Стихийный мир. Дракон-вампир - Сильвия Лайм

Я мало что понимала из сказанного. Пока этот новый мужчина что-то мне объяснял, я старательно вспоминала правила официального обращения по местным законам. И, кажется, обращаться к новенькому я должна была по третьему имени.

— Тейноран… — медленно проговорила я, и мужчина покорно поклонился. Ну, ежки-дракошки, угадала, слава богу. — Сперва скажи, почему ты называешь меня лаурией? Потом я буду благодарна, если ты объяснишь, какого игниса (кажется, именно так вчера ругался при мне Красный дож!) я делаю в этих покоях, почему не в своих? А в самом конце, так и быть, расскажи мне, кто такие игнисы.

За всю мою пространную тираду Тейноран ни разу не сделал удивленное или шокированное лицо. Он только кивал, так и не расцепив руки под грудью. А потом стал отвечать.

— Лаурия — это приближенная Сияющего повелителя. Одна из его ближайших женщин. Избранница, окруженная его особой любовью и привязанностью. Как правило, лауриями становятся матери наследников великого Красного дожа. Изредка, как в вашем случае, это прекрасное событие никак не связано с детьми, лишь с особым расположением повелителя.

Как-то сразу в жар бросило. Даже есть расхотелось. И в груди как-то сдавило…

Я не знала, как реагировать на эту новость, ведь при любом упоминании об особом расположении Красного дожа та навязанная магия внутри меня, что сжигала и превращала в пепел от одного огненного взгляда, начинала загораться с новой силой. Сердце обливалось кровью имлелоот радости.

Но я никогда не позволяла себе забыть, что это ненастоящая радость. И старалась вычленить из этой какофонии чувств истину. Что эта новость для меня на самом деле?..

Но ответа не было.

— Ответ на второй ваш вопрос, — продолжал тем временем слуга, назвавшийся странным статусом «шеррий». — Эти покои — привилегия лаурии, как вы наверняка догадались, моя госпожа. А «игнис» — это демон огня всего лишь. Поговаривают, что они реально существуют, но в основном они считаются лишь пугающей выдумкой. Будут ли еще у вас вопросы, прекрасная лаурия?

Я внимательно посмотрела мужчину, пытаясь сообразить, что же такое еще выспросить у него, пока есть возможность.

— Что такое шеррий? — выбрала первое попавшееся новое слово.

Тейноран коротко взглянул на меня, и я впервые увидела его глубокие темно-карие глаза, обрамленные черной окантовкой и густыми ресницами. Затем он вновь опустил взгляд.

— Это личный слуга, приставленный к лауриям. Помощник, охранник, раб. Другие мужчины, кроме меня, не имеют права подходить к вам более. Ежели вы пожелаете сходить в город, я буду с радостью сопровождать вас. Если вам будет угрожать опасность, я буду защищать вас ценой своей жизни.

Я вздрогнула. Не нравилось мне это все. Вот вообще ни капли. Кроме разве что…

— Я могу выйти в город? — ахнула, осознав, что раньше даже не задумывалась об этом.

— Да, моя лаурия, — поклонился мужчина. — В любое время. Более того, вы имеете право покупать все, что вам вздумается, в пределах тысячи золотых шакров в сутки.

Я невольно вспомнила, что легат Селестиан требовал с меня полсотни золотых шакров и считал это очень большой суммой.

Даже в жар немного бросило. Мыслиразметалисьв стороны, как стая летучих мышей, испугавшихся солнечного света, что отражает золото.

Мое новое золото…

— И когда мы можем выйти из дворца? — выдохнула я, потому что эта мысль, прочно поселившись у меня в голове, с каждой секундой начинала все больше зудеть.

Нет, я знала, что мне не сбежать, и даже не планировала этого. Вот только чем больше я находилась в этом странном мире, тем больше мне хотелось совсем другого.

Узнавать его. Каким бы пугающим иногда нибыло мое нынешнее существование, оно то и дело превращалось в удивительное приключение. В некую заграничную поездку к диковинным местам, где только и делаешь, что удивляешься всему вокруг.

И пусть в моем случае поездка обещала затянуться на неопределенный срок, а удивление перемежалось со смертельными опасностями, мне начинало это нравиться. Более того, вероятно, опасности даже усугубляли мой растущий интерес. Похоже, я с каждым новым днем все сильнее становилась зависимой от адреналина, который выделялся в крови благодаря происходящему.

Что ж… по крайней мере, мне не грозило умереть со скуки. От чего-нибудь другого — пожалуйста, а от скуки — нет.

— Какое наилучшее время для прогулки, Тейноран? — спросила я тогда.

— Час саламандры, — поклонился мужчина.

Я кашлянула в кулак.

— Это когда, подскажи, пожалуйста?

— После обеда, ближе к вечеру, когда солнце палит уже не так сильно. На базарах выставляют новые товары, обновляют закуски, напитки и угощения для покупки. Самое время для прогулки.

— Ты не мог бы прийти ко мне в это время, чтобы мы могли выйти в город? — попросила я, уже мысленно гуляя по окрестностям и изучая местные достопримечательности.

Как жаль, что нельзя захватить с собой смартфон с фотоаппаратом!

— Конечно, моя лаурия, — еще ниже поклонился шеррий, а я поймала себя на мысли, что большую часть разговора видела только его лысую голову и три косички. Надо будет попросить его меньше кланяться.

После этого действительно полезного разговора я не могла усидеть на месте. Изучала свои новые комнаты, огромную стенную нишу с платьями и обувью, ванную комнатустысячейбутылочек и притираний. В общем, не могла найти себе покоя и была совершенно не способна утихомирить колдовское либидо, которое постоянно напоминало о Красном доже, намекая, чтобы я нашла его поскорее и поблагодарила за все эти «блага».

«Вот еще! — твердило сознание. — Благодарить этого наглого, самоуверенного, грубого, дерзкого…»

«…обворожительного, сексуального, восхитительного, страстного…» — перебивало либидо.

Вобщем, соображать нормально не получалось. К счастью, когда я уже окончательно решила, что крыша моя полностью протекла и починке не подлежит, в дверь постучали, и через пару мгновений на пороге появился приснопамятный легат, которого я совершенно не ожидала увидеть. Ударил друг о друга подбитыми металлом пятками и коротко поклонился, широко улыбаясь.

— Легат Аурон Сантори Селестиан, — отрапортовал он, и его желтоватые зубы ярко блеснули. — Прибыл, чтобы отдать дань уважения новой лаурии Сияющего Красного дожа.

— Безмерно рада видеть, — проговорила я, сложив руки на груди и не думая пропускать гостя в свои новые покои.

Легат окинул любопытным взглядом из-за двери то, что мог, а потом снова довольно посмотрел на меня.

— Не пригласите пройти, прекрасная лаурия? В коридоре говорить о делах не с руки.

— У меня не прибрано, — фыркнула я. Легат удивленно приподнял темные брови. — Ты пришел за платой, не так ли?

Услышав о деньгах, Селестиан радостно кивнул и тут же перестал пялиться мне за спину.

— Признаться, прийти