Хлоя Нейл - Завеса

— Господи, — проговорил Гуннар и положил ладонь на руку Кэмпбелла. — С ней все хорошо?

— У нее несколько глубоких ран. Когда на нее напали, твой отец был дома. Он зашил и перевязал ее, дал ей морфин. В районе был патруль Сдерживающих, мы позвали их. Я знал, что ты здесь.

— Принести тебе воды или еще чего-нибудь, Кэмпбелл? — спросила я.

Он покачал головой.

— Нет, все в порядке, спасибо.

— Она дома? — спросил Гуннар.

Кэмпбелл кивнул. В виду отсутствия телефонов в Зоне, единственным способом быстрого общения было сыграть в Пола Ревира[14] — несешься сломя голову к тому, кому нужно, а потом несешься назад.

— Пойдем, — сказала я, положив руку Гуннару на спину. — Сходим в твой дом и убедимся, что с ней все хорошо.

Я оглянулась и посмотрела на Лиама, который с серьезным выражением лица стоял за мной.

— Может, и ты с нами пойдешь?

Выражение его лица стало еще серьезнее.

— Я и собирался.

Гуннар оглянулся и кивнул Лиаму.

— Большое спасибо. Ты знаешь о них больше, чем любой из нас. И можешь поохотиться, если найдешь их.

Лиам покачал головой.

— Об этом не беспокойся. Убедимся, что с твоей сестрой все хорошо, а потом займемся этим.

— Может, я останусь здесь, — предложила Таджи, — уберусь? Я могу закрыть магазин, или остаться здесь, пока вы не вернетесь.

— Я тоже могу остаться, — сказал Бёрк. — Буду рад помочь.

Я видела внутреннюю борьбу Таджи — ей было проще остаться одной, чем с нежелательным помощником, но она была доброй и понимала, что дело не в ней, а в Гуннаре и его семье. И, наверное, на всякий случай, ей было бы лучше не оставаться одной.

Она кивнула.

— Было бы здорово, Бёрк. Спасибо.

Пока Бёрк и Таджи убирали со стола, мы пошли к машине. Кэмпбелл отвезет меня, Гуннара и Лиама к нему домой.

Нормальный план, на первое время.

* * *

У Кэмпбелла был старомодный военный джип. Два сиденья впереди, сзади скамейка, дверей нет. В нем убрали почти всю электронику, так как сечас она была ненадежной. Не очень привлекательно, но подходит для Зоны.

— Расскажи, что случилось, — сказал Лиам, когда мы залезли на заднее сиденье, а Гуннар и Кэмпбелл сели впереди.

— Эмме шла из университета. Она второкурсница в Тулейне, — добавил он, и встретился с нами взглядами через зеркало заднего вида.

— У нее есть машина, чаще всего приходит домой в одно и тоже время, а Зак выглядывает ее в окно.

— Зак? — спросил Лиам.

— Мой младший брат, — ответил Гуннар.

Кэмпбелл кивнул.

— Он выглянул в окно и увидел их — двух духов-мужчин.

Мы с Лиамом обменялись взглядами. Не сложно было решить, что это те же духи, с которыми я дралась прошлой ночью. Но мы не могли удостовериться, пока не найдем их.

— Они напали, когда она вышла из машины. Зак побежал ей на помощь, воспользовался сигнальным пистолетом, чтобы напугать их, пока они совсем не взбесились.

Во время и после войны сигнальные пистолеты были весьма популярны. Когда не работают телефоны, можно послать в воздух сигнал, привлекающий внимание Сдерживающих.

— Он завел ее в дом, и твой отец помог ей.

Кэмпбелл повернул машину на авеню Св.Чарльза. До войны оно было главным местом туристических экскурсий по Новому Орлеану — здесь жили знаменитые писатели, актеры, повара и бывший сенатор. Они демонстрировали свою состоятельность архитектурой, хотя сейчас это мало что значит.

Это была четырехполосная дорога, по середине который шла трамвайная линия, которую мы называли «нейтральной территорией». Когда-то по обоим сторонам дороги и на нейтральной территории были деревья, включая кучу дубов, посаженных после шторма. Некоторые из-них уничтожила битва. Другие погибли, когда магия проникла в дверь, или когда люди порубили их на дрова.

С особняками, деловыми зданиями и высотками района дела обстояли не лучше. Некоторые из них разрушили до основания, особенно те, что были около первого кладбища Лафайетт, где шли жестокие сражения во время Второй битвы.

— А что стало с духами? — спросил Лиам.

— Не знаю, — ответил Кэмпбелл. — Думаю, их спугнул Зак.

Если это те самые духи из Квартала, то они уже два дня подряд нападали и их спугивали. Думаю, в следующий раз нам так не повезет.

Дом Ландро был величественным двухэтажным зданием, кремово-желтого цвета с крыльцом и колоннами. Когда-то он был окружен пальмами, поэтому в турах его называли «Пальмовый дом». Когда я была подростком, то проходила мимо него кучу раз. Тогда я не знала Гуннара, но знала дом. Теперь деревьев почти не осталось, как и большинства соседних с Ландро домов.

Мы припарковались и вылезли из джипа. У обочины стояла машина Сдерживающих, вокруг ходили несколько агентов. Один их вид заставил меня занервничать.

— Все будет хорошо, — пробормотал Лиам. — Они уже допросили семью.

Гуннар быстро подошел к одному из агентов, кивнул, получив какую-то информацию, и снова присоединился к нам.

Жена Кэмпбелла, Слоун, встретила нас у двери. Гуннар обнял ее, и мы тихо зашли с ними в дом.

Он как всегда выглядел нетронутым войной. Ни следов от пуль на стене, ни пятен от магического огня на ковре. Мебель была дорогой и в безукоризненном состоянии, нетронутые карнизы, везде небольшие картины и фотографии. В доме ярко горел свет, воздух был прохладным. У Ландро было два генератора, еще дюжину они пожертвовали оставшимся в городе школам. А еще они заплатили неплохую сумму, чтобы восстановить дом после войны. Но город нуждался в этом. Нам нужна была нормальность, нужна была надежда. Ведь именно поэтому мы все остались, потому что верили, что однажды в Новом Орлеане снова станет возможно жить.

Мы зашли в гостиную, где красивые лампы отбрасывали тени на стены с обоями. Эмме лежала на длинном диване, ее кожа была бледной, на голове и на шее белые повязки. Она была стройной, высокой девушкой, почти шесть футов ростом, но сегодня она казалась маленькой и хрупкой, как кукла.

Лиам встал в нескольких шагах от меня, и я почувствовала, как он дернулся, наверное, от болезненных воспоминаний. Я взяла его за руку. От этого он тоже дернулся, поэтому я убрала руку и стояла, неловко себя чувствуя.

— Черт, — пробормотал он. — Извини.

Я покачала головой. Конечно же он не хотел моего сочувствия. Я была Восприимчивой. Если бы не такие, как мы, его сестра была бы жива.

Я попробовала изобразить дежурную улыбку, но не была уверена, что вышло, и заставила себе сосредоточиться на том, что происходило передо мной.

Гуннар встал на колени около дивана, заменив Зака, который встал, сморщившись. Думаю, он был здесь давно. Он пошел к нам. Он был настоящим Ландро, с кривоватой улыбкой и темными волосами. Сегодня он выглядел измученным.