепт третьего курса Виторис Горайский единогласно был выбран тем самым счастливчиком. И теперь Альтару следовало искать другой источник дохода, чтобы выдать сестер замуж. А Виторис мог больше не заботиться о добывании денег. До конца обучения он находился на полном попечении академии.

Глава 42

Совет продлился чуть дольше часа — рекордный срок для него. Никто не стремился оставаться в академии лишние несколько минут. Как только все вопросы были решены, члены совета поспешно откланялись и с помощью стационарного портала разошлись по домам.

— Совести у тебя нет, — повернулась я к Димиру, когда мы остались наедине в кабинете.

— Лорду драконов совесть не нужна, — иронично ответил он.

— Оно и видно. Нет, в самом деле. Зачем было унижать Альтара лорн Норанского? Он что, твой идейный противник?

— Так проще показать, кто здесь теперь главный, — пожал плечами Димир. — Быстро, просто, эффективно. Так что почему нет?

Чудесный способ. Просто шикарный.

— Завтра тебе предстоит обед с моими родными, — «обрадовал» меня Димир.

— Мы с ними уже встречались, — напомнила я.

— Тогда было просто знакомство. А завтра — день рождения моей троюродной племянницы.

— И что? Я тут каким боком?

— Ты — моя жена, а значит, обязана присутствовать за столом вместе со мной. Ториса!

— Что? Я молчу.

— Еще б ты говорила. Твои глаза и так чересчур выразительны. Женщине не пристало так выражаться, тем более — дочери бога любви.

— Я тебя стукну, — пригрозила я. — В самом деле, Димир, мне нечего делать, только по дням рождения ходить. Я, вообще-то, работаю.

— Отвлечешься на пару часов, — последовал безжалостный ответ.

И я не выдержала. Он меня довел, а значит, должен был получить по заслугам.

— Аурелия, — позвала я жалобно, все же решив вытащить из рукава свой последний козырь, — он надо мной издевается!

Димир удивленно приподнял брови, услышав незнакомое имя. Пространство демонстративно молчало. Вот же зараза! Как нужно, так ее нет! А как отрывать меня от работы, так она первая!

— Аурелия!

— Кого ты… — начал было Димир и осекся, пораженно наблюдая, как из воздуха появляется недовольная банши.

— Издеваешься? — раздраженно поинтересовалась она у меня. Как всегда элегантно одетая, в светло-зеленое длинное платье с рюшами и воланами, она явно не выглядела счастливой.

— Он — надо мной, — отрезала я.

— Тори…

— Что? Я — ректор академии. Я не нанималась по дням рождения расхаживать. У меня и без этой глупости очень много работы, причем каждый день. И вообще…

— Он — твой муж.

Я вспомнила всю обсценную земную лексику и сложила из нее несколько довольно изящных фраз. Говорила я медленно, четко, ясно, так, чтобы дошло и до банши, и до мужа.

— Тори…

— Повторить?

— На мужа посмотри.

Я посмотрела. Димир стоял бледный и молча смотрел на Аурелию. Смотрел так, как будто вот-вот упадет в обморок от страха.

— Еще один, — проворчала я. — Лорд драконов, чтоб его.

— Это как раз совершенно правильная реакция на мое появление, — иронично заверила меня Аурелия. — А вот ты — неправильная.

Я не стала отвечать на такое откровенное подначивание, вместо этого задумчиво поинтересовалась:

— Интересно, если он сейчас уйдет на перерождение, я смогу сказать отцу, что после вдовства мне нужно жить в одиночестве?

— Не дождешься, — внезапно ожил молчавший с самого появления Аурелии Димир. Выглядел он уже не таким бледным, явно совладал с собой и сейчас вспомнил о своих обязанностях супруга.

— Почему? — изумилась я. — Ты увидел банши, помер. Мы с тобой вроде как истинные. Я свободна.

— Тори, — укоризненно покачала головой Аурелия.

— Уже какой год «Тори», — фыркнула я. — Нет, ну сама подумай, это какие перспективы передо мной откроются. Вдова Лорда драконов — звучит! Передо мной же любые двери распахнутся.

Аурелия откровенно покрутила пальцем у виска — типично земной жест, стащенный у меня.

— Теперь я понял, как умер Шанрашар лорн Кардиданский, — выдал следивший за нашим диалогом Димир.

Да что там понимать. Дремучие, зашоренные существа. Ну подумаешь, банши в помещении появилась. Что ж теперь, помирать сразу?

— Надо мыслить шире, — отрезала я, — тогда и помирать в цвете лет не придется.

Что Аурелия, что Димир уставились на меня с искренним возмущением.

— Банши для того и созданы, мы сообщаем всему миру о скорой смерти очередного существа, — поучительно заметила Аурелия.

— Так и скажи: тебе лень преподавать у адептов, — подначила я ее.

Димир закашлялся.

Аурелия покачала головой со скорбным выражением лица.

— Если я появлюсь в аудитории, то занятие будет сорвано: часть адептов сразу же уйдет на перерождение.

— Да-да, я помню все твои аргументы. И уже отвечала, что при желании все их можно разбить.

— Ториса, — вмешался Димир, — здесь свои законы и устои.

«Болото, скорее», — подумала я про себя, но вслух произносить не стала. Пока. Хотя у меня давно было желание поставить Аурелию преподавать кому-нибудь из старшекурсников. Хотя бы