Интенция - Виктория Юрьевна Побединская

О, нет! Что в таких случаях полагалось делать?

Впервые в присутствии девушки я ощущал себя таким растерянным.

— Слушай, ну не плачь, — сделал я жалкую попытку утешить. — Скорее всего полковник просто переживает за тебя.

Но вопреки ожиданиям, глаза Виолы снова наполнились слезами.

— Все будет нормально.

И окончательно убедившись, что не подберу нужных слов, я просто притянул ее ближе, неловко обняв одной рукой. Опустив голову, Виола сделала вынужденный шаг и ткнулась лбом в мое плечо, разрыдавшись окончательно.

Она начала всхлипывать сильнее, размазывая тушь по моей парадной белой рубашке, а я в очередной раз понял, до чего же нам попались откровенно паршивые отцы. Чем больше я думал об этом, тем сильнее мне хотелось заставить корчиться от боли. Их обоих. Благо теперь сделать это не составило бы труда.

Виола шмыгнула носом.

— Кажется, чем больше тебя жалеешь, тем сильнее ты начинаешь рыдать, — улыбнулся я, отрывая девушку от себя и приподнял ее лицо, обхватив ладонями. — Хватит! Вон глаза уже все опухли, — вытер я большими пальцами разводы туши. — Идем, я тебя домой отведу.

Виола покачала головой:

— Не стоит, Ник.

С минуту она молча смотрела на окна здания, где исчез ее отец, а потом развернулась и зашагала в противоположную сторону. Я бросил быстрый взгляд на часы, а потом посмотрел на девушку. Наверняка мне опять достанется порция нравоучений за то, что не явился вовремя, но, с другой стороны, отпустить ее одну я не мог.

Догнав Ви в два шага, я пристроился рядом, стараясь, чтобы мое присутствие выглядело максимально ненавязчивым. Виола, кажется, успокоилась, хотя, судя по сжимающимся периодически губам, ее еще трясло от обиды.

— Я думала, ты должен быть со всеми… — Посмотрев на мою парадную форму, она сделала жест рукой, пытаясь подобрать более точное слово. — На каком-то мероприятии.

— Кое-кто слегка нарушил мои планы, — потер я разводы туши на рубашке, еще больше превращая их в серое пятно. — В любом случае теперь мне придется переодеться.

— Извини, — прошептала Ви, наморщив лоб. — Кажется, у меня талант портить людям жизнь. Даже тем, кто просто мимо проходил. Теперь ты меня еще сильнее ненавидишь?

— С чего ты взяла?

Виола повернулась ко мне, скептически подняв бровь, всем видом словно говоря: «Ты сейчас серьезно?»

— Я не ненавижу тебя. Просто тот поцелуй в тринадцать запустил череду бесконечных недоразумений между нами, которую стоит, наконец, остановить.

— Точно. Не лучший поцелуй в моей жизни.

Я закусил пирсинг, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке:

— А я в том возрасте вообще был убежден, что у всех девчонок герпес. Так что, можно сказать, ради репутации собой пожертвовал.

Виола скривилась.

— Боже, Ник, лучше б ты соврал.

Поежившись от прохладного ветра, она обхватила предплечья ладонями, пытаясь согреться. Я накинул свой китель ей на плечи, и она утонула в нем почти по уши.

— Такой, как есть. Думал, ты будешь впечатлена моей смелостью.

Виола выглядела немного смущённой и как будто игрушечной в этой грубой форменной одежде с размазанной по лицу косметикой. Она повернула голову, взглянув на погоны, и, улыбнувшись, сказала:

— Я впечатлена, лейтенант. Теперь ты доволен?

— Более чем, — улыбнулся я в ответ.

— Почему ты остался в Карлайле? — вдруг спросила она, облизнув губы кончиком языка, и мне чудом удалось отвести глаза. — Если тебе не нравится то, чем ты занимаешься, а судя по твоему лицу явно не нравится, то почему не уехать?

— Это долгая история, давай как-нибудь в другой раз, ладно? — попытался я уйти от разговора, но что-то уже тогда подсказывало мне, что она не оставит эту тему в покое.

— Я не спешу.

— А я не хочу грузить тебя собственными драмами. Уверяю, эта тебе не понравится.

— А ты рискни, — возразила девушка.

Выдохнув, я закинул голову назад, глядя на небо.

— Деньги, принцесса. Мои мотивы донельзя банальны.

Виола снова недовольно поморщилась. Ну да, разве среди таких отбросов, что породил Эдмундс, кто-то что-то делал, руководствуясь иными мотивами?

Конечно, это была не единственная причина, но ей не нужно было знать, что в погоне за благополучием у меня отобрали не только жизнь, но и свободу. А противнее всего было признаваться, что я сам, согласившись, ее у себя отобрал. Виола посмотрела на меня с сочувствием, и я сердито покачал головой, дав понять, вот только жалеть не нужно. Все, что угодно, только не жалость.

На запястье пропищал коммуникатор. Пора было возвращаться.

— Долг зовет? — сама все поняла Виола, и я кивнул.

Она уперлась ладонями в бедра, сосредоточив все свое внимание на моем лице.

— Ну тогда… прощай, Николас Лавант. И спасибо за… куртку. — Скинув китель, она протянула его обратно.

— Если что, обращайся, — коснулся я ее руки, сделав вид, что просто хочу забрать свою вещь обратно. Должен был отпустить, но мне отчаянно не хотелось. Я упрямо заигрывал со своей совестью, а та делала вид, что нема и глуха, будто не понимая, что мы с ней творим неправильные вещи. Наконец, я разжал пальцы и ответил: — Прощай, Виола Максфилд.

— Может, как-нибудь зайдешь? — осторожно спросила она. То ли это был просто жест вежливости, то ли действительно Ви хотела снова меня увидеть.

Сердце подпрыгнуло, как на аттракционе, зато, наконец оклемавшись, отрицательно покачал головой разум. Я не мог бы приударить за этой девушкой, даже будь она доступна. Но для меня она была запрещена!

— Боюсь, мне придется тебе отказать.

— Это будет на твоей совести, — пошутила Виола.

— Поверь, моя совесть и так не блещет чистотой.

В тот вечер я не смог сказать да.

И не сказал.

***

Следующие три дня, что я не видел Виолу, мой мозг сводил счеты с благоразумием. И если раньше я никогда не думал о девчонках, то теперь мысли о ней все время вязались следом, словно хвост. Куда не