Аманда Сан - Чернила

- Ками! – прокричал он снова, и в этот раз я расслышала.

Бумага.

Темные тучи собирались над нами, дождь полился на поляну. Гром проурчал, а вспышки молнии озарили небо.

- Уничтожь рисунок! – вопил он. Кровь стекала с платка, я принялась искать в траве кисть, дождь промочил мою рубашку, а волосы прилипли к глазам. Я вскрикнула, нащупав пальцами что-то влажное. Я подняла руку, и она была покрыта чернилами.

Пальцами я рисовала толстые линии поверх дракона.

- Не трогай его пасть! – кричал Томохиро. Рисунок бросился на меня, а я отсекла линией чернил его хвост. Но набросок двигался так быстро, что у меня закружилась голова. Я не привыкла к этому, как Томохиро, меня едва не тошнило. Я провела с дрожью линию по его задним лапам.

В отчаянии я разорвала страницу на кусочки и смяла. Но стоило обрывкам упасть на траву, как на них принялись двигаться чернила.

- Не получается! – кричала я сквозь шум ливня. Медные волосы Томохиро приклеились к голове, промокнув.

Он повязал поверх моего платка свой, но темная кровь появилась и на нем.

- Дай кисть! – крикнул он. Я упала на четвереньки и принялась искать в траве.

Что-то дернулось неподалеку, и я подняла голову. Толстый хвост огромной змеи, шире чем грудь жеребца, свивался в кольца, и это нагромождение было выше, чем Томохиро. Очертания змеи были неровными из-за шипов, а длинные завитки чернил на коже создавали впечатление, что хвост закручивается сразу в две стороны. Он поднял огромную серебряную голову, увенчанную рогами.

Дракон, которого нарисовал Томохиро.

Я могла слышать только собственный крик. Монстр уставился на меня пустыми глазами, его усы ниспадали на губы, обвиснув из-за дождя. Облачка чернил поднимались от его тела, словно пар.

- Кэти, кисть! – вопил Томохиро, но я не могла двигаться, скованная взглядом дракона.

Томохиро двигал левой рукой по влажной траве. Платки упали с его раненой руки, ведь он не держал их, и кровь потекла вниз по запястью к длинным тонким пальцам.

Дракон поднялся, готовясь ударить. Огромные когти появились среди колец его тела, он впился ими в землю, распрямляя длинные лапы. На его спине торчала чернильная шерсть, он расправил жилистые крылья, хлопая ими и готовясь накинуться.

- Томо! – взвизгнула я, его пальцы сомкнулись на кисти.

Дракон прыгнул, раскручивая в воздухе кольца. Томохиро подбирал обрывки и рисовал на них кривые линии. А наверху дракон визжал, когда его лапа упала на поляну с ужасным стуком и облаком чернил. Томохиро провел линию на следующем клочке, одно из крыльев сломалось, и дракон закружился в небе.

Томохиро подобрал еще два кусочка, зачеркивая их, пока не нашел обрывок с шеей. Он быстро зачеркнул ее.

Дракон стремительно падал. Тяжесть колец его хвоста сотрясла землю, язык вывалился изо рта, а потом рисунок превратился в мерцающую пыль.

Томохиро вытащил из своей сумки головную повязку кендо и, зажав ею рану, подбежал ко мне. Я упала на колени в грязь и плакала, а он обхватил меня руками.

- Прости, прости, - выкрикивал он снова и снова, уткнувшись в мои мокрые волосы. – Гомен, гомен, гомен!

Дождь лился с неба, смывая мерцающую пыль, заливая клочки бумаги и блокнот, пока чернила не исчезли. Мы льнули друг к другу так же, как и промокшая одежда прилипала к телу, и я боялась отпустить, но боялась и остаться.

Глава 11

Кровотечение остановилось, повязка Томохиро так потемнела, что я едва могла прочитать на ней черные кандзи. Двойной путь ручки и меча. Только для Томохиро ручка и меч были равными.

Рана на запястье была очень глубокой, могли потребоваться швы, но тогда пришлось бы объяснять его отцу и докторам случившееся, а значит, в больницу он не пойдет.

Мы какое-то время не говорили, сидя под деревьями, укрывшись от дождя. Я не могла облечь все случившееся в адекватный вопрос. Томохиро сидел рядом со мной, потирая повязку на запястье и заправляя пряди челки за уши. Я устала и хотела домой, но не знала, что сказать Диане, а потому осталась в аду, что раньше был нашим раем.

- И что теперь? – сказала я, когда тишина стала невыносимой.

- Надеюсь, буря прикрыла нас, - сказал он. – Вокруг живет не так много людей. Они могут воспринять дракона как игру света. Вспышка молнии в небе, как-то так.

- Серьезно?

- Надеюсь. Он не успел подняться высоко в небо.

- Томо.

- Хмм?

- Я говорила, чтобы ты перестал рисовать, но ты не послушался.

Голова Томохиро склонилась вперед.

- Странно, - сказал он. – Ты была рядом со мной, но голос доносился издалека. Я не мог слышать твои слова. Все было… нечетким.

- Ты должен перестать рисовать.

Он не ответил.

- Ты не понимаешь? Почти повторился случай с Коджи. Ради этого ты рискуешь жизнью?

Он медленно поднял голову, глядя на примятую траву, куда упало тело дракона.

- Это стоит моей жизни, - сказал он. – Но не должно забрать и твою жизнь.

- Как можно такое говорить? Твоей жизни это не стоит тоже.

Он покачал головой.

- Даже если я не буду рисовать, эта… сила, проклятие, как ни назови… Она не исчезнет. Я Ками, Кэти. Я такой. Мне снятся такие реалистичные кошмары, что я могу умереть в них. Кандзи, что я рисовал для экзамена, могут разрезать запястье. И во многих иероглифах есть та же линия, что и в «мече», знаешь ли. Чернила повсюду, куда бы я ни шел, и порой… порой я теряю себя, как в этот раз, когда я не смог тебя слышать. Я отмечен этой тьмой. Такой я.

Он опустил голову.

- Я могу лишь научиться управлять этим.

- Тогда я… наверное, пойду.

- Что?

- Из-за меня все становится только хуже. Я – некий катализатор. И я не знаю, почему.

- Б-будет опаснее, если ты уйдешь.

- Прости, что?

- Мои чувства к тебе, Кэти, - сказал он, глядя на меня карими глазами. – А если сила реагирует на мои эмоции? Если ты уйдешь, то я… то есть, сила Ками может захватить меня. А если я не справлюсь с ней, или меня одолеют кошмары? Пока ты в безопасности. А для меня будет даже лучше, если чернила уничтожат меня. Если я не проснусь, то и не смогу тебя ранить.

Я уставилась на него. Я так много для него значила?

- Слишком драматично? – сказал он, рассмеявшись и покачав головой.

- Это не смешно.

- И не должно быть. Быть монстром – одиноко.

- Ты не монстр.

Он вытянул окровавленную руку в доказательство.

- Но так и есть. Но это не честно, - капли дождя стекали по его волосам. – Не только чернила охотятся на тебя, Кэти. Я тоже охочусь. Я хочу тебя так, как ничего еще не хотел.

Я горела. Каждый нерв пульсировал.