Ведьмин чай - Юлия Николаевна Ляпина

на жену, – видимо придется тебе дорогая завтра со мной съездить. Ведьминские наговоры только ведьма разглядит!

– Да я и не отказываюсь, – заверила его Агата, – погуляю, отдохну от зелий и заодно проверю кое-какие амулеты. Это сильная ведьма в округе одна живет, а мелких может и пара дюжин набраться.

– Придется весь город по периметру объехать, – покачал головой маг, – оденься теплее, я сегодня озяб.

– Так может зелья в чай капнуть? – обеспокоилась ведьма.

Маг заглянул в свою чашку и состроил жалобное лицо:

– А может рома?

Рассмеявшись ведьма покачала головой:

– Нет уж, зелье от простуды, и еще согревающее на ночь! Почтенному королевскому инспектору не стоит шмыгать носом на морозе!

– А может мой трубный глас будет звучать так грозно, что это заставит лентяев из ратуши шевелиться быстрее! – поиграл бровями де Лэйн.

Пока молодожены перебрасывались репликами, родители Криспина молча наслаждались семейной сценой. Потом его отец сказал матери:

– Вот видишь! А ты говорила…

Что-то звонко лопнуло, и свекровь Агаты, тяжело вздохнув, признала:

– Ты говорил. Только вот… – она многообещающе посмотрела на супруга, так что он поднял руки, сдаваясь, и подняла чашку с чаем, как бокал: – За тебя, мой сын, и за твое счастье!

Это был пусть маленький, но шажок в сторону Агаты. И ведьма его оценила, отхлебнула остывший напиток и предложила леди де Лэйн еще пирожное.

Глава 31

После визита родителей де Лэйна время понеслось вскачь. Маг пропадал в городе каждый день, Агата не выходила из лаборатории. Только к перелому зимы – в самую длинную ночь года – они как-то вдруг выпали из спешки и уставились на гору подарков под елкой в гостиной.

– Праздник? Уже завтра? – ведьма оглядела нарядно украшенные коробки и корзинки и впала в тихую панику. – У меня же ничего не готово!

– Как уже завтра? – маг оторвался от бумаг и уставился на елку, как нетрезвый прапорщик на коновязь.

– Бросай свою смету! – решительно поднялась с дивана Агата. – Едем в город! Нужно успеть купить подарки хотя бы слугам, Раймонду с женой и твоим родителям!

– Им-то зачем? – буркнул огневик, бережно пряча документы в папку.

– Затем, что вот на этих коробках стоит твой герб, и клеймо портальной службы! А вот это явно подарки от Раймонда! Будет просто неприлично, если мы ничего не подарим в ответ! – отрезала ведьма.

Они быстро собрались – благо за окном еще не стемнело – и поехали в центр города, туда, где сияли огнями витрины, и нарядно одетая публика бродила от лавки к лавке, выбирая сладости и подарки.

Конечно, ничего особенного приобрести не удалось, но Агата потрясла запасы своей лаборатории, провела полубессонную ночь и отправила свекрови модные в этом сезоне свечи с травяным ароматом. Лорд Лиотар получил плетеный из кожи браслет с костяными бусинами – амулет для ясности мыслей, и такой же браслет достался Криспину.

Огневик прикупил жене набор южных ароматических масел, красивый каминный веер и целую шкатулку каменных бусин для оберегов. Матушке он приобрел разноцветные перчатки, найденные у местного мастера, а отцу – новенькое седло.

На этом подготовку к празднику маг счел законченной.

Ведьма, правда, тоже не хотела шума, поэтому отпустила слуг отмечать праздничную ночь с родными. В доме стало непривычно тихо. Огни погасли. За окном завывала метель. Заранее припасенный ужин ждал у огня, елка таинственно мерцала серебряной канителью и магическими огоньками.

Переодевшись в нарядное, Агата и Криспин перекусили, выпили по бокалу игристого вина, поздравили друг друга и принялись открывать подарки.

Сверху горой были насыпаны милые пустячки от слуг, соседей и тех, кому маг и ведьма помогли. Открывая их, ведьма радовалась, как ребенок, веселилась и показывала магу то домашние тапочки, расшитые розанами, то набор носовых платков с кружевным краем, а то и целую груду глиняных плошек, отлично подходящих для лаборатории.

Огневику чаще доставались «мужские» подарки – курительная трубка (он не курил), пачка табака с яблочным вкусом, теплый шарф и полдюжины перочинных ножей различной формы, вычурное стальное перо и бутылки крепких напитков разной формы и стоимости.

Потом открыли подарки от Раймонда. Артефактор расстарался и вручил названым родителям парные браслеты-переговорники. Агата восхитилась – и тонкостью работы, и вложенными силами. Теперь они с Криспином могли не посылать вестников, а просто разговаривать, вливая в артефакты немного магии. Правда, у браслетов был ограниченный радиус действия, но на ближайшую округу его хватало.

Супруга артефактора тоже приготовила названым родителям мужа подарки – дивные «флейты ветра». Одна была зачарована ею на исполнение тихой приятной мелодии, похожей на колыбельную. Вторая, наоброт – весело посвистывала, выдавая что-то похожее на птичьи трели.

Последними Криспин и Агата открыли коробки с гербами. Ведьму ждал роскошный комплект драгоценностей с язычками пламени, набранными из рубинов, цирконов и топазов.

– О, – сказал огневик, увидев украшения, – мама прислала тебе гербовое пламя!

– Гербовое пламя?

– Смотри! – маг склонился над диадемой, перевернул ее и сдвинул тонкую золотую пластинку, скрытую центральным элементом. Под ней обнаружилась тонкая гравировка: – Видишь? Родовой герб де Лэйнов и вензель первой владелицы. Этот комплект украшений дополняет каждое поколение. Вот здесь, на браслете, мамины инициалы. Отец подарил ей браслет, когда я родился.

– Ты хочешь сказать, – Агата обвела взглядом дюжину предметов – от диадемы до корсажного банта, – что эти вещи носили все леди де Лэйн?

– Именно! По традиции эту парюру передают молодой леди де Лэйн, когда семья принимает брак.

Криспин улыбнулся и чмокнул Агату в нос. Потом приложил диадему к ее темным волосам:

– Тебе очень идет… Надо будет подумать, какое украшение в коллекцию можем добавить мы.

– Да тут есть все! – фыркнула ведьма, рассматривая коробку, полную драгоценностей. – Вот это что?

– Дюжина пуговиц, их нашивают на платье, в котором леди де Лэйн представляют ко Двору.

– Это кинжал?

– Верно! Его изготовили для второй леди де Лэйн, когда-то явиться перед людьми без оружия было непозволительно даже для леди.

– Броши, серьги, браслеты, перстни… Мне в голову не приходит, что сюда еще можно добавить! – призналась Агата.

– Пряжки для туфелек, портбукет, аграф для шляпы… – бормотнул Криспин, всерьез перебирая варианты.

– Не сейчас! – ведьма захлопнула коробку, пряча от себя манящий влажный блеск рубинов. Ей, по большому счету, было наплевать на стоимость этих украшений. Но вот признание семьи – это было важно для Криспина. Все же маг, несмотря на свое внешнее вольнодумство, оставался частью аристократической семьи, призванной служить Короне. Ведьма смутно подозревала, что когда-нибудь ей все же придется появиться при Дворе и даже научиться придворному реверансу и прочим этикетным штучкам. Но пока для нее было важнее то, что радовало мужа. И этот подарок его, несомненно, радовал.

Самому магу тоже досталось в подарок нечто интересное. Пара фамильных клинков с гербами и…

– Что это? – удивилась Агата, рассматривая узкий чеканный обруч с тремя языками пламени.

– Корона эрла, – вздохнул Криспин. – Не думал, что отец передаст ее мне так скоро!

– Жажду подробностей! – проворчала ведьма, понимая, что вляпалась в очередную аристократическую традицию.

– У нашей семьи есть графский титул. Он довольно новый, получен лишь четыре поколения назад.

Ведьма удержала смешок – для нее четыре поколения не так и мало.

– Этим титулом пользуется глава рода, поскольку к титулу прилагается обширная территория, за которую отвечает владелец титула. Но есть более древний и уважаемый титул эрла. Он равен графскому, но за ним, кроме развалившегося замка и пары деревень, ничего нет. Тем не менее этот титул в нашей семье существует уже четырнадцать поколений, и его передают старшему сыну после свадьбы.

– Ничего не поняла, – призналась Агата, – кроме того, что ты теперь будешь носить корону и зваться эрлом.

– Это означает, что отец принял наш брак и… ждет наследника.

Ведьма не удержалась и фыркнула. Потом потянулась к мужу, обняла и шепнула ему на ухо:

– Будем оправдывать ожидания или просто пойдем спать?

– А ты разве… – проглотив неуместный вопрос, огневик уложил жену на ковер прямо под елкой и, любуясь ее стройными ногами в тонких белых