Каменное сердце генерала (СИ) - Пульс Юлия Александровна

— Куда вы нас везете? — спросила я у рыжего и девушки притихли.

— В убежище. Красный решит вашу судьбу, — стукнул он копьем по решеткам. — Выходите!

— Красный? — поднялась я на ноги и уперлась макушкой головы в крышу клетки. Следом за мной и девчонки повставали. Пригнувшись, я первой двинулась к выходу, где с факелом в руке ожидал хриплый.

— Лидер сопротивления рассудит по совести, красавица, — блеснул кривыми зубами и подал мне руку.

Я со злостью ее откинула и спрыгнула в холодную лужу, промочив ноги. Он подтолкнул меня тычком в бок, освобождая место для остальных. Поскользнувшись, чудом удержала равновесие, схватившись за каменный выступ.

— Вы не имеете право так с нами обращаться! Мы не предатели! Я требую аудиенции с королем Линдиром! Только перед ним буду держать ответ! — сокрушалась Каспиана, чем только смех у повстанцев вызвала. Глупо выглядели ее требовательные попытки оправдаться и заслужить снисхождение. Я сразу поняла, что мы попали в новый плен. Будет ли он страшнее прежнего? В этом я ни капли не сомневалась. Осталось лишь увидеть этого Красного, что огласит каждой из нас приговор.

— Бойкая какая! Ступай, давай! Короля ей подавай! Нет, ну ты слышал?

Каси поступила мудро, заткнулась, опустила взгляд и пошла следом за мной.

Стройной женской вереницей хриплый повел нас вглубь пещеры. С каждым новым шагом сырой тоннель сужался. На голову монотонно падали крупные ледяные капли, будто олицетворение начала пыток. Я жмурилась и морщила нос всякий раз, когда проклятая капля била по макушке и впитывалась в волосы. Хотелось закричать, позвать своего крылатого защитника, но он не услышит зова. Возможно, его уже нет в этом мире.

— Чего раскорячилась? Живее! — послышалось сзади, но я даже не обернулась. Смотрела вперед, стараясь сосчитать повороты и запомнить путь. Уже сейчас понятно, что бежать отсюда надо при любом удобном случае.

Отчаянно прижав сумку с рубахой к груди, задрожала, как при ознобе. Вещь, пережившая нападение, причиняла мне почти физическую боль. Все мысли крутились вокруг ее синеглазого хозяина. Вспомнился прилет исполнителя в лагерь. Он говорил, что Ингарда взяли в плен. Вряд ли повстанцы убивают генералов, скорее всего, пленяют и пытают. Поэтому мне нужно любой ценой узнать, где его держат. Хорошо бы раздобыть хотя бы нож.

Буравя взглядом затылок мужика с факелом, уговаривала саму себя сохранять спокойствие. Постоянно накатывающие на глаза слезы делу не помогут. Как раз вовремя отвлеклась от тревожных мыслей, когда тоннель вывел нас в пещерную чашу. На берегу небольшого голубого озера россыпью серых камешков была выделена дорога. Она стремилась в темный провал в противоположной стене.

Хриплый осветил дыру, и оказалось, что это новый узкий тоннель. Повел нас за собой, подгоняя жестами руки. Здесь было теплее и суше, даже дышалось проще. А еще ход медленно расширялся полукруглой аркой и открывал взору светлое помещение.

— Добро пожаловать в убежище «Призрачная падь»! — помпезно провозгласил повстанец и воткнул факел в металлическую подставку на стене. Повернулся к нам лицом, стянул капюшон и сложил руки на животе. Уж лучше бы он продолжал скрывать наружность. Верхняя часть перекошенного лица была покрыта пунцовыми пятнами от ожогов, на голове ни единого волоска, а темные глаза косили.

Пока мы ждали медленно подтягивающихся к месту сбора остальных, я окинула изучающим взглядом помещение. Высокий купольный потолок из камня — создание самой пещеры, а вот стены отшлифованы и украшены красными узорами специально. Неприятно было угадывать в завитках очертания разорванных крыльев. Стены давили ненавистью и вгоняли в уныние, хотя раньше я сама воинственно в мыслях растаптывала олицетворение захватчиков. Но все изменилось.

— Прошу всех следовать за мной в комнату временного содержания.

Я нащупала руку Каспианы и наши пальцы крепко переплелись. Мы смело двинулись вперед за повстанцем.

— Где Таура? — шепнула я ей на ухо.

— Укатила верхом с красными.

— А Кайс? — забилось сердце чаще в ожидании ответа.

— Обезвредили и забрали…

— Живой?

— Не знаю. Генералов вывезли первыми, а нас последними. Остальных закололи и оставили гнить, — я вспомнила, как на глазах Каси убили Орхана и вздрогнула.

Мы вошли в грубо сколоченные распахнутые двери и оказались в еще одном просторном помещении. Здесь все было предельно просто. Пара ширм с отхожими местами и вереницы серых коек. Все те же дурно пахнущие факелы на стенах и несколько ровно сидящих женщин с затравленными взглядами.

— Ты! — указал на меня рыжий, когда все девушки вошли в комнату. — Идешь со мной. Остальные ждут указаний. Выходить без разрешения запрещено!

Мы с Каспианой обменялись обреченными взглядами и нехотя разомкнули руки. На миг показалось, что я вижу ее в последний раз, от чего больно защемило сердце.

Глава 30

Шла по мрачному коридору как на эшафот в неприятной компании юнца. То ли нарочито дразнил меня рассказами о том, как выбивал души из тел спящих эсперов, то ли хвалился «отвагой». Мне уже были не интересны мотивы безжалостного побоища. Нападение сопротивления крайне разнилось с захватом поселений Корундовой долины. Что бы на это сказала Ния, которая поседела от ужасов Амрааса? Обман и подлость — вот главные столпы Красных капюшонов. Победа любой ценой? Да гореть за нее им всем, заживо, как ни в чем не повинные амфисеры, привязанные к столбам, горели в том проклятом загоне. Нет, и не будет прощения за трусливые убийства бесчувственных эсперов. И мне вдруг безумно захотелось, чтобы Галадон пал под натиском драккарцев. Чтобы драконы пришли в наши земли и преподали глупым людишкам урок. Может, на руинах крови и пепла потом кому-то удалось бы создать идеальный мир? Ха! Ваакри всегда смеялась над светлыми сказками, которые читала мне в обители. В них добро всегда побеждало зло, а принц обязательно влюблялся в нищенку. Старушка порой приговаривала, что истинное зло творят добрые руки честолюбцев. Путь в Нижний Ханаан выстлан добрыми намерениями, а в Небесный добрыми делами. Я всегда думала, что важно протягивать руку помощи каждому в ней нуждающемуся. Но что делать, если взамен просящий откусит ее по локоть?

— Тут на днях девицу с таким же браслетом казнили по приказу Красного, — ворвался в мои мысли самодовольный голос. — Оказалось, ложе с эспером делила по своей воле, помогала мерцающих по селам собирать, — я споткнулась и сбавила шаг. А ведь на мне и такой грех имелся!

— Ты чего? — ушел недалеко вперед, обернулся и быстро вернулся.

— Тебя как зовут? — улыбнулась, разглядывая россыпь милых веснушек на переносице парня.

— Вьюжин, — почти как коня моего.

Я рассмеялась, а он нахмурился.

— Скажи честно, Вьюжин, приятно беспомощных копьем протыкать и животных сжигать? — не ожидал он такого вопроса. Оторопел поначалу, а потом копье свое виновато за спину спрятал. А ведь есть же совесть у юнца.

— Мне приказали, я сделал, — ответил сухо и подогнал вперед толчком в плечо. — Это они на нашу землю спустились! Так им и надо! Да славится великий Саэрос и Красный предводитель!

Я ухмыльнулась и ничего не сказала. Сделала свои печальные выводы. Нет смысла стараться донести иную мысль. Поначалу вторжение действительно выглядело именно так, как он описал.

Благо, что остаток пути мы провели в тишине. Не выдержало бы мое сердце страшных терзаний от тех свежих воспоминаний, что ужасающей картиной застыли перед глазами.

— Сюда, — указал он на углубление с дверью в стене. — Сначала Мастер осмотрит и допросит. Иди! — дернул на себя металлическое кольцо и распахнул деревянное полотно.

Я вошла в новое незнакомое помещение, что с первой же секунды напомнило пыточную. Слишком мрачно. Всего лишь одна свеча уныло горела на столе в конце комнаты. К стенам приделаны цепи и кандалы, а посередине самый настоящий пыточный стул диковиной конструкции с кожаными ремнями на подлокотниках. Наверное, мне следовало закричать в ужасе и броситься к выходу, но мужская фигура, медленно поднимающаяся из-за стола, заставила оторопеть.