Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест (СИ) - Княжина Елена

Но Ульяна продолжала шутить, смеяться, демонстрировать магические фокусы. И я понемногу расслаблялась, включаясь в новую игру. Возможно, что моего сознания. На душе теплело, и горечь в груди рассасывалась.

Я давно не видела Дятлову такой раскрепощенной, светящейся, звонкой… Словно внутри нее кто-то взял и включил яркий ночничок, и тот прогнал прежние следы подавленности и уныния.

– Мне он снился. Мой муж. Мой дракон, – призналась она со вздохом. – Я хотела тебе рассказать… А потом поняла, что ты не поверишь. Подумаешь, что я спятила. Да мне и самой так временами казалось.

– Мне и сейчас кажется, – выдохнула неуверенно. – Что я спятила.

– Я чувствовала, как будто… как будто я истончаюсь. Так больно и плохо без него было, – она схватила меня за запястье и усадила рядом с собой на низкую софу. – А потом мне в голову пришел ответ на вопрос, который я боялась задать. Сам собой пришел.

– О другом мире?

– Я поняла, куда мне надо ехать, чтобы найти проводника. Я искала Тайра… Тайра ти Грайца, ловца. Летела к нему заблудшей душой, как мотылек на свет фонарика.

– В «Аструме» ты его не нашла, – договорила за подругу.

– Мне встретился другой ловец, – ее улыбка стала натянутой, ненастоящей. – Он спас меня. Но и наказал тоже. Как бы там ни было, переход состоялся. Пришлось заплатить большую цену, но… это моя судьба, Нат. Только я не могу понять, как ты сама оказалась здесь?

– Тебя искала. Все восемь лет, Уль, искала, – прохрипела сдавленно, рассматривая странную тусклость в знакомых глазах. – Кто же знал, что поиски заведут настолько далеко…

– Ты нашла. Нашла. Жаль, что время неподходящее. И у нас с тобой нет многих вечеров, чтобы наговориться всласть, – улыбнулась она с неопределенной горечью, судорожно набрала воздуха и растерла мои плечи. – А теперь уходи, Наташ. Тут небезопасно. Небезопасно для всех, кого привел в Энхарад Тайр ти Грайц.

Глава 17

Из гостевой спальни, в которой разместили владычицу Таюра, я выходила на ватных ногах.

Ох, Таша, что-то ты совсем расклеилась с этими драконами и бацелотами… Будто и впрямь обернулась барышней на выданье, забыв о полицейском прошлом.

Улька отказалась объяснять мне хоть что-то, но тревога в ее голосе заставляла спешить. Только я пока не понимала, куда. Домой? Так мир меня не отпустит. К Бронзовому? Этот только обнюхает да облапает. К Мириэль? Она мастер ловить кролов, а не преступников…

Где носит чертового маньяка, когда он так нужен?!

Мое чутье истошно кричало, сходило с ума. Гнало меня вперед, и вперед, и вперед…

Тут готовилось что-то грозное, жуткое, и это «что-то» было связано с визитом Серебряного дракона на отбор к Бронзовому. Я помнила о ссоре Таюрского владыки и лучшего ловца, но разве станут они портить церемонию своим раздором?

Или дело в чем-то большем? В той междумирской войне, задуманной ловцами и драконами, которую Эдвариан надеется предотвратить? О ней только и шепчутся по углам дворца. И все говорят, что многое зависит от слова Тайра…

До самого вечера я расчерчивала свою комнату на ровные квадраты. Ближе к балу начала ходить кругами и треугольниками. Для разнообразия. И, когда наконец явилась Мириэль, послушно запихала себя в драный бацелот и даже не пискнула. Просто превентивно разучилась дышать.

Все мысли были заняты другим: надо присмотреться к гостям. К процессии, прибывшей из Таюра. Этим и занялась сразу, как спустилась в залитый светом зал.

Казалось, с каждым днем люстры тут начинают сиять все ярче. Мириэль полагала, что это хороший знак. Мол, значит, и сердце Бронзового готово вот-вот воспламениться… Не знаю насчет сердца, но в штанах, судя по поведению, у дракона точно был пожар.

– Аккуратнее, льяра с пистолетом, – прорычала Моника, когда я случайно наступила на ее черный подол, усыпанный серебристо-снежными кристаллами.

Шею «первой льяры» украшало то самое ожерелье. С этими… красными… агонитами, ими, да.

– Будь у меня здесь пистолет, ты бы уже сидела в моей допросной, – прошипела, стреляя в стервозную девицу глазами.

– Допросной? – она нервно дернулась, но лицо сохранила.

С ней хорошо поработала «команда Уэйна». В любой ситуации льяра Монин выглядела уверенной в себе. И в своем праве на эти земли и воспламененные драконовы органы.

– Допросной, допросной, – я строго сдвинула брови и отпихнула ее с пути. – Сиди тихо, мисс Гранд, пока я пытаюсь понять, что за чертовщина тут происходит.

Улька сказала, что опасность грозит всем, кого привел Уэйн. Значит, и Монике, и Тери в том числе. У меня не было причин не доверять подруге, да и напряжение сквозило в каждом ее жесте. Особенно сейчас, когда «тьяра Ульмена» общалась с Бронзовым один на один в центре зала.

Несмотря на свою невысказанную любовь к мисс Гранд, разговаривавшей со мной исключительно рычанием да змеиным шипением, я когда-то давала клятву. Защищать невинных. И поскольку я тут единственная нормально одаренная льяра (книжкой и ожерельем от злодеев не отобьешься), то и за этими двумя приглядывать придется.

Впрочем, на бал с оружием не допускали: если кто-то пытался пронести опасный предмет, охранные чары начинали звенеть похлеще гонга.

«Охранные чары»… Таша, ты всерьез, да? Ох, Архан шем.

Словом, кинжал рукастого демона я оставила в спальне. Спрятала его под ночным горшком, служившим мне верой и правдой. По прямому назначению и не только.

Я отошла от злобно сопящей Моники и устроилась в углу. Принялась издалека наблюдать за беседой Ульки и нашего похотливого владыки.

Но искала я не там.

Тот, на кого далеко не сразу упал мой взгляд, стоял в противоположном углу зала. В тени. И оттуда, из мрака, так же, как и я, наблюдал за Дятловой.

Теперь я получше рассмотрела темноволосого мужчину в черном коэфере. Без дорогого приталенного пиджака и заинтересованного взгляда голубых глаз его было трудно узнать. И все-таки это был Кайл. Приятель юности, партнер или конкурент Рейнара Уэйна.

Что он сказал тогда, на банкете? Что Уэйн увел у него из-под носа роскошную льяру? Кайл тоже ловец! И, выходит, все-таки конкурент. Так вот, какую территорию они делили… Энхарад. Мир драконов.

Я дернулась и отошла в тень, скрылась за колонной. И только потом вспомнила, что для Кайла я обычная журналистка Элен Ричмонд, а не бывший коп, искавший Ульку восемь чертовых лет.

В «Аструме» Дятлова нашла другого ловца. Не тигра, нет. Скорее, удава или акулу… Именно такой острый, хищный взгляд сейчас был у Кайла, наблюдавшего за своей подопечной.

Ульяна лучисто рассмеялась над какой-то шуткой Бронзового и, откланявшись, пошла знакомиться с «отборными» льярами. Отвесила несколько комплиментов Монике, выслушала доклад Тери, повосторгалась пышными нарядами розовоглазых, обсудила необычную моду Маут-Гва с островитянкой… И наконец подошла ко мне.

– Льяра Тесса, мне казалось, вам нездоровится, – сквозь зубы прошептала «владычица» и ухватила меня за локоть. – Не ожидала, что вы спуститесь к балу. Я же рекомендовала вам отлежаться… Иномирские хвори очень опасны для обретенных душ, не имеющих к ним иммунитета. Уж я не понаслышке об этом знаю!

Ее обычно спокойные глаза горели, как те самые воспламененные люстры.

– Мне уже лучше, тьяра Ульмена, – пробормотала, поглядывая на настороженного Кайла на том конце зала.

Он дернулся, собираясь к нам подойти, но передумал и демонстративно отвернулся к картине с крылатыми предками Бронзового.

– А мне, напротив, стало как-то нехорошо.

Дятлова показательно кашлянула в кулак, подманила своих тэнни и велела тем принести набор Таюрских трав из ее спальни. И сообщила, что будет дожидаться их в библиотеке, куда ее проводит «льяра Тесса».

– Ульяна, я не могу покидать зал, – прошипела сердито, когда владычица Таюра буквально выволокла меня в коридор.

И откуда в Дятловой столько прыти и тяги к дешевым спектаклям?