Судьбоносные клинки - Илона Эндрюс

Им нужно больше тренировок. Больше времени.

Рамона подняла глаза, словно почувствовав его взгляд. Он помахал ей планшетом.

— Я покажу тебе мой, если ты покажешь мне свой.

Она без улыбки передала ему планшет.

Матиас посмотрел на нее.

— Аннуляция? Спустя четыре года?

— Он даст ее мне. — В ее голосе завибрировала сталь.

— Почему не развод?

— Развод — это когда партнерство между двумя людьми не срабатывает. Мы же никогда не были партнерами.

Он вернул ей планшет.

— Расскажи мне о нем.

Рамона посмотрела в ночное небо.

— Габриель — типичный «второй сын». Его семье принадлежит грузовой флот. Его дед его построил, его отец — улучшил, а его старшая кузина им управляет. Очень, очень хорошо управляет. Пять лет назад, старший брат Габриеля попытался устроить семейный переворот, решив, что у него больше прав, чем у его кузины. Их отец выбрал его кузину своей наследницей не просто так, и когда брат Габриеля удрал с третью их флота, она попросила моего отца решить ее проблему. Как секаре.

— И он ее решил? — Матиас уже знал ответ, но хотел услышать его от нее.

— Да. Мой отец никогда бы не взял денег за свои услуги.

— Только предатели занимаются работой наемников, — сказал он.

Она вздохнула.

— Ты не предатель, Матиас. Им был Анджело Баэна, но ты не он. В общем, мой отец меняет услугу на услугу. В этом случае, это была чрезвычайно крупная услуга, и он хотел за нее эквивалентную услугу взамен. Рада должна была стать постоянной остановкой на их торговом пути, и нашей семье должно было быть гарантировано грузовое место на любом из их судов, останавливающихся здесь, без лишних вопросов и с очень большой скидкой. Они согласились при условии, что я выйду замуж за Габриеля, удобно, таким образом, убрав его со сцены, прежде чем кто-то в их семье решит использовать его для второго переворота.

— Что возил твой отец?

Рамона искоса взглянула на него.

— Ты хочешь знать?

— Налог на экспорт байтовых ретрансляторов составляет тридцать процентов, — сказал Матиас. — Это непомерно дорого. Конечно, твой отец никак не мог везти ретрансляторы. На него легла бы тень уклониста от уплаты налогов. Как были помечены эти грузы? О, теперь я вспомнил. Низкосортные модификаторы транзисторов.

Она подобрала камешек и бросила в него.

— Это того стоило? — спросил он.

— Нет. Я не хотела выходить замуж за Габриеля, но отец пригрозил отстранить меня от дел, и он бы сделал это, так как был достаточно упрям. Карион только что потерял руку, а Сантьяго продолжал ввязываться в нелепые драки и создавать юридические проблемы. Я должна была остаться. Год спустя я выставила своего отца.

Он думал, что ее отец добровольно отошел от дел.

— Как тебе это удалось?

— Мне помогла мама. Она давно хотела уйти на пенсию, а мой отец не очень сопротивлялся. Ему было под пятьдесят, когда мы у него появились. К тому времени, когда я вступила во владение, он работал на благо семьи уже семьдесят два года. На следующий день после того, как он ушел на пенсию, мы вышли из бизнеса по найму.

— Как он это воспринял?

— На удивление хорошо. Он верил в испытание огнем. В древние времена мой отец бросил бы меня и братьев в яму с волками, чтобы они дрались за объедки, таким образом, закаляя нас. Позже он сказал мне, что я была слишком пассивна. Принуждение меня к браку, который я ненавидела, «подтолкнуло» меня к действию. Когда я одержала над ним верх, это просто подтвердило в его голове, что он все сделал правильно. Ретрансляторы больше не были его проблемой. Он смирился со своей вынужденной отставкой. Время от времени он звонит мне и ворчит, по поводу, где внуки.

— Почему у него их нет? Ты же любишь детей.

— Я не хотела детей от Габриеля.

Окончательность ее слов поразила его.

— Это не потому, что он их не хотел. Габриель хотел бы иметь маленькую версию самого себя. Это было наказание.

Матиас внутренне содрогнулся. Он никогда не понимал, почему у них с Кассидой нет детей. Они достаточно часто спали вместе, по крайней мере, в первые два года. Ни один из них не был бесплоден. Теперь он знал. Кассида не хотела иметь от него детей. Она списала его со счетов.

— Что за человек Габриель? — спросил он.

Рамона снова вздохнула.

— Очаровательный. Он легок в общении. Он встретит тебя с приветливой, искренней улыбкой. Он заставит тебя чувствовать, что он действительно рад тебя видеть и очень заинтересован во всем, что ты хочешь сказать. Ты поговоришь с ним пятнадцать минут, а через полчаса не сможешь точно вспомнить, что вы обсуждали, но у тебя останется смутное приятное чувство. И если кто-нибудь спросит тебя о нем, ты ответишь, что Габриель — милейший парень.

Это объясняло многое.

— Сначала я пыталась дать ему место в семье. Ничего особенного, но достаточно, чтобы занять его делами. У него был хороший офис и собственная команда. Он играл в бизнесмена около трех месяцев. Он открыто отвлекался во время совещаний, он заставлял своих подчиненных принимать решения за него, и он не давал своей команде никаких указаний, но он очаровал четырех сотрудниц, загнав их в свою постель. Одна из них была почти в три раза старше меня.

— Почему? — Зачем мужчине, женатому на Рамоне, быть с кем-то еще?

— Потому что он мог. Измена — это его патология. Я тихо заменила его и сказала ему отвлечь свое внимание от сотрудников семьи. Когда твой муж трахает всех, кто на тебя работает, это наносит ущерб твоему положению.

Он знал потомков, которые убили бы и за меньшее.

— Он когда-нибудь пытался оправдаться?

Она покачала головой.

— Он не чувствовал, что должен это делать. В первый раз, когда я была зла и обижена, он подождал, пока я достаточно выплеснусь, одарил меня очаровательной улыбкой и сказал, что забронировал столик для особого ужина на