Нелли Макфазер - Слезы огня

Они с Шоном уже выходили из комнаты, когда туда ворвался Руфус.

– Мистер Деверо, я гнал лошадей всю дорогу из Нашвилла, чтобы рассказать вам! На реке страшное наводнение!

– Помедленнее, Руфус. А что слышно о пароходах?

– Никто не знает, сколько, но многие из них пострадали. Несколько человек погибло. Я не смог ничего узнать о мистере Андрэ. Они не знают, на каком он был пароходе.

Аурэлия побледнела еще сильнее.

– Помогите ей подняться наверх, Дайана.

В глазах Жан Поля стояла грусть, которая, девушка это знала, была вызвана не только известием о том, что его брат мог стать жертвой наводнения.

– Не волнуйся, дорогая. И ты, Габриэлла, тоже. Вы же знаете Андрэ. Он спасется и даст о себе знать, как только сможет.

Дайана уложила Аурэлию в постель, пообещав ей, что разбудит, если ночью будут какие-то новости. Затем она налила в молоко немного бренди, и Аурэлия наконец уснула.

Но для Дайаны эта ночь была гораздо длиннее. Когда она пришла домой и обнаружила Шона в постели, она подумала, что муж уже спит, но это оказалось не так, – он пребывал в состоянии возбуждения от того, что случилось сегодня вечером.

– Ты слышала, что он сказал? Что мы все одна семья. У нас здесь свой дом, Диди, это точно!

– Но мы же не настоящая семья, Шон. Нам нужно что-то свое. Шон, теперь, когда мы заговорили о семье, я должна тебе сообщить одну приятную новость.

– Приятная новость в том, что мы оба нравимся мистеру Деверо и можем оставаться здесь, сколько захотим.

– У меня будет ребенок, Шон.

Он на секунду замер, но потом обнял ее так сильно, что она едва могла дышать.

– Это правда?

Он начал обнимать и целовать ее, пока она не засмеялась.

– Я так понимаю, что ты счастлив, что станешь отцом?

– Счастлив? Да ничто в мире не может сделать меня более счастливым! Кроме, может быть, того жеребенка, которого принесет весной наша лучшая кобыла.

– Да у нас будет свой жеребенок следующей весной, – упрекнула его Дайана, уязвленная тем, что лошадь для него была важнее их ребенка.

Известие о том, что Дайана беременна, было радостно воспринято всеми обитателями Монкера, кроме Габриэллы, которая заявила, что уж она-то не собирается портить свою фигуру, пока не получит от жизни все удовольствия, которые она может ей дать.

Радость Аурэлии была смешана с грустью. Во-первых, она волновалась за Андрэ. Во-вторых, у нее не было своих детей.

– Ах, Дайана, я так рада за вас! Вы должны остаться здесь навсегда и позволить нам принять участие в воспитании вашего малыша. Я всегда мечтала о том, чтобы иметь ребенка, теперь же я смогу, по крайней мере, разделить с вами счастье вашего материнства, хотя испытать его мне не суждено.

Дайана подумала о том, что бы сказала Аурэлия, если бы узнала, что это ребенок Андрэ, а не Шона. Она молила Бога, чтобы эта женщина никогда не узнала правды, и снова поклялась всю жизнь хранить свою тайну.

– Я почту за честь, если вы и Жан Поль будете его крестными.

От радости Аурэлия немного поплакала. А потом они с Дайаной придумывали имена для будущего ребенка, наконец остановившись на двух вариантах: Томас Шон, если родится мальчик, и Маргарет Эрни, если родится девочка.

Пруди заставляла теперь Дайану пить несколько стаканов в день жирного парного молока. Она так же следила за тем, чтобы девушка не занималась больше тяжелой работой на кухне.

Таким образом, волнение за судьбу Андрэ было немного развеяно, а потом и совсем прошло, когда Габриэлла закричала с веранды:

– Дядя Андрэ вернулся!

Дайана была на кухне, помогая Пруди готовить ветчину с овощами, когда она услышала это известие. Ее сердце забилось очень сильно. В ушах у нее зазвенело, и она чуть не упала в обморок.

– Пруди, я хочу незаметно уйти, чтобы не мешать этой встрече. Пожалуйста, извинись за меня.

– Тебе плохо? – негритянка потрогала горячий лоб Дайаны. – Тебе нельзя сейчас перегреваться.

– Я пойду домой и прилягу, – сказала Дайана, услышав, как Жан Поль приветствует своего брата, и чуть не потеряла сознание от раздавшегося в ответ голоса Андрэ. – Пожалуйста, не волнуйся, со мной все будет в порядке.

– Сегодня в доме будет большой праздник, и тебе нужно быть здесь. – Мудрые глаза старой Пруди пристально наблюдали за Дайаной и видели больше, чем она хотела бы показать. – Ты уверена, что тебе станет лучше? Я могу позвать твоего мужа, чтобы он отвез тебя к доктору Холлинзу.

– Я просто перегрелась из-за этой плиты. – Девушка мгновенно подумала о том, чтобы позвать Шона, собрать вещи и уехать до того, как Андрэ узнает, что она была здесь.

– Не волнуйся за меня. Мне только жаль оставлять на тебя всю работу.

– Не так уж много и осталось.

В этот момент Габриэлла заглянула в кухню:

– Дядя Андрэ хочет твоего холодного печенья к своему виски, Пруди. И он говорит, чтобы ты приготовилась хорошенько обнять его, когда он придет сюда проверить, что у нас на ужин.

И Дайане:

– А вы разве не выйдете встретить моего дядю?

– Я себя плохо чувствую. Меня может стошнить, – честно сказала девушка.

– Фи! Не думаю, чтобы дяде это очень понравилось – он очень брезгливый!

Дайана выскользнула из кухни, пока две женщины взволнованно обсуждали возвращение Андрэ и те подарки, которые он им привез.

Единственное, что он привез Дайане – это мучительное раздумье о том, что ей делать и что она скажет Андрэ, когда он узнает, что Дайана живет в Монкере.

Глава 10

Дайана знала, что, в конце концов, ей придется снова появиться в доме, но старалась растянуть свою «болезнь» как можно дольше. Но Шон заставил ее встать с постели.

– Миссис Аурэлия все время спрашивает о тебе и говорит, что если ты не придешь сегодня на праздник в честь мистера Андрэ, она лично придет за тобой.

– Шон, но мне даже нечего надеть по такому случаю!

– Она сказала, что ты придумаешь этот предлог. Поэтому она пошлет Летиссию с платьями, чтобы ты их примерила.

Шон открыл сумку, которую он принес с собой, и гордо показал своей жене костюм, подаренный ему Жан Полем.

– Видишь? Ты не единственная, кто будет сегодня разодет в пух и прах!

Дайана заставила своего мужа уйти, когда пришла Летиссия с платьями.

– Летиссия поможет мне выбрать. Мужчины не понимают, что идет женщине, а что нет.

Дайана вертелась перед зеркалом, одно за другим примеряя платья, и чувствовала, что превращается в сказочную принцессу. Наконец они выбрали платье, идеально сидевшее на ее фигуре.

Отросшие волосы Дайаны спускались ей на плечи, и ей пришлось потрудиться, чтобы уложить их так, как ей хотелось. Вместо украшения она приколола к волосам несколько живых цветов и ленточек, подаренных ей Аурэлией.