Серебро и тайны - Сильвия Мерседес

Белые цветочки на моем платье увяли, лепестки стали коричневыми и быстро опадали. Все платье выглядело печальным и уставшим, как ощущала себя и я. Я шмыгнула носом, вытерла его ладонью и повернулась к лестнице.

Женщина-фейри стояла у основания лестницы. Она все еще была в серебряной короне. Ее глаза ярко сияли в свете заката.

Я вздрогнула и отпрянула на шаг. А потом сжала кулаки.

— Ты получила, что хотела, — прорычала горько я. — Надеюсь, это того стоило. Надеюсь, это стоило того, что хороший человек потеряет свою жизнь, чтобы ты сохранила свою гнилую корону!

Женщина-фейри медленно кивнула.

— Да, — сказала она. — Стоило.

А что я ожидала? Я спустилась, отчасти гадая, осмелюсь ли ударить женщину, когда подойду. Меня точно убьют за такое, но это могло того стоить. Но тогда Келлам зря умрет.

Кто будет виноват? Я не просила его отдавать за меня жизнь, да? Если я хотела, чтобы меня убили за драку с сильными фейри, это мое дело, не его.

Эти мысли и другие, куда больнее, крутились в моей голове, пока я спускалась. Я посмотрела на женщину-фейри. Она лениво смотрела на меня, как кот, наевшийся сливок, смотрел на птенца на лугу, гадая, стоило ли тратить силы на охоту.

— Ты можешь его спасти.

Я нахмурилась, а потом тряхнула головой и посмотрела на женщину, не зная, правильно ли я услышала.

— Что ты сказала?

— Ты можешь его спасти, — женщина изящно пожала плечами. — Если хочешь.

Это было уловкой, да? Фейри не были милосердными, и им было плевать на жизни смертных. Они жили ради обмана и жестокости.

Но я не смогла остановить вопрос:

— Как?

Женщина повернулась и пошла по поляне, платье развевалось за ней.

— Идем, — позвала она поверх плеча. — Сюда.

30

Келлам

Меня посадили в темную камеру под землей. Наверное, там же была Фэррин прошлой ночью.

Я сидел на каменной полке у стены, опустив голову, упершись локтями в колени, ладони свисали с запястий. Они убьют меня на рассвете. Игендорн мне четко сказал. Когда солнце взойдет, я умру. И все.

Может, у них был закон про казни на рассвете. Фейри любили законы, хоть кому-то со стороны они могли показаться странными.

Дрожа, я уткнулся лицом в свои ладони, запустил пальцы в спутанные волосы. Моя одежда засохла на моей коже, холодная, но дрожь не была связана с холодом. Жуткие часы тянулись передо мной, часы тьмы в обществе своего разума в ожидании смерти. Боги! Было бы проще, если бы они убили меня сразу. Покончили бы с этим.

Это того стоило. Я улыбнулся, пока дрожь сотрясала кости. Фэррин не была в лапах этого жуткого фейри. У нее будет хотя бы шанс. Шанс жить. Закончить обучение, оберегать свой круг, помогать жителям, может, миру. Найти свою Истинную Любовь.

Но… моя улыбка стала чуть шире. Глупо в такой ситуации, но сдержаться не удавалось. Она не найдет Первую Любовь. Теперь я знал. Я знал то, на что лишь надеялся все эти годы. Она любила меня. Она могла больше не любить меня, но раньше любила. Это было точно. Тогда я был слишком глупым, чтобы что-то сделать, чтобы даже поцеловать ее, когда был шанс. Слишком глупым, не смог отправить ей письма, которые писал годами… и хранил, а потом сжигал.

Почему я так боялся? Да, было страшно любому юноше оголять сердце и душу перед девушкой, как она. Но я должен был это сделать, использовать шанс. Может, тогда все сложилось бы иначе.

Ох, это все было не зря в конце. Она что-то ко мне чувствовала… достаточно сильное, чтобы эта сделка сработала. Я, Кэллам Леокан, умру, зная, что я был Первой Любовью Фэррин Боддарт.

Я сел, отклонился на стену, закрыл глаза. И ждал рассвета.

31

Фэррин

Дверь была покрыта лозами так, что ее было почти невозможно увидеть. Я бы прошла мимо, не поняв, что она была там, что я была в коридоре, технически в помещении. Место ощущалось как часть леса, просто вокруг все было в зелени.

Но, если склонить голову и посмотреть под другим углом, дать зрению расфокусироваться, роща изящных деревьев становилась изящным коридором с дверями и цветочными гобеленами. Сделал это гениальный архитектор или природа, но это было красивее любого замка.

Женщина-фейри привела меня сюда и остановилась у этой двери. Она повернулась и сказала:

— Осторожно, смертная. Делай, как я говорю, и сможешь победить этой ночью.

Она ушла, пропала среди зелени через пару шагов, оставив меня одну.

Я смотрела на дверь одна, сердце колотилось в горле. Я собиралась поступить безумно. Я не была готова к играм с кем-то таким сильным и старым, как Игендорн. Но какие еще варианты? Бродить по лесу, надеясь найти путь домой? А потом? Я смогу просто жить, работая на матушку Уллу, выкапывая лозы даргин и чистя инструменты для родов, изучая руны, зная, что… что Келлам…

Нет. Выбора не было. Я зашла далеко, я завершу это.

Я подняла руку и твердо постучала. Звук разнесся эхом по коридору. Я почти ощущала, как другие насторожили уши с интересом, скрытые глаза выглянули из-за листьев и веток, смотрели на меня. Я подняла голову и глубоко дышала, готовясь.

Казалось, прошла вечность, и дверь открылась. К моему удивлению, там стоял Игендорн, не слуга. Он тоже был удивлен, глаза расширились при виде меня. Я впервые видела, как он не совладал с эмоциями. Он быстро надел бесстрастную маску, холодно смотрел на меня.

— Котенок, — сказал он. — Я не ожидал тебя увидеть. Ты пришла молить за жизнь своей Первой Любви?

— Не молить, — ответила я. — Я за сделкой.

Он слабо улыбнулся от этого.

— Хватит мне сделок на один день.

— Выслушай меня, — я шагнула решительно вперед, сжала увядшую юбку руками. — Сегодня ты получил жизнь смертного мага ценой другого. А если я дам тебе шанс получить обе жизни?

Я получила его внимание. Хоть его лицо осталось каменным, я увидела в его глазах блеск света.

— Продолжай, — сказал он.

— Дай мне одну ночь, — во рту пересохло, пока я говорила, но я выдавила слова, не могла дрогнуть сейчас. — Одна ночь с тобой. Если