Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

Справа от меня возбужденно завозился Молчун. Отвлекшись от созерцания цветка, я покосилась на своего спутника. Черный пес, встав на задние лапы, многозначительно заскребся в стену. По пещере разнесся душераздирающий скрип когтей, и сквозь глубокие царапины во льду проступило слабое мерцание тьмы. У меня вдохновенно загорелись глаза. Вот оно что! Так цветок здесь — не главное! Подобрав длинные полы плаща, я поспешила к тайнику, когда из коридора донесся непонятный грохот. И я даже головы не успела повернуть и увидеть его причину. Потому как сначала в меня на большой скорости врезалось нечто неопознанное, а потом — из–под ног резко ушла земля. И с грузом, намертво вцепившимся в мои ноги, я, нелепо взмахнув руками, рухнула в пропасть.

В ушах засвистел ветер, и из глаз брызнули слезы. В пропасти ветер уже не до костей пробирал — он обжигал. Больно царапнувшее кожу морозное дыхание на мгновение выбило меня из равновесия, и лишь громкий вой Молчуна напомнил о том, где находится он и где — я. Зачем–то вцепившись в плащ, я не без труда открыла глаза, но не увидела ничего, кроме беспросветной темноты. Сердце, безумно колотясь, рвалось на части. Груз, оказавшийся тем, кого я уже начала опасаться, тихо и жалобно подвывал Молчуну. И тьма вокруг пульсировала, словно живая… и казалась живой. Руку протяни — и она свернется уютным клубком паутинных нитей в ладонях… И безотчетно, повинуясь мимолетному порыву, я протянула к ней руки. И почему–то не удивилась, почувствовав ее тепло сквозь перчатки, сквозь властный холод пронзительного ветра.

Стремительно падение закончилось так же неожиданно, как и началось. Ветер по–прежнему перекликался с самим собой далеко внизу, обволакивая нас и норовя утащить за собой, но мы уже не падали. Тьма умиротворенно обняла нас за плечи, удерживая на одном месте. Я глубоко вздохнула, успокаивая бешено колотящееся сердце и собирая воедино мысли. Рыжее же недоразумение, мертвой хваткой стиснувшее мои колени, продолжало визгливо подвывать на одной ноте.

Не удержавшись, я грубо прикрикнула на парня:

— Заткнись, балбес! Заткнись, и дай мне подумать!

— О ч–ч–ч-чем–м–м? — зубы парня выбивали ритмичную дробь, а его самого ощутимо колотило.

— О том, как поднять нас наверх, — я изо всех сил старалась быть спокойной и любезной, хотя меня одолевало понятное желание стряхнуть мальчишку в пропасть.

— А–а–а… т–т–т-ты смм–м–мож-ж-жешь?..

— Да, если ты помолчишь. Будь добр, закрой рот и посчитай до двадцати. Или нет, лучше до ста. И не подавай признаков жизни, пока я не скажу! Понял?

— Д–д–д-да…

— Вот и молодец, — почти спокойно одобрила я. — Тогда начинай.

— Р–р–раз…

— Про себя!

— К–к–кончен-н-но…

И он послушно замолчал, а я наконец–то смогла сосредоточиться и изучить обстановку. Оказывается, здесь есть не только тьма — здесь собраны воедино все девять стихий… Странное место сильно напоминало мне… эпоху Изначальности, вернее, крошечный ее островок, тщательно сохраненный кем–то неведомым для истории и им же запрятанный. И я даже предположить не могла, куда именно мы провалились, впрочем… Об этом можно будет подумать и потом. Прежде — выбраться сначала из пропасти, а потом и из пещеры, к свету и теплу.

Мрак вокруг меня пульсировал, как живой, согревая и защищая от ледяного дыхания ветра, и прочно удерживал в своих объятиях. Осязаемо–плотный, словно стопка одеял, он дарил ощущение покоя и безопасности. И показалось, что по нему можно если не пешком подняться, то взлететь… Я вдохновенно улыбнулась и пропустила сквозь пальцы нити тьмы. Мгновение случайности дало мне возможность впервые в жизни почувствовать себя сильной, ощутить себя магом… И я неторопливо, наслаждаясь моментом, сплетала паутину только что придуманного заклятья, когда…

— С–с–сто…

Я едва не упустила нити тьмы, в сердцах помянув Вечность. Парень пристыжено замолчал, но приятный момент испортил.

— Слушай, если тебя велят что–то делать — делай это нормально, а не так, как у тебя обычно получается, — проворчала я.

Ноги затекли ужасно и, отвлекая, мешали делу. Не придумав ничего лучше, я присела на рыжую макушку, пропустив мимо ушей обиженный вопль «Эй!». Замолчав, парень в отместку еще крепче стиснул мои ноги, но мне больше не мешал. И спустя несколько мгновений я доплела заклятье — за моей спиной с тихим шорохом распустились тонкие паутинные крылья. Взмахнув ими несколько раз и привыкнув в легкой щекотке в лопатках, я медленно устремилась наверх. Парень, с перепугу решив, что мы опять падаем, снова заголосил.

— Да замолчишь ты уже, наконец!.. — тоскливо пробормотала я. Тьма, как же он меня утомил!..

— Н–н–но…

— Если ты успокоишься, то заметишь, что мы поднимаемся, а не падаем, — на всякий случай сообщила я.

Рыжее недоразумение послушно замолчало и не подавало голоса до тех пор, пока вверху не забрезжило слабое мерцание факелов. А я за это время успела осознать удивительную вещь: на парня не действовала магия мрака. Видимо, будучи источником, он поглощал ее, не задумываясь, впитывал в себя любые заклятья, не обращая внимания на их наличие. Я невольно покосилась на него, но увидела только макушку и судорожно вздрагивающие плечи. И вздохнула. Откуда же ты взялся такой на мою голову?.. Наверно, однажды я об этом узнаю, но тогда уже будет поздно…

Я последний раз взмахнула крыльями и замерла в паре шагов от пола, в непосредственной близости от ледяного цветка. Молчун при виде нас подпрыгнул и залился радостным карканьем. Парень, вздрогнув, спрятал лицо в моем плаще.

— Спускайся, — терпеливо попросила я. — Только осторожно, не поскользнись снова.

— Не буду! — заупрямился мой спутник. — Там… там твое чудище!

Молчун рассерженно зарычал, и парень испуганно задрожал, как опавший лист на ветру.

— Спускайся, кому говорят, — угрожающе велела я. — Не то сброшу в пропасть!

— Не сбросишь!

— Почему же?

— Ты меня три раза спасла и теперь, по законам мира, отвечаешь за мою жизнь, пока я не верну долг, — торжествующе изрек он.

Этого еще не хватало!..

— Прокляну, — тихо пообещала я. — И если это проклятье тебя не убьет, но мучить будет до порога Вечности, клянусь! Слезай!

Мальчишка вместо ответа только крепче сжал мои ноги. Я сдержанно застонала, из последних сил борясь с закипающим раздражением. Молчун, смирно сидящий внизу у тайника, весело подергивал пушистым хвостом и заливался каркающим смехом. Зараза, нет, чтобы помочь… Так, Рейсан, спокойно, не кипятись, это вредно для здоровья и опасно для окружающих…