Предначертанная луной (СИ) - Мира Ризман

к Марселу пожаловал незваный гость. Чувство самосохранение заставило прихватить с собой оружие. Марселу стянул со стены ножны и, обнажив меч, завёл руку с клинком за спину. Затем, осторожно крадучись, направился к спальне. Дверь тихонько скрипнула, пропуская Марселу в освещённую луной комнату. Его внезапное появление встревожило незваного гостя, бесцеремонно устроившегося на кровати. Фигура неспешно приподнялась. Сверкнула в лунном свете блестящая заколка, выдавая свою хозяйку.

— Я уже думала, вы сегодня не вернётесь, — томно произнесла Эмелитта.

— Почему… — Его голос предательски сорвался. Марселу потребовалось всё самообладание, чтобы взять себя в руки. — Почему вы в моей спальне?!

— Вы уже забыли? — кокетливо откинув прядь волос лица, игриво переспросила Эми. — Разве не вы сегодня спрашивали у меня, нашла ли я место получше?

Она с вызовом уставилась на Марселу. Её глаза опасно заблестели, словно у демоницы. Впрочем, сейчас Эми вела себя столь же бесстыдно.

— Ну что же вы? Недовольны моим выбором? — Беззастенчиво оголив плечо, продолжила дразнить она. Её роскошная грудь, едва прикрытая тонким кружевом, волнительно вздымалась.

Марселу нервно сглотнул и трусливо отступил. Он судорожно сжал за спиной меч. Цепляясь за холодный металл, как за спасительную соломинку, Марселу отчаянно взывал к остаткам разума, тогда как Эмелитта, так и не дождавшись ответа, перешла в наступление. Она, словно кошка, грациозно поднялась с кровати. Лунный свет очертил соблазнительную фигуру — невесомый шёлк и тонкое кружево ночной сорочки ничего не скрывали.

От увиденного Марселу окатило горячей волной. Во рту мигом пересохло, а внутренний зверь, утробно зарычав, принял вызов. Он хитро выползал наружу, присматриваясь и принюхиваясь.

— Нет! — делая ещё один шаг назад, выдавил Марселу. — Мы не должны…

— Почему же? — Эмелитта, будто корабль в боевой готовности, двинулась на него.

— Это неправильно! Подумайте о вашей репутации, вы ведь дочь министра! Разве не надо сначала надо провести церемонию? — попытался воззвать к разуму Марселу, ощущая непроизвольный жар во всём теле.

— Луна наш свидетель, разве этого не достаточно? — фыркнула она, покосившись на заполнивший половину окна Янгос.

— Вы поспешили с выводами! — хрипло выдохнул Марселу и, осознав, что вот-вот потеряет контроль, бросился прочь. Он стремительно выбежал в коридор и прижался к захлопнувшейся двери, всерьёз опасаясь, что разгорячённая Эмелитта кинется за ним вслед. А такого позора допустить было никак нельзя! Уже довольно того, что кто-то мог увидеть, как дочь министра пришла в его покои. Марселу нервно огляделся. Коридор был пуст: ни патрулирующей стражи, ни случайно забредшей прислуги. У Марселу отлегло на сердце, но не успел он облегчённо выдохнуть, как в дверь гневно забарабанила Эмелитта.

— Я знаю, что вы тут! — заголосила она. — Не будьте таким трусом, просто примите вашу судьбу!

Опасаясь, что хлипкий замок долго не выдержит, Марселу запихнул в петли меч и стремглав ринулся прочь. Выскочив на лестничный марш, он принялся прыгать сразу через три ступеньки. Доносившийся сверху грохот подгонял, и Марселу уже буквально летел вниз, практически не различая дороги. В лихорадочной спешке он даже не заметил, что кто-то поднимался ему навстречу. Они столкнулись лоб в лоб. Некто издал мерзкий высокий визг, от которого у Марселу на миг заложило уши. Если бы не жуткий смрад, исходивший от внезапного встречного, он бы не узнал вампиршу. Дикий взгляд скользнул по бледному лицу, отмечая горящие хищные глаза и тонкие кровавые струйки, стекающие с уголков губ.

— Ночь уже дышит луной, не стоит ли эр-хоту поторопиться? — В бархатистом голосе вампирши послышались насмешливые нотки. И это оказалось последней каплей: доведённый до эмоционального предела Марселу потерял контроль. Перевоплощение произошло молниеносно. Прыжок. Пронзительный визг, хлопот крыльев, и сумасшедшая погоня. Словно издали до ушей доносились яростный рык и лихорадочное дыхание. В затуманенном безумием мозгу властвовали звериные инстинкты: бежать, хватать и рвать. И он несся, сломя голову, неизвестно куда, ловил на лету листья, ночную мошкару и нерасторопных грызунов, а потом вгрызался и терзал их до тех пор, пока те не превращались в кашеобразное месиво. Одуряющий запах крови и смолистые ароматы леса только сильнее распаляли, не давая остановиться ни на миг.

Острое помешательство ослабло лишь к рассвету, когда зловещий Янгос начал бледнеть. Марселу был полностью измотан и едва передвигал лапами. Он еле выбрался из леса и, кое-как доковыляв до дворца, с трудом вернул человеческий облик. Оглядев себя, Марселу обречённо вздохнул. Добротный костюм, изодранный в клочья, не подлежал починке. Даже нижняя сорочка не избежала печальной участи дорогого камзола и лишилась большей части рукавов. Пытаясь придать себе хоть сколько-то приличествующий вид, Марселу стряхнул с остатков одежды налипшую листву и вытащил несколько застрявших в ткани веточек, после чего направился к общим купальням, чтобы смыть с себя въевшуюся за ночь грязь. Однако не успел он сделать и пары шагов, как его остановили.

— Наконец-то вы вернулись, эр-хот! — раздался за спиной голос Присциллы.

Марселу резко повернулся к бывшей телохранительнице:

— Что-то случилось? — Впрочем, спрашивать было излишним. Телохранительница покидала свой пост только в исключительных случаях. А значит, произошло что-то из ряда вон.

— На принцессу Торину напали, — сообщила Присцилла и, предвосхищая новый вопрос, добавила: — Вам стоит посмотреть лично.

В сознание Марселу закрались нехорошие подозрения. Позабыв о своём безобразном виде и усталости, он тут же устремился за телохранительницей. К удивлению Марселу они не завернули к покоям целителя, а направились прямиком в башню к принцессе.

Ещё только подходя к покоям, он заслышал командный голос матушки.

— Уберите здесь всё! Немедленно!

Рядом пробежала взволнованная стайка слуг.

— Да там точно зверь какой-то побывал! — не скрывая своего ужаса, поделилась одна служанка с другой. — Всё разодрано!

Последние слова заставили сердце Марселу пропустить удар. Он же не мог, находясь в беспамятстве, ворваться к принцессе? Едва не задыхаясь от неистового волнения, Марселу ускорил шаг.

Торину устроили на кушетке в гостиной. Золотистые кудри разметались по подушке, лицо бледное, почти белое, даже яркие губы потеряли цвет, став мертвенно-серыми. Лекарь, завидя Марселу, тут же поднялся и сбивчиво принялся докладывать:

— Пульс слабый, но ровный, серьёзных повреждений нет… Вот только… — Мужчина как-то странно покосился на принцессу. Марселу проследил за его взглядом и ошеломленно замер. На шее Торины красовались два ярких следа от вонзённых клыков…

Глава IX. Горечь лаванды

Ю, резиденция правителя, канун полнолуния кровавого Янгоса

У кровавых ягод был приятный немного терпкий цветочный аромат. Юфемия довольно быстро свыклась с тем, что этот горьковатый запах стал её неизменным спутником. И было даже странно, что никто, кроме неё, будто бы его даже не замечал. Разговорчивым служанкам не давал покоя маленький флакончик